Романов. Том 3

— Василиса, возьмите его оружие, — распорядился я, меняя конфигурацию защиты так, чтобы боярышня дошла до трупа без угрозы для жизни.
Она подчинилась безоговорочно, и не забыла снять маску с трупа, после чего еще и сфотографировала лицо на телефон. Я дождался, когда Василиса вернется, после чего повел брата с сестрой дальше по коридору. Боковая дверь вывела нас в продуктовое хранилище, и первая пуля врага замерла, завязнув в моем поле.
Святослав молниеносно ответил иглами, но противник выставил огненную полусферу, одновременно поджигая ящики и коробки. Техника Волкова просто растаяла не причинив турку вреда. Я уже собирался убить его сам, но точку поставил выстрел Василисы. Одна пуля — один труп.
— Хорошая меткость, — подметил я, первым входя в помещение.
Больше живых здесь не имелось, но на полу в дальнем углу лежал сотрудник ресторана. Его убили, аккуратно свернув шею.
— Все противники носят униформу ресторана, — подметил Святослав. — Должно быть, внедрились специально.
— За один день? — уточнил я, толкая следующую дверь.
Огненный хлыст полетел мне в лицо, и я оттолкнул обоих Волковых себе за спину. Жгуты пламени объяли мое поле, постепенно прожигая в нем дыры, но я поддерживал толщину щита на одном уровне. Я обрушил на врага стоящую за его спиной кастрюлю с полки: посуда перекрыла одаренному обзор, и тот, утратив концентрацию, развеял технику.
У меня над ухом грохнул выстрел, и я обернулся к девушке.
— Да вы снайпер, Василиса Святославовна, — сказал я.
— Звание целителя не значит, что я отсиживаюсь в тылу, пока не понадоблюсь, княжич, — ответила она, сдувая прядку с лица.
Я вновь повел их вперед, на ходу высматривая либо тела работников «Поддубного», либо новых врагов. Между стеллажей с посудой помимо подстреленного Василисой турка нашлось еще трое убитых.
— Кто знал, что вы сюда пойдете? — спросил я, меняя направление движения в обратную сторону.
Снаружи сейчас должны работать охранники наших родов, так что никого из ресторана не выпустят, пока обстановка не прояснится. Однако внутри следует провести быстрый обыск, и всех подозрительных либо зачистить, либо вывести.
Мы вернулись в продуктовое хранилище, когда я услышал скрежет металла. Не тратя времени на объяснения, вышиб двери на задний двор ресторана, и тут же укрепил щит перед нами.
Длинная очередь крупнокалиберного пулемета, удерживаемого огромным мужчиной в руках, пробивала стены, вязла в моем поле, вышибала пыль и обломки из дебаркадера.
Василиса вновь выстрела в ответ, но и ей не удалось достичь цели. Автоматная пуля отклонилась от курса и с визгом срикошетила от стены. А пулеметчик не переставал стрелять, рассыпая вокруг себя отработанные гильзы.
Одаренный стихии земли, притаившийся за спиной амбала, выставил руку в нашу сторону. Я молча создал лезвие за спиной врага и вогнал ему в затылок. В ту же секунду Святослав ответил пулемету длинным ледяным копьем. Он бросил свой снаряд с такой силой, что здоровяк, получивший технику в лицо, лишился головы.
Смолк пулемет, и установилась краткая тишина.
— Полагаю, мы закончили, — сказал я, направляясь к заблокированным воротам.
Земляной турок просто заставил их изогнуться так, чтобы открыть не представлялось возможным. Так что я просто вырезал даром новую дверь в металле.
— Не стрелять! — услышал я приказ, прежде чем вывести своих подопечных на улицу.
Здесь нас уже ждал один внедорожник Романовых, который облепили солдаты моего рода. В переулке сияла мигалками машина полиции. Дружины Волковых было не видно, но это лишь значило, что остальные силы окружают ресторан.
— Федор Михайлович! — поприветствовал я командира.
— Княжич, можно входить? — ответил тот.
— Живых не обнаружили, — сообщил я ему. — Обыщите все, переверните каждый шкаф. Я хочу знать, как эти ублюдки проникли в ресторан и почему никто этого не заметил.
— Пошли! — махнул рукой Федор Михайлович, и наши бойцы рванули в созданный мной проем.
Святослав снял свой пиджак и накинул его на плечи сестре. Василиса все еще держала в руках трофейное оружие, и брат протянул за ним руку. Она отдала автомат спокойно и обернулась ко мне.
— Княжич, кажется, это уже становится традицией, — заявила Василиса, глядя на меня. — Как мы не встречаемся, так обязательно льется кровь.
— Всего лишь неприятности, — пожал я плечами. — Но я бы хотел знать, почему за вами охотятся турецкие убийцы. Святослав?
Брат на правах старшего ответил сам.
— Отряд нашего отца очень часто работает на границе Османской империи. И не только. Так что врагов у нас много, Дмитрий Алексеевич, я не просто так занялся своими разработками. Это необходимость.
Я кивнул ему, после чего поднял трубку зазвонившего в кармане телефона.
— Слушаю.
— Жив? Цел? — отрывисто спросил князь Романов. — Кто посмел?
— Это были не за мной, — ответил я, моментально ощутил запах отцовского табака, как будто Алексей Александрович стоял рядом и дымил своими сигаретами, выдыхая мне в лицо. — Османы.
— Хорошо, я поговорю с Демидовым, — объявил князь и бросил трубку.
Я же поднял взгляд на машину с гербом Волковых, подкатившую к нам. Выскочившие из нее бойцы быстро организовали живой щит для Святослава и Василисы, отделяя меня от боярских детей.
— Святослав Святославович, Василиса Святославовна, — обратился я, глядя поверх голов охраны, — сожалею, что ужин так внезапно сорвался. Если вы не против, я бы пригласил вас к себе в особняк. Разумеется, в другой день.
Ответил брат, но при этом бросил внимательный взгляд на Василису.
— Мы не против, княжич, — произнес он. — И спасибо вам за помощь. Не знаю, что бы я делал, если бы вас там не оказалось.
— Не стоит благодарностей, на моем месте вы бы поступили точно так же, — ответил я, после чего отступил на шаг. — Напишите мне, когда сможете прийти на встречу, Романовы все организуют.
И, дав знак оставшимся у нашей машины бойцам, я сел во внедорожник, закрыв за собой дверь. Злость и гнев, накопившиеся за день, выветрились, оставив после себя лишь усталость.
Когда к нам подкатил Виталя на «Монстре», я пересел на свое место. Волковы уже уехали, оставив разбираться своих людей. К ресторану уже стянулось много народа — и полиция, и пожарные с медиками, и даже автобус ЦСБ со спецотрядом внутри.
— Живых никого не осталось, — сообщил Виталя, трогаясь с места по моему знаку. — Швейцару только повезло, ему всего лишь осколками голову порезало.
Я кивнул, выслушивая своего Слугу.
— Наружу никто так и не вышел, — продолжил он. — Оцепление устроили сразу же, как внутри все взорвалось.