Новенький

— А что я должна была сказать?? Я видела, что ему нравишься ты!
— Мы с Никитой начали встречаться только в десятом классе. До этого ты никогда не говорила мне о чувствах к нему. Только тогда один раз в четвертом классе, но я думала, ты давно его разлюбила, раз целовалась и встречалась с другими!
— А что бы изменилось, если бы я сказала тебе, что люблю Никиту?
— Как минимум, я бы не начала с ним встречаться!
Лиля хмыкает и качает головой.
— Это так не работает, Сонь. Если двое людей нравятся друг другу, то третий не должен вмешиваться.
Сегодняшний вечер совершенно точно войдет в список самых шокирующих вечеров в моей жизни. Столько потрясений всего лишь за один час у меня еще никогда не было.
— Я всегда видела, что Никите нравишься ты, — повторяет. — Поэтому и не лезла ни к нему, ни к тебе, ни к вам.
— Ты должна была сказать. И не только мне, Никите тоже! — выкрикиваю.
Лиля издает саркастичный смешок.
— Что я должна была ему сказать? Признаться в любви?
— Как минимум, обозначить ему свой интерес вместо того, чтобы ходить на свидания с каким-то левым чуваком.
— Я достаточно себя уважаю, чтобы не навязываться парню, которому я неинтересна.
Я опускаю взгляд на землю и принимаюсь ковырять в снегу носком белых кед. На улице не маленький мороз, я не надела шапку, а у кед тонкая подошва. Холодно.
— Лиль, если бы я знала, что ты любишь Никиту, то не начала бы с ним встречаться, клянусь тебе.
— Но это бы не изменило того, что Никита любит тебя.
— Он меня не любит, — качаю головой. — Никита никогда не признавался мне в любви.
— Любит. Просто не говорил этих слов. Скажет. Но теперь ты все равно должна расстаться с ним. Никита не заслуживает такого отношения к себе.
— Я расстанусь с ним в понедельник. Вернее, мы расстались вчера, но в понедельник я еще раз подтвержу ему это.
— Я ничего не скажу Никите, если вдруг ты переживаешь, Соня.
Пожимаю плечами.
— Я не переживаю. Так вышло, что мне понравился Соболев. Не сразу, а чуть позже. Но правда понравился. Он умный и интересный. И красивый…
— Не надо рассказывать мне про новенького, — перебивает меня с пренебрежением. — Я уже устала слушать дифирамбы в его честь. Ладно, Полежаева по нему течет и еще несколько дур в нашей школе. Но ты…? — и Лиля смотрит на меня так, будто я совершила смертный грех.
— Ты его не знаешь, — сухо говорю, чувствуя, как меня задели ее слова.
— А ты знаешь?
— Немного, но знаю.
— И чем же он лучше Никиты?
— Это так не работает, Лиль, — повторяю ее же слова. — Может, Дима ничем и не лучше Никиты. Может, он даже хуже Никиты. Но именно с Димой я чувствую то, чего никогда не чувствовала с Никитой. И если уж на то пошло, то как ты обнаружила нас в шкафу??
Этот момент меня особенно интересует. Она за нами следила?
— Я увидела, что он тащит тебя по коридору и засовывает в шкаф. Хотела броситься следом, чтобы спасти, но решила, что ты сама с ним справишься. А когда ты долго не выходила, я испугалась, что он тебя изнасилует. Но оказалось, ты была очень даже не против. Извини, что помешала, — говорит с ядом.
Я тяжело вздыхаю.
— Давай вернемся обратно? Холодно.
— Я поеду домой. Нет больше настроения веселиться. Я не скажу ничего Никите, но надеюсь, что ты сама ему все расскажешь. Не надо делать из Никиты дурака и уж тем более рогатого оленя. Он такого не заслужил.
— Я же сказала тебе, что поговорю с ним еще раз в понедельник.
— Вот и хорошо, — Лиля обходит меня и устремляется к дому.
Я иду на несколько шагов позади нее, размышляя о нашем разговоре. Если бы Лиля хоть раз, хоть словом обмолвилась о чувствах к Свиридову, я бы ни за что не стала с ним встречаться. Я и так не очень-то стремилась к этим отношениям. Никита начал проявлять ко мне недвусмысленный интерес где-то в классе седьмом. В девятом он уже в открытую стал ухаживать за мной. В десятом я подумала «Почему бы и нет?» и пошла с ним на свидание.
С тех пор мы встречаемся. В наших отношениях все было ровно и спокойно. Иногда мы ругались, но потом быстро мирились. Друзья, включая Лилю, наши отношения восприняли нормально. Я и подумать не могла, что подруга на самом деле его любит.
Что я чувствую к Никите? Ну он мне нравится: как парень, как человек, как друг. Он водил меня на интересные свидания, дарил подарки. Признаний в любви не говорил, как и я ему, но и без этих слов все было хорошо.
Пока не появился Дима Соболев.
— Ты больше не будешь со мной дружить? — спрашиваю, когда мы подходим к калитке.
— Я дружила с тобой, когда ты встречалась с парнем, которого я люблю. Почему я должна перестать с тобой дружить, когда ты с ним рассталась? Просто я зла на тебя за то, как мерзко и гадко ты поступила с Никитой. Он этого не заслужил.
Я ничего на это не отвечаю, чувствуя, как на душе разрастается груз вины перед Свиридовым.
Мы заходим во двор коттеджа и идем к крыльцу дома. Во дворе в тени дерева я замечаю Диму. Лиля тоже его видит. Смеряет презрительно и спешит поскорее скрыться в доме. Я же на секунду торможу, а затем, оглянувшись по сторонам, подхожу к Соболеву. Не знаю, что сказать, поэтому молча смотрю на него.
— Почему ты без шапки? — он опускает ладони на мои щеки и ведет ими вверх к ушам. — Холодные, — недовольно констатирует.
Не могу удержаться и расплываюсь в дурацкой улыбке.
— Откуда ты такой взялся на мою голову?
— С неба свалился, — улыбается в ответ и накидывает на меня капюшон, а затем притягивает к себе за талию. Нежно целует меня в холодную щеку, согревая ее своим дыханием.
— Белоснежка, ты же понимаешь, что теперь ты моя девушка? Я тебя никуда от себя не отпущу.
Обнимаю Диму в ответ, уютно устраиваясь головой на его груди.
— Не отпускай, — отвечаю и блаженно прикрываю глаза.
    
Глава 26.
Лиля действительно быстро собирается и уходит с вечеринки, ни с кем не попрощавшись. Вова, втайне лелеющий мечту об отношениях с подругой, ее сборы замечает. Подходит задать вопрос, но она на него зло рявкает и выскакивает за дверь.
Ульяна же после нескольких бокалов виляет бедрами на импровизированном танцполе. Она слишком увлечена процессом, поэтому исчезновение Лили остается для нее незамеченным.
В гостиной мы с Димой держимся по отдельности, но все же остаемся в поле зрения друг друга. Это я попросила его не лезть ко мне с поцелуями при всем классе. Все-таки не хочется попасть в школьное «Подслушано», да и с Никитой нужно поставить окончательную точку. Соболев, конечно, уже потребовал от меня, чтобы я незамедлительно прервала со Свиридовым любые отношения.