Помню тебя наизусть

— О, как, — ухмыльнулся он, — внезапно. С чего это такое желание? Вечеринка тухляк? Или соскучилась?
— Мне нехорошо.
— Напилась? — насмешливо уточнил он.
— Что? Нет!
— А я уж думал, звонишь, чтобы похвастаться.
— Какое хвастаться? Я в туалете прячусь.
— От кого?
— От Меньшова. Он ко мне пристает.
— Так у вас же с ним любовь-морковь.
— У нас с ним ни-че-го! — по слогам произнесла я, — но он считает иначе.
Не прерывая разговора, я дошла до двери, приоткрыла щелочку и аккуратно выглянула в коридор. Денис стоял неподалеку с какими-то парнями и увлеченно разговаривал.
— Он меня пасет, — прошептала в трубку.
— А я-то тут причем, — так же шепотом поинтересовался Максим.
— Так ты ж, вроде как, брат. Спасай сестру.
— Очень смешно. Тоже мне сестра нашлась.
— Ну, помоги, — я подошла к умывальнику, открыла холодную воду и, намочив руку, приложила ее ко лбу, надеясь хоть как-то унять боль, пульсирующую в висках. — я в долгу не останусь.
— Да ты что? — насмешливо протянул он.
— Проси что хочешь, — щедро произнесла я, но потом поспешно добавила, — В рамках приличного.
Максим замолчал, потом хмыкнул и хитро произнес:
— Есть у меня одно желаньице.
— Какое? — я насторожилась.
— Вещицу одну хочу позаимствовать.
— Какую? — очень уж мне не понравился азарт и предвкушение в его голосе.
— Не важно.
— Эй! А вдруг я как раз это и не могу дать?
— Поздно. Сам возьму. Все жди, Белка. Сейчас приеду.
 
* * *
— Выходи, — в трубке раздался короткий приказ.
— Не могу. Меня Денис сторожит.
Меньшов уже раз десять названивал, интересовался все ли со мной в порядке. Я притворялась, что мне не очень хорошо и тянула время, как могла. К счастью, Максим приехал действительно быстро.
— Он сейчас на крыльце. Дымит. Так что давай, меняй дислокацию, и как только я дам сигнал — дуй на улицу.
— Хорошо, — я решительно покинула свое убежища.
Дениса не было видно, поэтому мне беспрепятственно удалось добраться до главного зала и смешаться с толпой. Кое-как протиснувшись через частокол потных тел, я оказалась у главной лестницы и мелкими перебежками, прячась за каждым выступом, спустилась вниз к раздевалке.
Телефон в потной ладони тихо крякнул. Оказалось сообщение от Максима:
«Все чисто, давай».
Ну я и дала, со всех ног бросилась к выходу, попутно сбив с ног какого-то мужика.
— Чокнутая! — проорал он мне вслед.
— Сам такой! — просопела я, сильнее натягивая шапку на глаза, потому что на улице шел самый настоящий новогодний снегопад. Красиво-то как!
Забыв обо всем на свете, я запрокинула голову кверху и залюбовалась. Крупные хлопья кружили в воздухе, играя гранями в свете уличного фонаря. Их причудливый танец навевал мысли о прекрасном…
— Ты заснула что ли? — раздалось над самым ухом
— Ой! — от испуга уронила сумку, и сама чуть не отправилась следом за ней. Благо Макс успел подхватить за локоть.
— М-да, хороша-а-а, сестренка. Поехали, — он не дал мне ничего ответить, просто затолкал на заднее сиденье автомобиля и лихо сорвался с места.
— Аккуратнее, — пыхтела я, прикрыв глаза рукой, — не тряси.
Машина ловко перескочила одного лежачего полицейского, потом второго. На такие маневры мой желудок ответил категорическим протестом и угрожающе сжался. Молоточки в голове стучали все сильнее.
— Что хреново? — ровный голос, без капли сочувствия. — Сколько выдула?
— Нисколько. Я не пью, никогда.
— Нисколько? — он пропустил мимо ушей мою последнюю фразу, — Ян, ты себя видела?
— Слушай, не бухти, а? И так тошно. Кстати, как тебя предки отпустили? — промычала я, развалившись на сиденье.
— Пошли в гости к соседям. Когда вернуться — не сказали. Они даже не видели, что я ухожу, так что у нас есть шанс проскочить незамеченными.
— Это хорошо. Это здорово, — просопела я, на минутку прикрывая глаза.
…А когда открыла, машина уже въезжала в знакомые ворота.
— Все приехали. Выгружаемся, — скомандовал Макс и первым выскочил наружу.
— Как скажешь, капитан, — прокряхтела я и отправилась следом.
Снег все еще шел, заметая расчищенные днем дорожки. Опускался на щеки, оставляя за собой влажные следы, пушистыми хлопьями цеплялся за ресницы. Я окинула взглядом темные силуэты туй, притаившихся среди сугробов, дом, наблюдающий за нами темными провалами окон, потом оглянулась на Ершова, деловито стряхивающего снег с Бэхи…
Так! Стоп!
— Это же моя машина! — наконец дошло до меня, — ты взял мою машину!
Ершов посмотрел исподлобья:
— Белецкая, ты вообще, чего наглоталась? Всю дорогу ехала в своей собственной тачке и только теперь это поняла?
— Я думала, ты на такси.
— Да ты что? А таксиста куда я дел? Сожрал? — он явно надо мной потешался, — и то, что я за рулем, тебя совсем не смутило?
— Ты взял мою тачку без спроса!
— Сама сказала, бери что хочешь, — наглая морда продолжала улыбаться.
— Но не машину же!!! У тебя даже прав нет!
— Прав нет, машина есть, — развел руками этот наглец, а я чуть не задохнулась от возмущения.
— Никогда больше не смей хватать мою машину, а то я за себя не ручаюсь! Понял?
— Понял, — Макс кивнул, улыбнулся и шагнул ко мне…Через миг я уже торчала градусником в сугробе.
— Ты охренел? — завопила, отплевываясь от снега. Шапка сползла на глаза, я бестолково забарахталась, но только увязла еще сильнее.
— Вытащи меня!
— Без проблем, — он протянул мне руку.
Только я вцепилась в теплую ладонь и начала выбираться из сугроба, как этот гад взял и разжал пальцы. Я снова провалилась в снег.
— Максим!
— Ты забыла волшебное слово. Надо было сказать, спасибо дорогой Макс, за то, что в целости и сохранности доставил домой.
Я зарычала. Наглец. Мерзавец. Свинья. Урод! Ненавижу!
— Иди ты в задницу, дорогой Макс! Я тебе устрою! — шипела не него, как заправская кобра, — такое устрою!
— Какое? — Ершов присел рядом с сугробом на корточки и смотрел на меня, не делая попыток помочь.
— Такое!