Охранитель

— Я так понимаю, очень хорошо помогает сражаться с «Мертвителями» и теми, кого они поднимают? — предположил я.
— Все верно. Если плеснете эту жидкость на зомби или скелета, он сразу испарится. Я не знаю, действует ли оно на высшую нежить, но в нынешних битвах таких быть не должно. Так что вам пригодится.
— Это лучше передать вашим бойцам на границе — сказал я Мише, — с нежитью мы и так неплохо справляемся.
— Согласен. Что там еще есть, Кир?
— Хорошо, тогда перейдем к моему любимому зелью. Русланчик, можешь мне подать склянку с жидкостью желтого цвета?
— Да что я-то снова — пробубнил он, но просьбу выполнил.
А та, услышав недовольное бурчание парня, лишь улыбнулась, и продолжила рассказывать.
— Это зелье я сделала из растения, которое растет на болоте. Называется Осот, и его у меня, к сожалению, достаточно мало. Но зато какой эффект! Смотрите!
Она размахнулась и швырнула склянку в сторону манекена. Зелье, ударившись об пластмассового человека, упало на пол, разлилось, и через мгновение вся территория вокруг него превратилась в болото.
— На сколько оно способно задержать противника? — спросил я, подойдя к краю созданного болотца.
— Секунд 5-10 он не сможет двигаться, представляете?
— А от чего это зависит?
— От разницы в интеллекте между тем, кто сделал зелье и тем, на ком его применили.
— А у тебя его много? — спросил Шак.
— Хам! Поумнее некоторых буду — сделала вид, что обиделась зельеварка.
— Да я же не это имел в виду — замялся он.
— Кир, сколько у тебя этого добра? — поинтересовался Миша.
— Штук двадцать наберется. Сделала бы больше, но травы подходящей нет.
— Берем все! Если дадите, конечно — быстро среагировал я.
— По два на лапу будет достаточно. Не борзей, Лебедев. Кир, что еще?
— Остальное по мелочи. Вот, допустим, зелье из Иван-чая. Если маг огня выпьет его перед боем, то урон от заклинаний станет примерно вдвое больше. Тоже самое касается вот этих склянок: золототысячник — для магов земли; одуванчик — для магов ветра; лотос — для магов воды. Действует минут десять, потом эффект пропадает.
— Нам, пожалуйста, для огневиков и водников, остальных в отряде не имеем.
Кира кивнула и сделала себе пометки в блокнотике.
— Это точно все?
— Ну….есть еще кое-что, но я пока что не уверена в этой разработке.
— Да говори уже давай, там решим.
— Попробовала я поколдовать над колосистой мятой. Раньше ее применяли для привлечения удачи и богатства. Вот я и подумала, что по-любому чего-то интересное должно получиться.
— Кир, я тебя точно премии лишу. Чего ты все вокруг да около ходишь? Говори уже, что получилось.
— Ну смотрите — ответила она.
После чего она прошла к дальней стене, встала недалеко от манекена и выпила жидкость небесного цвета. Болото, к этому времени, уже пропало.
— Давайте, бейте по мне вашими заклинаниями. Только всю силу не вкладывайте, на всякий случай, вдруг не сработает.
Мы с Шаком немного замешкались, а вот Лисичка не стала ждать и пустила в Киру небольшой фаербол. Та, сделав маленький шажок в бок, увернулась от него.
— Давайте-давайте, смелее!
Тут уже и мы подключились. За четыре секунды она увернулась от всех наших ударов, но после этого стала пропускать одно заклинание за другим.
— Хватит!!! Убьете же сейчас!!! — он села на корточки и закрыла голову руками.
— Извини, увлеклись — виновато сказал Шак, подойдя к ней и протягивая руку.
— Видели какой эффект? — быстро вскочила Кира и оживленно направилась к нам. — Проблема только в том, что длительность действия всегда разная, а изготовление достаточно долгое. Причем я пока что вообще не понимаю, как продлевать действие зелья.
— А как это работает вообще? — решил уточнить я.
— Не знаю. Я просто чувствую, куда прилетит удар и все. Но зелье еще дорабатывать и дорабатывать. Я потому и не хотела вам его показывать. Даже побочек от него пока не знаю.
— А что, от зелий еще и побочки бывают? — удивилась Лисичка.
— На начальном этапе изготовки практически от всех. Но потом за дело берутся такие умные девочки, как я. В следствие чего зелья становятся безопасными.
— Сколько у тебя такого добра сейчас в наличии?
— Да вот единственное потратила. Еще, конечно, есть опытный образец, но я его не трогаю. В общем, мне нужен материал и недели две на разработку.
— Понятно. Кира, ты молодец. Продолжай работу и приготовь нам, пожалуйста, зелья, которые мы отметили.
— На статы зелья давать?
— Давай те, которые под двадцатке на каждую характеристику накидывают. На экстренный случай. Принесешь ко мне в кабинет, примерно через час.
Попрощавшись с девушкой, мы снова сели в лифт и поехали на третий этаж.
— А тут что нас ждет? Оружие? Броня?
— Да все вместе. Что на остальных этажах не спрашивайте, все равно не отвечу. Вам нужно знать только одно: первые три — это вооружение и броня, последний этаж — зелья.
— Миша, а это ведь та самая девушка, которой Алиска память подтерла после встречи с наемным убийцей?
— Да. Только при ней об этом инциденте не упоминайте. Она ничего не помнит, и, не дай бог, кто-то всколыхнет у нее эти воспоминания. Она гений, и такого специалиста нельзя терять ни в коем случае. Ну и девушку, само собой, очень жалко.
При выходе из лифта на меня налетела здоровая махина и заключила в свои объятия.
— Слоняра, раздавишь же сейчас — пытался освободиться из его хватки, — так вот где ты работаешь. Теперь буду знать.
— А ты тут какими судьбами? — не унимался мой друг.
Сегодня он был явно в приподнятом настроении. Собственно, недовольных лиц в этом здании я еще не видел. Отпаивают их тут чем-то, что-ли?
— Меня сейчас будут снаряжать в ваши обновки — объяснил я.
— Так, Андрей, давай-ка ты тогда и экскурсию нам проведешь, и ребят оденешь заодно. И для дочери моей подберешь что-нибудь? Помнишь ее класс?
— Ага, конечно, помню, магиня леса.
На этом этаже стен вообще практически не было. Собственно, остались только те, которые были несущими. Да и никаких плавильных цехов и печей я тут не видел. Странная кузница.
— А я думал, что у вас тут как в фильмах: суровые кузнецы, обливаясь ручьями пота, бьют молотом по железу.
— Это есть, но на заводах. Здесь мы занимаемся зачарованием предметов. Я сначала в цехах работал, а потом меня сюда перевели, говорят, мол, для работы с железом я слишком неуклюжий. Ладно, чего мы все обо мне? Пойдемте.