Королевство плоти и огня
Железные двери впереди затряслись и со стоном приоткрылись на несколько дюймов. Из толстых стен Вала торчали факелы, бросая вокруг свет. Двор в основном оставался в тени, но дальше сверкали огоньки – дрожащее море низко висящих звезд.
– Этот город не был разрушен? Или его восстановили? – спросила я, когда мы проезжали через Вал.
– Вал был немного поврежден, но большая его часть осталась нетронутой, – объяснил Кастил. – Нам удалось починить эти секции. Видишь огоньки? Это Стигийская крепость. Она принадлежала смотрителям залива и была укреплена во время войны Двух Королей. Крепость осталась целой и невредимой даже после войны. Полагаю, Вознесшиеся боялись навлечь гнев Рейна, поэтому не стали ее трогать.
– А что со смотрителями? – Я почти боялась спрашивать.
– Они похоронены за крепостью, в каменных могилах вместе с остальными прежними жителями Предела Спессы.
Мне стало нехорошо, по-настоящему нехорошо. Разрушены целых два города. Из-за чего? Все потому, что Вознесшиеся боятся правды и не хотят управлять городами, расположенными так далеко на востоке? Это уже своего рода злодейство, бессмысленное и непостижимое, а ведь Предел Спессы и Помпей, наверное, не единственные города. Вполне вероятно, что такая же участь ждет и Новое Пристанище. Можно только надеяться, что Элайджа уведет людей, прежде чем город тоже превратится в груду камней – памятник жизням, которые они забрали.
– Но мы вернули себе Предел Спессы и отстроили его, насколько смогли, – сказал Кастил. – И Вознесшиеся ничего не знают.
– Ты о чем?
– Увидишь. – Его большой палец рисовал круги на моем боку. – Я нашел временное решение нашей проблемы с землями.
Я не успела задать следующий вопрос, потому что на дороге появилась какая-то фигура. Сетти замедлил шаг, а моя рука инстинктивно опустилась к кинжалу на бедре.
Кастил положил руку поверх моей.
– Это друг.
– Прошу прощения, – пробормотала я.
– Не извиняйся, – тихо произнес он. – Я предпочитаю, чтобы ты была готовой к опасности, нежели слишком доверчивой.
Загорелся факел, бросив красноватый отсвет на лицо молодого человека. Он был не один. Рядом с ним стоял вольвен, небольшой, с мехом такого же цвета, что и залив. Вольвен сразу побежал к нам, подпрыгивая и резвясь, как… как восторженный щенок перед знакомыми гостями.
– Кое-кто рад тебя видеть, – заметил Киеран.
Кастил засмеялся и натянул поводья Сетти.
– Осторожнее, Беккет. Не подходи слишком близко к коню.
Молодой вольвен отпрянул назад, неистово мотая хвостом, и кинулся к Делано.
– Ваше высочество, – благоговейно произнес молодой человек с факелом.
Он упал на одно колено и склонил голову. Я испугалась, что он выронит факел.
– А вот этого не нужно, – сказал Кастил, подъехав ближе к юноше. Он поерзал за моей спиной. – Это ты, Квентин?
Тот вскинул голову.
– Да, ваше высочество… Я хотел сказать, мой принц. Это я.
– Боги, ты вырос по крайней мере на фут или два с тех пор, как я в последний раз тебя видел. – В голосе Кастила так явно звучала улыбка, что я чуть не обернулась, чтобы на нее посмотреть. – Это Аластир притащил тебя сюда?
– Я захотел поехать с ним, – ответил Квентин. – И Беккет тоже.
– Может, ты попросишь его подняться? – Киеран подъехал к юноше. – Чем дольше он стоит на коленях, тем больше вырастает твое самолюбие.
– Вряд ли такое возможно, – пробормотал под нос Нейлл.
Я подняла бровь. Принц рассмеялся.
– Можешь встать, Квентин. И зови меня Кастилом, как все.
Юноша встал так быстро, что я удивилась, как он при этом не поджег голову. На мальчишеском лице отразилось восхищение. Было слишком темно, чтобы определить цвет его глаз, когда он с любопытством посмотрел на меня.
– Мы ждали вас, надеясь, что вы приедете сегодня вечером.
– Где Аластир? – спросил Кастил.
Вольвен трусил между нами и Делано.
– Решил на сегодняшний вечер отойти от дел.
Кастил фыркнул.
– Скорее он вырубился. Когда мы виделись в прошлый раз, он говорил, что достал ви́ски.
– Я… э… думаю, виски поспособствовал тому, что он не смог бодрствовать, – застенчиво ответил Квентин.
Я усмехнулась, не в силах сдержаться.
– Но мы разожгли огонь в комнатах, поскольку по ночам здесь прохладно, – продолжал Квентин, с любопытством глядя на меня.
От Кастила не укрылись его вопросительные взгляды.
– Позволь представить мою невесту. Это Пенеллаф.
Невесту.
Я разжала пальцы на седле. Интересно, мне только почудилось это головокружение? Вряд ли я когда-нибудь привыкну к тому, как он произносит это слово.
– Аластир сказал, что вы привезете с собой леди – вашу невесту. – Факел подскакивал вместе с юношей. – То есть я хотел вас поздравить. Обоих. Ты слышал, Беккет? Это невеста нашего принца.
Вольвен Беккет радостно запрыгал по дороге и исчез в кустах.
– Пенеллаф, это Квентин Да’Лар. А тот чересчур восторженный щенок – Беккет Дэвенуэлл, внучатый племянник Аластира.
Будь собой. Вот что посоветовал Кастил. Но что бы я сделала? Сидеть и пялиться на юношу, словно у меня нет мозгов между ушами, не похоже на мое нормальное поведение. Я бы улыбнулась и сказала «привет». Я могу это сделать.
Нацепив на лицо, надеюсь, естественную улыбку, я махнула Квентину.
– Приятно познакомиться.
– Для меня честь познакомиться с вами! – Квентин в ответ с энтузиазмом махнул факелом.
Его приветствие и воодушевление в голосе смягчили мою улыбку, и она больше не казалась приклеенной. Я ощутила небольшую гордость за себя.
Мы миновали рощицу деревьев, и впереди показалась крепость. Свет факелов и фонарей придавал теплый оттенок стенам песочного цвета. Древнее сооружение поднималось выше Вала. Массивные колонны поддерживали переходы, тянувшиеся от крыши твердыни к Валу.
В конюшне Кастил с легкостью спешился, а потом ухватил меня за бока и поднял из седла. Сердце учащенно забилось, когда мое тело скользнуло вдоль его. Наши плотные плащи вовсе не были барьером. Он крепче сжал руки на моих бедрах. Я подняла голову и поймала его взгляд. Мгновение мы оба не двигались и только смотрели друг на друга. В очертании его губ сквозило намерение, которое мое тело инстинктивно узнало. И отозвалось. Я вдруг почувствовала себя одновременно напряженной и расслабленной. Он склонил голову, и кровь во мне забурлила. Предвкушение было резким и сладким, и я знала, что должна отстраниться. Нам не нужно быть настолько убедительными… Но я не двигалась. Не могла. Я попала в силки, словно кролик.