Опытный некромант (СИ)

Волосы на голове светлые, короткие.
— Фиолетовые глаза… — произнесла Эстрид. — Никогда такого не видела… Но что-то это мне напоминает… Откуда-то из учебников…
Блядь.
— Огонь из всего, что у тебя есть!!! — заорал я, вытаскивая пистолет Макарова из поясной кобуры.
Серия из трёх выстрелов прямо в голову, затем четыре иглы смерти, а после остаток магазина пистолета в область шеи. И хрен это поможет…
Теперь я понимаю, почему «глумились» над трупом — они как-то вырубили вендиго, но рубить на куски и сжигать не рискнули, решив сплавить свою головную боль в другой мир.
— Огонь по нему! Огонь!!! — кричал я, в ритме эпилептического припадка пуская иглы смерти. — На помощь, блядь!!! Тащите мушкеты!!!
Тренирующиеся на площадке немёртвые побежали к нам, но, судя по всему, уже поздно.
Вендиго начал оживать, постепенно возвращая себе контроль над телом.
— Отступай и открывай учебник! — приказал я Эстрид. — Я почти нихрена не помню, что там было!
— Хорошо! — некромистресс начала отступать.
А я палил иглами смерти с двух рук, всерьёз раздумывая рискнуть и попробовать заклинание из школы огня.
Вендиго — это лютый мозготрах, обычно возникающий там, где очень хреново жить. На планете Земля о них остались лишь легенды, а может, их и не было у нас никогда, но ноосферы параллельных миров склонны делиться друг с другом значимой для них информацией, поэтому в наши мифы и легенды проникли ужасы других миров… не знаю. Но в учебнике по некромантии уровня магистра был небольшой каталог порождений ужаса, с которыми некромантам лучше не связываться. Вендиго там не на первом месте, но держит уверенное девятое место. То есть не связываться рекомендуют учащимся, имеющим академическую степень магистра некромантии, а не самоучкам, топчущимся на одном месте…
Что такое «вендиго»? Вендиго — это не мертвец, это не голем, не химера или некрохимера. Это очень заразное проклятье, от которого никак не избавиться. Формируется тогда, когда каннибализм встречается с тёмными искусствами. Причём не тот каннибализм, когда совсем нечего есть, и другого выхода просто нет, а каннибализм другого рода, то есть намеренный, без веской на то необходимости, побуждённый человеконенавистничеством или иными психическими отклонениями. И тёмные искусства тоже нужны другого калибра, те, о которых только упоминается в учебниках по некромантии, с предупреждением, что ответственность за последствия целиком на том, кто пользуется этой дрянью.
В общем, работает это так: возникает культ форменных долбоёбов, желающих получить дармовую силу за чей-то счёт. У них должна быть какая-то магическая база, то есть они получили достаточное образование, чтобы суметь использовать довольно сложные ритуалы и заклинания из категории «Б», очень близкие к снаффу (1). Они похищают людей, отрабатывают технологии и готовятся к длительной серии ритуалов, крайне мучительной для их жертв.
И вот, когда всё готово, эти долбоящеры начинают проводить ритуалы, чтобы стать сильными, чтобы у них пипка была не два с половиной сантиметра, а, хотя бы, пять, что есть качественный рост аж в два раза. Человеческие жертвы, каннибализм, отвратительные ритуалы, а потом вендиго, в которого превратилась одна из замученных жертв, встаёт и говорит: «Здорова, отец!»
Тогда-то и начинается самое интересное. Культисты отлетают всем составом прямо в ад, если говорить теологически, или оказываются в бездонных кишках вендиго, если говорить материалистически. И ладно бы, успокойся вендиго после отмщения. Но его цель не месть. У него вообще нет никаких целей, кроме как набить бездонные кишки человеческим мясом. Кишки буквально бездонные, потому что переваривается максимум полтора процента поглощённого, а остальное, прямо как есть, выталкивается в окружающую среду крупными кусками.
Когда кончаются культисты, вендиго ищет новых жертв, без каких-либо явных предпочтений, кроме главного — жертвами должны быть, исключительно, люди. И он ищет людей. Ареал обитания вендиго ограничен только водными преградами, потому что эти твари, почему-то, не любят плавать.
