Дневники и письма

[Датировано 1934]
Дорогой Тиис
Спасибо за письмо – Я очень рад, что ты пережил праздник – Иные праздники могут и самого крепкого лишить здоровья, но ты непобедим
Я послал тебе, среди прочего, вторую версию «Альма матер» – ту самую, что некоторое время висела в актовом зале университета – У меня она висит на свежем воздухе на улице
Она сияет восхитительным светом среди летних красок —
Композиция лучше, чем у той версии, что висит в актовом зале сейчас – не такая скомканная и гораздо выигрышнее по цветам
Однако мне бы хотелось, чтобы любимец Сковгора [222], юный ученик, находился чуть правее и был поменьше, и чтобы его частично скрывала листва —
И, может, добавить еще пару мальчиков поменьше – как думаешь?
Леонардо работал над «Тайной вечерей» 15 лет [223] – мне же было отведено слишком мало времени на огромную и трудную работу в актовом зале – /15 лет мне бы совсем не помешали/
Сам я от работы совсем не устал – Напротив, мое рвение росло чем дальше, тем больше, и я был готов продолжать работать – Но, хоть я и не устал, зато устали все остальные – Они больше не хотели… что за вздор!
Университет… устал и измучился, сторож устал и измучился, и никто не встал на мою сторону —
Сам я только потратился на эти картины – Мне нужно будет доказать, что они обошлись мне в 150 000 крон в довоенных деньгах
Как тебе известно, одна только лакировка стоила университету 10 000 крон —
Мне пришлось объявить о том, что картины готовы – потому что иначе я не получил бы совсем никаких денег – «Альма матер» должна была стать самой лучшей, самой роскошной – …я нарисовал в Осгорстранне много этюдов с купающимися мальчиками

[Датировано 1934; письмо напечатано на машинке с приписками от руки]
Осло, 24 мая 1937
Дорогой Тиис
Все это обрушилось как снег на голову на меня и мой выстраданный покой, – от идеи музея я отказался еще несколько лет назад после невероятных мытарств и [приписка: бессчетных неприятностей со всех сторон]
К тому же я пришел к мнению, что подобный музей включал бы в себя не только хорошее. Если все-таки думать об этом в ином ключе, то это место должно было бы вместить главный труд последних 40 лет – «Фриз жизни» – а также другие монументальные полотна.
А для этого спроектированное здание слишком мало. Мне потребовался бы очень большой зал, построенный по специальному проекту, чтобы он подходил для моих разноплановых и необычных работ.
Кроме того, я не хотел бы собирать все мои работы под одной крышей, чтобы труд всей моей жизни мог сгореть или погибнуть от бомбы, упавшей с неба, или иных напастей, которых можно ожидать от нашего времени. Небольшой музей, созданный в спешке, может лишь расстроить мои возможные планы на будущее.
Сегодня я на пару дней уезжаю в Осгорстранн. Для меня главное теперь, после девяти лет бездействия, обеспечить себе некоторый покой, чтобы снова вернуться к работе. Этого мне не удавалось сделать в последние 8–9 лет [приписка: из-за постоянных препятствий]
 
Людвиг Орнинг Равенсберг 
 (1871–1958)
Норвежский художник, родственник Эдварда Мунка. Долгие годы помогал Мунку с проведением выставок и другими организационными вопросами. После него осталось множество дневников, в которых рассказывается, среди прочего, о встречах и поездках с Мунком.

Осгорстранн 1–7–04
Дорогой Людвиг! Меня радует, что мои храбрые собратья из благородного рода асов [224] не поддаются подлым проделкам потомков трусливого Локи – Да поразят их гром и молнии – От бога-громовержца – до славных богов добродетели и умеренности.
Увидев изображение моей фигуры в профиль, я, в полном согласии с моим тщеславием, заключил, что необходимо продолжать упражняться в бросании камней, метании копий и плавании – Нынче я купаюсь так много, что между пальцами рук и ног скоро вырастут перепонки —
Я уже прочел изрядный кусок комедии
Стоит мне только открыть черновик рукописи, я сразу начинаю смеяться – Прискорбно, если этот шедевр – натуральный Хольберг – не будет напечатан —
Однако в ближайшее время мне нужно поехать в Берлин и Копенгаген – так что дочитаю позже —
К сожалению, я потерял свои записи —
– Не мог бы ты оказать мне любезность и разузнать о северонорвежской лодке на 3 доски (то есть всего шесть), сколько она стоит и что требуется, чтобы можно было спустить ее на воду – этим занимаются Лодсен у Кока или Мелькиор
Такую наверняка можно достать в Арендале —
Передавай привет от меня – и утешение от богов – Гирлёфу
Твой Эдв. Мунк
Скорее всего, я уеду в воскресенье утром – Посмотрим, удастся ли встретиться нам с тобой и другими преданными соратниками, коих немного —

[Датировано 05.01.1905]
Дорогой Людвиг!
Беспросветная тьма окутала мои пути, но сквозь пороховой дым я снова вижу лучи дневного света – Три мои колонны уже предприняли победоносный марш – Копенгаген побежден силами легкой артиллерии – Берлин наголову разгромлен выставкой портретов, и теперь все корпуса стягиваются для решающей битвы за Прагу – Последняя колонна отправляется скоростным поездом в Прагу из Берлина – В гамбургской газете написали (и это затем перепечатали в «Моргенбладет»), что сенатор Хольтхузен собрался позировать художнику Мунку – и тогда он отказался – Однако я пока что написал еврейку и получил несколько заказов на портреты —
<…>
Привет моему верному бойцу Гирлёфу – скоро напишу ещё
Твой пред. Э Мунк

Берлин, 7–2–1905
Гостиница «Янсон», Миттельштрассе
Дорогой Людвиг! Я захватил Прагу подобно урагану и оставил кучку храбрецов оборонять свои работы – Я сделал фотографию в моей униформе – вот она —
Когда я размышляю о событиях последнего года – когда меня преследовали победоносные виноторговцы при поддержке богемы – когда думаю о том, что забулдыги вроде Хаукланна получают против меня всемерную поддержку от норвежских газет – от Кристиана Крога – когда вспоминаю, что госпожа Такая-то и Такая-то отказываются сдавать мне жилье – и прочее, и прочее – мне кажется, что было бы не лишним выслать победный бюллетень следующего содержания: