Романов. Том 1 и 2

Вокруг было достаточно людно. Посещение не возбранялось, и проживающие в этом районе люди свободно перемещались по территории, наслаждаясь послеобеденной прогулкой. Несколько матерей с колясками негромко обсуждали какие-то свои новости, когда я прошел мимо. На меня не обратили внимания.
В этот раз я был одет неброско, в лицо же меня мало кто знает на самом деле. Статус княжича и дорогой костюм никак не вяжутся с джинсами, потертыми кроссовками и толстовкой с китайским рисунком. Я их приобрел в свое время, но практически не использовал. Так что неудивительно, что парень с совершенно обыденной внешностью никак не ассоциировался у простых людей с младшим сыном князя Романова. Я не уверен даже, что мои одногруппники опознали бы меня сейчас.
Нужное место найти было несложно — большая вывеска «Мороженое» была здесь только одна. За павильоном действительно имелось немного свободного пространства, чтобы можно было опереться на перила и любоваться рекой. Несмотря на романтичный вид, запах от воды шел мерзкий.
Поставив ногу на нижнюю перекладину металлического ограждения, я облокотился на перила и смотрел на другой берег. Времени до назначенной встречи оставалось еще минут десять, умиротворяющий вид наводил сонливость.
Я был совершенно спокоен. Все приготовления завершены, и теперь только от меня зависит, чем закончится эта история. Любопытно, что бы сказал об этом Михаил II, снова назвал бы олухом?
В какой момент рядом со мной встал мужчина в униформе сотрудника полиции, я не заметил. Он просто возник в поле зрения, не издав ни одного лишнего звука.
— Рад нашей новой встрече, княжич, — произнес он. — Хотя, честно говоря, я надеялся, что первая закончится иначе.
Я повернулся, рассматривая своего похитителя. Обычное, ничем не примечательное лицо. Лет сорок, среднего роста и такого же телосложения, он поправил фуражку на голове и улыбнулся. Подчеркнуто вежливо.
— Пройдемте со мной, молодой человек.
Он указал рукой мне за спину, и когда я обернулся, почувствовал резкий укол в шею. Транквилизатор «МЕ-12», специальная разработка против одаренных высокого ранга. Считается, что ее нельзя достать, и опричники строго контролируют каждую партию, не допуская утечки на сторону. Но отец его добыл, чтобы познакомить меня с эффектом. Давно это было.
Тело стало вялым, я начал заваливаться вперед, но «полицейский» подхватил меня и повел в сторону, громко отчитывая.
— Такой молодой, а уже меры не знаешь. И ладно бы напился, так в общественное место пришел! — услышал я, прежде чем окончательно отключиться.
Разбудил меня жесткий удар по лицу. Я тряхнул головой и приоткрыл один глаз. Передо мной стоял мужик поперек себя шире, раздетый по пояс. Из волос на его теле можно было не один свитер связать. Однако лицо у ударившего меня было вполне европейским.
Сам я оказался прикованным к стене. Вокруг кафель — старый и местами потрескавшийся. Комната квадратная три на три метра, единственный выход без двери, из коридора льется свет ламп. С потолка свисает на жиденьком проводе грязная лампочка. Разумеется, кандалами служили подавители.
— Где сестра? — спросил я, чувствуя, как сухой язык царапает слизистую рта.
— Он проснулся, — вытащив из-за спины рацию, сообщил мужик.
Польский. Обширная у отряда география рекрутирования. Сперва тюрки, теперь вот поляки. Кого следующим ждать, эскимосов?
Речь Посполитая не столько возродилась сама, сколько ее подняли из пепла добрые соседи в качестве щита от Русского царства. Теперь это родина отбросов, куда стекаются отморозки, которым нечего терять, и они готовы убивать за пару марок Германского рейха или Римских денариев.
Собрав немного слюны, я смочил рот.
— Эй, слодка девчина, где моя сестра, я тебя спрашиваю? — повторил я свой вопрос.
Боец, ожидаемо, никак не оскорбился на мою вялую попытку его задеть. Однако призвать меня к порядку это ему не помешало. Удар тяжелого ботинка, и меня подбросило над полом, но кандалы не дали улететь далеко.
— Заткнись!
— Ты сам выбрал, — подытожил я.
Кандалы не позволяли мне воздействовать за пределами тела. Но мне и не требуется.
Влив силу в руку, я рывком вырвал цепь из стены и, взглянув на своего сторожа, выругался. Штырь, удерживающий кандалы, не просто вылетел наружу, он еще и вошел четко в глазницу поляка, моментально прикончив его.
Здоровяк стал заваливаться на пол, и мою руку потянуло вслед за ним.
— На это я не рассчитывал, — хмыкнул я, дернув цепь обратно.
Вот почему хранить тайну дара — жизненно необходимо. Если бы враги знали, что я умею усиливать себя, они бы не ограничились простыми наручниками.
Освободить вторую руку было уже проще. Металл согнулся под пальцами, клепка со свистом вылетела, и я потер запястье. Висел я тут недолго, но следы уже проступили на коже. Разомкнув кандалы на ногах, я немного перевел дух и приступил к обыску. Труп порадовал не только рацией, но и коротким ножом за спиной.
— Мы идем, сторожи его, — донесся из динамика уже знакомый мне голос.
Оттащив тело в угол, чтобы от входа его не было видно сразу, я размял шею и попрыгал на месте, разгоняя кровь по мышцам. Несмотря ни на какие сверхъестественные дары, анатомии и физики еще никто не отменял.
Закончив с быстрой разминкой, я оглянулся на кандалы и, прихватив уже доказавший свою полезность штырь, намотал цепь на руку. Усилив слух, я уловил тяжелые шаги в коридоре. Отступив в угол напротив трупа, замер, контролируя дыхание, чтобы погрузиться в легкий транс. Звуки стали четче, я ощутил приближение нескольких людей.
Трое. Один чуть шаркает подошвами, ботинки второго звучат глухо, а впереди уверенно топает кто-то в туфлях — его каблуки звучат иначе. Кто здесь главный, понять не сложно.
— Стоять! — приказал вожак шепотом, но для меня это звучало так же громко, как если бы он прижимался ко мне вплотную.
Щелкнули предохранители автоматов, с шумом проскрежетали затворы. Соваться в импровизированную камеру никто не спешил — они и так видели, что одной цепи нет на месте, а вместо их товарища на полу осталось характерное пятно крови.
— Внимание всем, княжич освободился, — сказал в свою рацию уже знакомый мне «полицейский». — Не спускайте с девчонки глаз!..
Значит, сестру все же не отпустили. Ожидаемо и… прекрасно. Конечно, существует вероятность, что Ксению попытаются прикончить. Но раз мы оба не убиты до сих пор, мы зачем-то нужны живыми.
— Дмитрий Алексеевич, не дурите, — уже спокойным тоном сказал «полицейский». — Если вы не выйдете и не сдадитесь, мы же убьем княжну. Вы же понимаете, что это неизбежно, если вы продолжите сопротивляться?
— Приди и возьми! — ответил я, и швырнул нож в коридор, ориентируясь на звук шаркающих ботинок.