 
Как убить эту тварь? Очень сложно.
Нужен особо сложный ритуал, человеческие жертвы и уйма некроэнергии. А ещё надо как-то зафиксировать эту тварь на одном месте.
— Рубите ему конечности!!! — заорал я, продолжая слать иглы смерти. — Быстрее, блядь!
Отрубим голову — тварь всё равно не умрёт. Наоборот, станет только хуже, потому что проклятье выберет новое мёртвое тело.
— Как они его вырубили?! — спросил я у Эстрид.
— Я не знаю! Тут об этом ничего не написано!!! — с паникой в голосе, выкрикнула некромистресс.
— Бля-я-ядь!!! — с отчаянием проорал я. — Топоры и цепи тащите, живее!!!
Проклятая Судьба кинула в меня массивный кирпич. Да какой кирпич?! Это сраный валун!
Вендиго взял себя под контроль, пули и иглы смерти ему по боку, он уже начал восстанавливать провалы, стремительно теряя объёмы в области живота — расход пожранной пищи сокращался, чтобы вернуть функциональность временному телу. Ублюдку невыгодно сейчас куда-то уходить, поэтому он будет драться за это тело до последнего.
Примчались Волобуев с Пападимосом и Папандреу, вооружённые топорами.
— Рубите ноги и руки под корень! — приказал я. — Вспорите ему кишки!
Сам я отходил назад, чтобы не попасть под раздачу, когда начнётся…
Волобуев рубанул топором по вздутому брюху вендиго и выпустил его содержимое наружу. Куски плоти, различимые в кровавом месиве кисти рук, предплечья — тварь жрала трупы без разбору, поглощая всё, что можно было поглотить.
Так как ресурсов для восстановления конечностей и челюсти у неё не было, ей только и оставалось, что дрыгаться, пытаясь уползти подальше.
Прибежал Скучной, несущий мне доспехи и оружие.
— Дай мне кончар! — крикнул я.
Облачаться в броню нет времени, потому что сейчас идут золотые минуты, пока вендиго не вернул себе часть сил.
— Фиксирую! — уведомил я всех, пригвождая вендиго к земле кончаром.
Пробой сделал в области окровавленной и истрёпанной груди, зацепив сердце и позвоночник.
— Вяжем урода! — скомандовал я. — Где там цепи?!
Вендиго извернулся и сумел достать Волобуева обломком собственной кости предплечья в левую ногу. Сила удара была настолько высока, что Волобуев упал со сломанной ногой.
Тварь дёргалась, хрипела, Волобуев отползал подальше, а Пападимос с Папандреу обматывали нашу проблему толстой стальной цепью.
— Что будем делать с этим? — спросила Эстрид, когда ситуация стала чуть спокойнее.
— Я не знаю, — вздохнул я. — Если проведём ритуал здесь — обосрём весь город.
Да, ритуал по изгнанию вендиго — это тоже не ритуал добра, любви и процветания, а особый процесс из предельно тёмных искусств. Ну, понятно может стать только по тому, что нужен, примерно, десяток человеческих жертв, убитых особым образом.
— Можно закрыть эту тварь в каземате, — предложила некромистресс. — Поставить охрану и не спускать глаз ни на секунду.
— Придётся его чем-то кормить… — произнёс я.
Это ещё один неприятный момент, связанный с вендиго. Там двоякая ситуация: если давать ему жрать, он будет иметь один уровень силы, а если не кормить, то совершенно другой. Не евший пару недель вендиго становится очень сильным и содержать его даже в каменных стенах будет очень проблематично…
— В городе достаточно гниющих мертвецов, — пожала плечами Эстрид. — Заодно избавимся от тел, без необходимости что-то и где-то закапывать.
А если трупы кончатся, вскроем площадь, где мы закопали тысячи трупов.
Будем давать ему по паре килограмм в день — хватит надолго. Надо только трупы как-то… А похрен вообще, вендиго сожрёт даже растекающуюся гниль, главное, чтобы человечина была.
— Ребята, тащите вендиго в подвал, — приказал я, — где придётся уделить ему одну из камер. Кольца вбить в стены, обмотать ублюдка цепями в три слоя, чтобы даже жопу почесать не мог без звона металла. Волобуева на стол, будем смотреть, что у него с ногой.