Романов. Том 1 и 2

— Я не испытываю к этой стране ненависти, Василиса Святославовна, но к отдельным ее представителям у меня имелись счеты. И возможность закрыть вопросы действительно меня радовала.
— Расскажите, княжич, какое, по-вашему, будущее нас ожидает? — спросила Василиса Святославовна.
— Все очень просто, — ответил я, подливая ей в бокал ягодного морса, который пила Волкова. — Случится большая война, и те, кто ее переживет, объединят планету в единое государство. Конечно, не сразу, далеко не сразу, и прольется еще очень много крови. Но это будет последнее время, когда услуги целителей будут нужны.
Волкова улыбнулась.
— Вы рассуждаете совсем как мой брат, — заявила она, после чего бросила взгляд на Демидова.
Ясно, значит, Руслан Александрович не только решил нужную боярышню породнить с Романовым. Уверен, состоится ли моя встреча с его людьми, будет ясно по итогу этого ужина.
— В таком случае полагаю, ваш брат — хороший человек, с которым у нас найдется общий интерес.
— Искренне надеюсь, что не один, княжич, — ответила Волкова. — Помимо своих увлечений он очень меня любит.
Какой непрозрачный намек. Впрочем, Василиса Святославовна действительно может считаться завидной невестой сама по себе — ее статус целителя высшего класса уже достаточен, чтобы рассчитывать на брак со многими аристократическими родами. А что она не ходит вокруг да около — это только плюс.
— Я рад, что у вас такая замечательная семья, Василиса Святославовна. Надеюсь, когда мы с вами встретимся на приеме у моей сестры, мне доведется переговорить с вашим братом?
Она улыбнулась, чисто женским жестом погладив колье на шее.
— Буду рада вас познакомить, Дмитрий Алексеевич.
Что ж, Волкова пока что в списке кандидаток в невесты будет под номером один, подвел итог я. Все равно других претенденток пока еще нет.
 
    
Том 2 Глава 15
Пятничная учеба прошла в суматохе. И если занятия шли своим чередом, то в перерывах девушки не прекращали обсуждать предстоящую поездку на горнолыжную базу Орловых.
Парни вели себя проще, не ввязываясь в подготовку прекрасной половины. Впрочем, своя тема для разговоров все же нашлась.
Спорт, в котором я совершенно не разбирался. Так что на какое-то время меня предоставили самому себе.
Женский коллектив больше не отгораживался от Морозовой, на Комарову никто косо не смотрел, внутренних конфликтов не было, и это меня радовало.
— Княжич Романов, — привлек мое внимание студент с третьего курса.
— Это я, — кивнул в ответ незнакомцу. — С кем имею честь?
— Василий Васильевич Строганов, — представился тот, слегка наклоняя голову.
Сам третьекурсник был достаточно высок, под два метра ростом, с широким разлетом плеч. Пиджак униформы на нем смотрелся органично, такими аристократов любят изображать на полотнах — правильные черты лица, непоколебимый взгляд, мощь и власть в каждом жесте.
— Я наслышан о ваших успехах, Дмитрий Алексеевич, — произнес он, — и прошу у вас поединка. Если вы не против.
Я вскинул брови, моя группа повернула головы в нашу сторону.
— Вы хотите провести тренировочный спарринг, Василий Васильевич? — уточнил я.
Все-таки когда-то Строгановы претендовали на Урал, и мое демидовское происхождение могло послужить причиной для более серьезного боя. Внутренние распри родов с нападением Польши никуда не делись, их просто поставили на короткую паузу. Однако теперь, когда русская армия выдавливает власть сейма с территории Речи Посполитой, аристократам можно и вспомнить былые обиды.
— Да, — ответил тот.
— Хорошо, аренду полигона обеспечите? — спросил я. — Если вы не против, хотелось бы на ближайший час после конца занятий — я сегодня очень ограничен во времени.
— Разумеется, Дмитрий Алексеевич, — ответил Василий Васильевич и, кивнув мне, отошел в сторону, где его ждала целая компания товарищей.
Я вернулся к своему обеду и под настороженными взглядами одногруппников спокойно наколол на вилку кусочек стейка. Молчание за столом затягивалось, и первой нарушила тишину Морозова.
— Вы победите, Дмитрий Алексеевич, — уверенно заявила она, тоже возвращаясь к прерванному приему пищи.
— Спасибо за поддержку, Виктория, — кивнул я. — Мне приятно знать, что вы на моей стороне.
Орлов кашлянул и заговорил:
— Строганов — известный дуэлянт, — сообщил Петр Васильевич, глядя на меня. — За свои три года в ЦГУ он провел больше пятидесяти поединков с другими сильными одаренными. И ни разу не проиграл, а его противникам каждый раз требовались услуги целителя.
Я пожал плечами.
Сила Василия Васильевича — защитная оболочка. Тело Строганова становится очень крепким, но при этом не теряет подвижности. Ходили слухи, что глава их рода может выдержать любой урон, какой можно нанести человеческим оружием. Если бы я обладал атрибутами Рюриковичей, меня бы ждал однозначный проигрыш — защитная оболочка Строганова делает его практически неуязвимым для стандартных атрибутов. Единственная известная слабость — оболочку нельзя носить постоянно и нужно время на ее активацию.
— Какой у него дар? — спросила принцесса, обращаясь к Орлову.
— У Романовых и Строгановых схожая сила, — пустился в объяснения староста. — Но Дмитрий Алексеевич может использовать дар дистанционно, а Василий Васильевич способен защитить только себя. Однако при этом прошу заметить, что его защита намного крепче той, которую использует княжич Романов.
Я вновь не стал ничего комментировать. Впрочем, Мэйлин слова Петра Васильевича тоже не убедили. Уж кто-кто, а китайская принцесса прекрасно понимала, что я не так прост, каким выгляжу со стороны.
— Так зачем же он калечит других студентов? — спросила Мэйлин. — Разве избиение заранее более слабого противника позволяет ему расти над собой?
— О, это долгая история, — подал голос Рогожин, отпив из стакана.
— Мне хочется ее узнать, — кивнула принцесса, обратив все внимание на Никиту Александровича.
Но слово взяла Самойлова.
— Это не так интересно, как кажется, — заявила Екатерина Юрьевна. — Еще на первом курсе Василий Васильевич был помолвлен. Но в итоге помолвка была расторгнута, так как Строганов оказался слишком слаб, и его место занял более одаренный молодой человек. С тех пор Василий Васильевич старается доказать всем, а прежде всего себе, что он самый сильный одаренный в ЦГУ.
— Чтобы завоевать обратно сердце невесты? — уточнила китаянка с легким придыханием. — Это так романтично!..
— Нет, госпожа Ван, — жестко усмехнулась Самойлова. — Теперь вместо репутации слабака он приобрел репутацию безумца, который не может находиться в одном помещении с другими одаренными. Если так и дальше пойдет, будущее у Василия Васильевича не задастся.