Одержимость Грешника (СИ)

— М-м, вкусные какие! — похвалил он пончик. — Попробуй тоже.
— Вот спасибо!
— За что?
— Что разрешил мне поесть мой пончик!
— А, я думал, ты за ночь благодаришь.
Я замолчала и опустила глаза. Опять чувство стыда едва не заставило меня расплакаться прямо при нём. Что же мы натворили с ним?
— Эй, ну ты чего? — поднял он мой подбородок. — Не кори себя за то, что тебе было хорошо.
Я промолчала. Много ли Алекс понимает… Он жену свою, кажется, не любил. А у нас с Пашей всё же другая ситуация была. Вместо продолжения диалога он притянул меня к себе ближе и поцеловал губами в сахарной пудре со вкусом абрикосового джема…
Одним поцелуем Северов ограничиться не захотел, подхватил меня на руки, отложил пончик в сторону и понёс меня к кровати.
— Куда? — возмутилась я. — Я, вообще-то, есть хочу!
— А я — тебя! Ужас какой голодный.
— Какой ты голодный? Мы тут всю ночь с тобой… Не спали.
— Это было ночью.
Он опрокинул меня на постель и снова навалился сверху, как вчера. Мужские руки заползли под халат, раздвигая его в стороны…
— Ну, Паш, щекотно!
Наступила тишина. Алекс напрягся и замер, а затем медленно отпустил меня и сел на постели. Его глаза смотрели в упор. В них бушевало разом сразу много не самых радужных эмоций… Я перестала улыбаться, мигом ощутив, как накалился добела воздух между нами в один миг.
— Что ты сказала? — переспросил он негромко.
Я задумалась и прокрутила в голове свою последнюю фразу.
И тут меня осенило. Боже, я назвала его именем мужа!
— Я… Ой. Извини, я не…
— Ты назвала меня его именем? — перебил Алекс так жёстко, что я просто забыла все слова в свою защиту. Да и какие слова сейчас бы меня оправдали?
— Я случайно…
Как же жалко прозвучала эта фраза — я и сама услышала! Лучше бы молчала… Алекса перекосило. То ли от боли, то ли от отвращения, но черты его лица ожесточились, желваки ходили ходуном, губы превратились в одну сплошную линию. Я снова видела перед собой того, кого боялась. Я, ощущая исходящую от него сейчас опасность, села, подтянула к себе колени и вжалась в холодную спинку кровати.
— Я тут перед тобой и так и сяк, а ты… продолжаешь любить его? — спросил он разбитым на осколки голосом.
— Я не…
— Ты и в постели его вместо меня представляла? — снова не дал мне договорить Алекс.
— Я…
— Замолчи, — сказал он грубо и встал на ноги. — Ну вот что — мне всё это надоело. Нас всё время трое, что бы я ни делал. Как же ты меня разочаровала, Тая…
Он окинул меня таким пренебрежительным взглядом, какого раньше я не видела в свою сторону. В горле стоял ком, я готова была расплакаться здесь и сейчас. Северов встал и направился к выходу.
— Хочешь любить своего мужа — пожалуйста! — произнёс он уже у двери. — А я умываю руки. Больше я не стану мешать вашей идиллии. И… забудь всё, что я тебе сказал этой ночью. Вам всё приснилось, Таисия Константиновна… И мне тоже.
***
Он хлопнул дверью, и я невольно поёжилась. Обняла себя за плечи, пытаясь переварить то, что произошло.
Я не специально его так назвала. Неужели не понимает? Ревность совсем мозги ему расквасила!
Ну что ж… Это его выбор. Я и не считала, что у нас есть будущее, а его внимание меня лишь тяготило и заставляло совершать неверные поступки. К лучшему.
Теперь я смогу разобраться со своим разводом спокойно, без посторонних людей. Спокойно — если Элла не настучит. А она может… Страшно ехать домой. Очень сильно переживала по этому поводу. Если Паша хотя бы просто узнает, что я была тут с Алексом — будет грандиозный скандал и делёж ребёнка. Мне бы этого не хотелось, я ещё после больницы в себя до конца не пришла и продолжаю пить препараты. Новое потрясение может меня совсем разрушить.
Алекс со мной не разговаривал практически, хотя садился за обедом и ужином рядом, делая вид, что между нами никаких ссор не было — ведь для всех мы “коллеги”, и мы продолжали играть свою роль. Вечер стал бы прекрасным: вино, снова вкусный ароматный шашлык, весёлая компания и песни под гитару у огня камина – если бы не напряжение между нами.
 
