Жизнь на кончиках пальцев

— Так нормально, — вздохнула, понимая, что следующее критическое замечание может спровоцировать подругу снова упасть в кровать и отказаться куда-либо идти.
Девочки, взявшись за руки, выбежали из спального корпуса и устремились к выходу с территории училища.
 
* * *
— Думаю, что ты не ошиблась, Славочка, выбрав этих малышек. — Людмила и Мстислава стояли у окна кабинета и смотрели вслед грациозно шествующим по аллее девочкам.
— С Дианки толк будет, — усмехнулась Мстислава. — А вторая, как её?
— Лена, — подсказала Милочка.
— Ну да, — кивнула Мстя, сделав вид что в напоминании не нуждалась. — Слишком уж своевольная! — добавила. — И эти сиськи.
— Успокойся, Славочка, — Людмила улыбнулась. — Какие сиськи? Девчонка плоская и худая, как стиральная доска!
— Вот пусть такой и остается, — проворчала Мстислава Звездинская.
 
* * *
Летом все дети-сироты, воспитанники училища, отправлялись на дачу, находившуюся в ведомстве детского дома, в котором они жили до семи лет.
От помощи почти уже взрослых девочек и мальчиков директор детдома никогда не отказывался. Для воспитателей и нянечек — подспорье. Для ребятни — возможность расслабиться и подурачиться, когда ты под присмотром подростка, а не вздрагиваешь от окриков всем и всегда недовольных воспитательниц, уделяющих больше времени собственным детям, которые выезжали на дачу с матерями.
Этот год не стал исключением.
Девочек, которые на тот момент обучались хореографии в училище, распределили по группам, согласно возрасту. Среди пятерых будущих балерин, оказавшихся на попечении государства, Диана и Леночка были самыми старшими.
За малышами лучше присматривать тем, кто уже повзрослее. Дети «старшей» группы не требовали столь тщательного внимания и ухода.
Диане и Леночке, привыкшим к дисциплине и беспрекословному подчинению, не сказать, чтобы уж очень нравился уход за трёхлетками, впервые вывезенными на дачу в этом году, но зато малыши чувствовали, что рядом с ними «взрослые», слушались, не пытались куда-то убежать или забраться в море за ограждающую сетку. Ну а с тем, что кто-то, не дотерпев до туалета, умудрялся обмочить или, того хуже, обгадить штанишки, приходилось смириться и мыть испачканные попки вместо довольно ухмыляющейся няньки.
— Что кривишься? — любопытствовала нянечка, глядя, как Диана вытряхивает из трусиков «продукт жизнедеятельности» ребенка. — Это тебе наука и опыт на всю жизнь! Благодари и радуйся! Еще вспомнишь, когда сама матерью станешь! Когда свои дети пойдут!
— Она что, дура?! — шипела на ухо подруге Леночка. — Какие дети?! Она что, не понимает, что балет и материнство несовместимы?!
— Не знаю, — пожимала плечами Диана, застирывая трусики прямо в море. — Нам-то что? Это лето последнее, когда мы поехали на дачу.
— Ну да, — соглашалась Леночка. — В этом году мы станем заниматься вместе с мальчиками! Нас поставят в пары!
— Угу, — Диана надевала хорошо отжатые трусики на смущенного «казусом» малыша. — И начнут вводить в труппу театра. Конечно, в вечерних спектаклях мы участия принимать не будем, а вот дневные и утренники — прекрасная школа и возможность познакомиться поближе с теми, кто вскоре станут называться нашими коллегами.
— И если все сложится нормально, — заулыбалась Леночка, — то в следующее лето мы отправимся на гастроли!
— Вполне возможно, — Диана легонько шлепнула малыша по попке. Пробормотала, обращаясь к ребенку: — Беги играй! — повернулась к подруге. Заулыбалась в ответ: — Танец маленьких лебедей двадцатилетним старушкам отплясывать как-то не пристало.
Девочки расхохотались, представив как партию, давно отданную начинающим балеринам, исполняют двадцатилетние «старушки», задействованные в кордебалете.
— Собрали группу и отправляемся на обед! — раздался зычный голос воспитательницы.
Леночка и Диана свернули одеяло, лежавшее на песке и предназначенное для загорания малявок, и начали строить детей по парам.
Сопя от натуги и жары, дети, во главе с воспитателем, одолевали пологий подъем вверх, к зданию, в котором и была расположена дача детского дома.
Подруги замыкали шествие, следя за тем, чтобы никто из ребятни не отстал или не свернул в сторону.
Диана мечтала о том, как впервые выедет на гастроли с театром.
Леночку больше интересовала перспектива совместного обучения с мальчиками, которые до этого года занимались отдельно по своей программе.
    
Глава третья
По шестой класс включительно девочки и мальчики, будущие балерины и танцовщики, занимались хореографией отдельно. К подобному разделению принуждали совершенно разные требования к подготовке танцора и балерины перед тем, как ему и ей наконец-то будет позволено стать в пару. И происходило это в седьмом, предшествовавшем выпускному, классе.
К этому возрасту юноши были на голову выше сверстниц, ну а уж в том, что весили они едва ли не в два раза больше девушек, никто и не сомневался. Для того чтобы партнер мог удержать балерину, выполняя поддержку и не упал на сцене вместе с нею, нужны сильные накачанные руки, ноги и спина. А это значит, что кроме физических нагрузок нужно питание, богатое протеинами. Мышцы не берутся из ниоткуда. О том, сколькими травмами «обязаны» балерины своему партнеру, страшно даже сказать.
 
* * *
Первый день занятий после летнего отдыха всегда посещала Мстислава Борисовна Звездинская.
Заходя в танцкласс, презрительно оглядывая юных балерин, успевших посвежеть и загореть, останавливалась в центре помещения, складывала руки на груди и отдавала команду:
— На весы!
И упаси Бог, если девушка умудрялась за лето набрать больше килограмма! Или, еще хуже, подрасти больше чем на два сантиметра!
— Корова! Дылда! Лошадь! — комментировала Мстя увиденные показатели. — Только и умеете, что жрать! — и делала пометки в блокнотике.
Девушки прекрасно знали, что пишет в своем талмуде Мстя. Понимали, что отныне им придется сидеть, что называется, на воде и яичном белке. Потому как хлеб исключен из рациона навсегда еще при поступлении в училище. Разве что ржаной сухарик толщиной в спичку трижды в неделю на завтрак.
Будущие балерины улыбались педагогу сквозь еле сдерживаемые слёзы. Плакать — нельзя! Проявлять негативные эмоции — ни в коем случае! Они должны быть благодарны за заботу! Ведь все, что ни делается — только ради их же блага!
Словно желая еще больше унизить «толстух и дылд», в которых и росту то было от силы полтора метра, да и вес оставался в пределах нормы, то есть не превышал тридцати килограмм, Мсислава указывала наманикюреным пальчиком на Диану и Леночку, которые всегда старались быть поближе друг к другу:
— Вот с кого нужно брать пример! Учитесь, как нужно уметь совладать с порочными страстями и желаниями! — под порочными страстями и желаниями, Мстя, конечно, имела в виду … нет, не желание налопаться сладостей «от пуза», с мечтами о конфете девушки простились без сожаления еще в детстве, а обычную потребность в хотя бы тщательно отмеренной для балерины порции. Нежелание оставить на тарелке яичный желток или половину сухарика.