Малыш от генерального

- Но она живет в моей квартире, - я сам одной фразой перечеркнул оба предыдущих достижения.
- Да. И это первое, что нам нужно решить.
Штерн откинулся в кресле, всем своим видом показывая, что готов к долгому разговору.
- А что второе?
- Я обещал, что тебе понравится не все. – Послышался шумный вздох. – Герасимов включил в список возможных жертв меня и мою семью. То есть он не ограничивает себя твоими родными. Не факт, что после вашего разъезда, он не обратит внимания на Аглаю.
- Предлагаешь ее тоже спрятать?
- У тебя есть два пути. Первый – пойти по схеме матери и Дамира: максимум телохранителей, тотальный контроль и готовность к неприятностям в любую минуту. В том числе, и к неприятностям с тобой. Ты у нас все же цель «номер один». Об этом забывать не стоит.
О том, что моей мышке придется постоянно трястись от страха, я даже представлять не хотел. Какое ожидание? Какая тотальная слежка?
Да после больницы я дышать на Аглаю боялся. Бадоева приставил, чтобы тот пылинки сдувал и безбожно врал о безобидном Герасимове, который давно от нас отстал.
Дополнительного охранника приставлять к ней было страшно. Обычный Мерс на бронированный сменить опасался. Умная ведь! Догадается сразу. А за этим вопросы, ответы, новые вопросы и «Привет, доктор!»
А к доктору не хотелось. Помнил, как белеет в руках и теряет сознание. И страх ее помнил. За меня и за ребенка. Дикий, отчаянный, будто мы дороже ей, чем сама себе.
Как на роду мне было написано видеть этот страх.
Долбанный день сурка. И даже надеждой на женское благоразумие тешить себя не мог. Случись очередное ДТП, никакой Бадоев, никакой гарнизон охраны мышку не удержит. В безумной храбрости она с Настей была чертовски похожа, а финал…
- Какой второй вариант? – Я не стал тратить наше время на лишние уговоры.
- Чтобы полностью вывести из-под удара, Калинину лучше уволить. В идеале обвинить в чем-нибудь и избавиться как от обузы. Потом спрятать. Она не будет связана с компанией и сможет легко сменить место жительства. Это будет логично и просто.
- Да уж, просто... – голова шла кругом.
- Она вдалеке спокойно отходит беременность. Ты здесь разберешься с Герасимовым. Долго воевать у него все равно не хватит ресурсов.
Так и хотелось сказать Диме: «Отлично!» Я бы и сам не придумал ничего лучше. Продержаться без мышки несколько недель или месяцев будет адски сложно. Я уже подсел на ее ласку и любовь как наркоман. Но спокойствие моей девочки стоило намного дороже, чем регулярный секс и объятия перед сном.
У нас обоих все получилось бы... если бы не одно «но».
- Я не уверен, что смогу ее уговорить.
Недавнее признание в любви вспомнилось так четко, что чуть зубы в крошку не растер.
- Поставь перед фактом. Это в ее интересах. Поймет.
- Она не сможет тихо отсидеться вдалеке. Не волноваться – тоже не сможет.
Как же легко было решать вопросы безопасности матери и Дамира. И как трудно – Аглаи. Не мог я объяснить Диме, что это за женщина. Хотел бы – не смог передать, насколько она доверилась мне. Приросла так, что порой сам не знал, где я, а где она.
- Финансово ты сможешь ее обеспечить без прямых переводов. Наследство, лотерея... еще с десяток способов. Она сама не будет знать о твоем участии... – Дима будто не слышал меня. Гнул свою линию как танк, словно не было у нас никаких альтернатив.
- Если бы все было так просто.
Я устало потер глаза и принялся собирать документы.
Поняв мой намек, Дима тоже задерживаться не стал. Папку он забрал с собой. А уже возле двери на секунду остановился и кинул:
- Не буду учить тебя жизни, но всегда есть способы убедить кого угодно поверить во что угодно.
 
* * *
Что именно имеет ввиду, Штерн, конечно же, не сказал. Дверь закрылась, и в навалившихся делах я почти сразу же выбросил из головы эту последнюю фразу.
Решить, как обеспечить безопасность Аглаи, можно было и позже. Во всяком случае, я искренне в это верил. «Способ должен быть», - уверял самого себя с утра до обеда. Повторял как мантру с обеда до вечера.
А уже в машине по дороге домой Дима снова дал о себе знать.
Угол дома был виден за поворотом, когда я произнес: «Слушаю». Шлагбаум охраны стал медленно подниматься, когда заговорил Штерн.
А дальше никто никуда не поехал.
- На твоей кипрской вилле полиция час назад обнаружила труп Карины. Я сейчас занимаюсь тем, чтобы никакая информация не просочилась в прессу. Но, думаю, меры по остальным нужно принимать как можно скорее.
Он даже как-то умудрился произнести это спокойно. Будто ничего особенного не произошло, а впереди обычная волокита.
Всего лишь чьи-то жизни и чья-то далекая смерть.
- Можешь попросить секретаршу заказать мне билет на Лимасол? - Дав знак водителю остановиться, я вышел на улицу. Прямо под осенний ливень. - Я так и не записал ее номер.
Дождь бросил холодные капли в лицо. Остужало. Почти как нужно.  
- Уже заказала. На ближайший рейс.
- Дополнительная охрана для матери и Дамира на месте? – На душе все кипело, но голова работала четко и спокойно.
- Еще в обед. – В отличие от утра Дима не напирал. Он будто уже знал, каким будет главный приказ, и лишь осторожно выжидал.
- Отлично. Тогда осталось лишь одно...
Пиджак мгновенно превратился в мокрую тряпку. Облепил тело, заставив вздрогнуть от холода. Но вместо того, чтобы вернуться в теплый салон, я расстегнул верхние пуговицы рубашки и задрал голову вверх.
- С головы Аглаи не должен упасть ни один волос. – Тишина в трубке так и звенела от напряжения, но я не стал дожидаться ответа. – Только мне будет нужна твоя помощь.  
    
Глава 24. Соленый вкус любви
Аглая.
Когда Марат не приехал на обед, я не обиделась. Наши общие обеды давно стали такой редкостью, что и надеяться было глупо.
Когда он не приехал к ужину, тоже не волновалась. Отправила пару сообщений. Не получила ответа. И продолжила ждать.
Но когда Марат не вернулся и ночью, мне стало не по себе. В голове, словно муравьи, зароились вопросы. Телефон в руках раскалился. И от ожидания звонка меня начало подташнивать.
Не представляю, как бы повела себя, если бы находилась дома одна. Возможно, как несколько недель назад, начала бы обзванивать больницы. Возможно, перебудила бы всех водителей и охранников, которые могли видеть Марата.
Но сойти с ума не дал Бадоев. Будто доктор, чье лечение не обсуждается, он накачал меня валерьянкой. Поклявшись, что все в порядке и Марат просто сильно занят, отправил спать и изъял телефон.