Я всё же испытывала какую-то неловкость и горечь из-за произошедшего с Алексом и всё пыталась с ним объясниться, но мужчина совершенно серьёзно решил отказаться от общения со мной, и я попытки эти бросила и просто приняла ситуацию как данность. В конце концов, я ему и не навязывалась, хоть и вышло неудобно перед ним.
Ситуация некрасивая и неприятная — кто бы спорил? Я назвала его именем другого мужчины практически во время занятия любовью. И не просто именем другого, а моего мужа, к которому Алекс и без того ревнует как медведь, словно имеет на это какое-то право. Триггер сработал, и терпение Северова лопнуло окончательно. Прекрасно поняла его такое категоричное решение прекратить со мной всякое общение — а чтоб не болело больше. Поняла, но всё же меня и саму эта ситуация точила изнутри, как червяк…
Мы молчали и в такси по дороге в аэропорт. Машина была возвращена в прокат, с друзьями мы тепло попрощались и уехали одними из первых — у нас скоро рейс.
В самолёте напряжение между нами выросло. Он даже не смотрел в мою сторону, и я в очередной раз ощутила всю гадливость произошедшего…
Всё же я испытывала какую-то свою внутреннюю потребность извиниться перед ним. Наверное, для очищения души — так мне самой стало бы спокойнее.
Перевела взгляд на сидящего рядом мужчину. Глаза Алекса были закрыты, но он не спал, это я ощущала явно.
— Лёш, я… извиниться хотела, — сказала я ему негромко.
Он молчал, но его ресницы дрогнули. Северов слышит меня.
— Я не специально это сделала. Ты же понимаешь, что так быстро я не могу перестроиться и просто…
— И просто меня никогда не любила, — добавил Лёша, в очередной раз не дав договорить. — Я всё понял. Достаточно уже меня унижать. Мне ничего больше от тебя и не нужно. Извинения свои при себе тоже оставь. Закрыли тему.
Я замолчала. Ну что драконить человека, если он не готов на диалог? Да и зачем я вообще перед ним оправдываюсь? Алекс меня, так сказать, сегодня бросил. Но ведь я этого и хотела, так зачем его уговаривать посмотреть на ситуацию иначе? Ну и пусть идёт себе. Мне же спокойнее.
Я решила для себя эту тему тоже закрыть. Положила голову на подголовник и закрыла глаза. У меня начинается новая жизнь. Без них обоих…
— И зовите меня, пожалуйста, Алексей Сергеевич, — услышала я голос Алекса. — Соблюдайте субординацию, Таисия Константиновна. Я ваш руководитель, а не дружок-пирожок.
Вот так даже? Лёша намекает, что мы с ним теперь и не друзья, и не враги — просто господин и госпожа Никто.
Ну хорошо. Как скажете, большой босс.
— Хорошо, Алексей Сергеевич. Учту ваше ценное замечание.
И начнётся моя новая жизнь…
  
13.
 
— Завтра жду вас в девять на рабочем месте, — сказал мне Северов, когда мы забрали багаж. — Не опаздывать. Вам поблажек никаких не будет.
Мужчина уверенно зашагал к выходу, удерживая свой чемодан.
— Лёш… — окликнула я его. Северов обернулся. — То есть… Алексей Сергеевич. Может быть, мне стоит перейти в другой отдел?
Я думала об этом всю дорогу. Пусть лучше моя зарплата уменьшится, но работать будет спокойнее.
— В какой?
— Например, рекламный… Эти годы работы я тесно сотрудничала с ними и специфику знаю. Мы так и так создавали макеты для рекламы.
— Я думаю, не стоит, — покачал головой он.
Ну он что — меня держать возле себя силой собирается хотя бы так?
— Но я думала, нам так легче будет… — опустила я глаза.
— Тая, — подошёл он ближе и заговорил почти на ухо. Его близость опять начала пьянить… Он снова назвал меня просто по имени. — Я не маленький мальчик. Твой отказ я переживу. Или тебе тоже сложно рядом со мной находиться?
— Да, — ответила я не подумав и тут же наткнулась на внимательный взгляд тёмных глаз. — Сложно… Потому что…