Удержать в руках Пташку (СИ)
Я вернулся в офис, а доработав день, хотел навестить Птичку. Я заехал в магазин и купил продуктов. А потом заметил хвост. Господи, ну, неужели они так наивны, и думали, я не замечу? Ну, что ж, Птичка, придется тебе подождать.
Я приехал домой, во дворе заметил знакомую машину, одна из тех, что сопровождала Наташу. Даже смешно, как топорно они работают. Поднявшись к себе, я разложил продукты, понятно, что сегодня я уже никуда не поеду. Войдя в комнату, первое, что бросилось в глаза, что бумаги на столе лежали не ровной стопкой. Они не были разбросаны, и для кого-то, возможно, это ровная стопка, но не для меня. Я осмотрелся, дверка шкафа закрыта не плотно. Открыл ящик стола, предметы все на месте, но только не так, как их кладу я. Я включил компьютер, в него пытались залезть. Усмехнулся, это дело, явно, не ментов. Хочешь потягаться со мной, урод? Не выйдет, ты слишком туп для этого.
Принял душ, поужинал и лег спать. Перед сном подумал, что идея не привозить сюда Майю, была отличной. Вчера, я почти доехал до дома, когда подумал, что это не самое правильное решение. Остановившись на светофоре, я залез в бардачок, пошарил там рукой и нашел связку ключей. Две недели назад, Серёга, уезжая на какую-то стажировку к черту на кулички, оставил мне ключи, на всякий случай. Отсутствовать ему придётся три месяца, а соседям он не доверял. Я развернул машину, пересекая сплошную и поехал на квартиру к приятелю. Это совсем другой конец города, но так даже лучше.
— Мы куда?
— Ты пока поживешь на другой квартире.
— Почему?
— Потому, что так надо.
— Леша, а с Наташей точно все хорошо?
— Конечно, — я улыбнулся, и Майя успокоилась.
Квартира у Серёги большая трёхкомнатная. Я привел туда Майю.
— А что это за район? Как мне на работу завтра добираться? — осматриваясь, уточнила она.
— Детка, какая работа? — я обнял ее сзади и прикусил кожу у основания шеи. — Я не хочу, чтобы ты работала. Я в состоянии тебя обеспечить, — я стянул с ее плеч куртку, и забрался руками под ночную рубашку. — Хочешь меня? — прошептал ей в ухо.
— Да, — закрывая глаза так же шепотом ответила она.
Она всегда меня хочет, ненасытная, готовая на все. Вытрахав из ее головы все лишние мысли, я поехал к себе, заперев ее в квартире Сереги.
Только сейчас подумал, что не проверил содержимое холодильника. Но думаю, в отличии от Птички, Майя найдет, что поесть. А вот Наташа уже сутки голодает. Надо завтра обязательно к ней попасть, не хочу потерять ее раньше времени. Она нужна мне живой и здоровой. Во мне вновь проснулась злость на Довлатова. Все из-за тебя, придурок, навешал хвостов, а страдает моя Птичка.
Утром я поехал на работу, меня пасли всю дорогу. Но я не мог и сегодня остаться дома. Вода у нее, наверняка, уже давно закончилась, уже молчу, что еды я ей вообще не оставил.
После работы я заехал в кафе. Сел за столик у окна и сделал заказ. Краем глаза я видел, как на стоянке напротив припарковалась синяя неприметная Ауди. Пока я ждал заказ, вызвал такси. В этом кафе была летняя веранда во внутреннем дворике, сейчас ее использовали как место для курения. С той стороны тоже был подъезд, и как только мне пришло сообщение, что машина ожидает, я вышел через задний двор. Догонять меня никто не стал, так как я расплатился, а заказ не дождался, все решили, что я вышел покурить. Я доехал до супермаркета, купив продуктов, вызвал другую машину, и доехал до гаражей. Там, конечно, пришлось пройтись пешком.
Птичка, укутавшись в одеяло, лежала в клетке, она мельком взглянула на меня и снова прикрыла глаза. Я присел рядом.
— Привет, Птичка.
— Сдохни, тварь, — тихо ответила она, чем вызвала улыбку.
— Мне нравится, что ты не сдаешься. Держи, — я протянул ей воду. — А здесь еда, начни с фруктов.
— Сколько я здесь? — она приподнялась и жадно припала к бутылке с водой.
— Время для тебя потеряло свое значение. Так что, это не важно.
Я принес ведро с водой, пока Птичка жевала бананы. В электрическом чайнике нагрел воды и добавил в ведро, потрогал рукой, не горячо. Поднес ведро к клетке, затем принес маленькое махровое полотенце.
— На, помойся, — я подал полотенце и флакон с жидким мылом. Из пакета достал подарок для Птички. — Это тебе, — она не протянула руки, и я просто бросил его ей в ноги.
Одарив меня полным ненависти взглядом, Птичка, развернула пакетик и достала оттуда простые хлопковые трусики.
— Мойся, — я сел на диван. — Видишь, не смотря на твое поведение, я забочусь о тебе.
— Иди нахрен, — огрызнулась птичка, жуя очередной банан.
— Вода остывает, — напоминаю ей.
Она, доев, подползает к ведру, и первым делом умывается. Потом берет полотенце и начинает обтираться.
— Может ты выйдешь?
— Нет. Не стесняйся, я все равно уже все видел.
Немного подумав, Наташа сняла трусики и стала обмывать свои интимные места. Она сидела ко мне спиной, но зрелище все равно было завораживающим. Я не смог усидеть и подошёл к клетке.
— Только дрочить не начинай, — усмехнулась она, видимо заметила, что у меня стоит.
— Зачем? Можешь отсосать.
— Могу отгрызть.
— Можешь без зубов остаться.
Мы долгую минуту сверлили друг друга взглядом. Потом Наташа отвлеклась на то, чтобы одеть чистые трусики. Я присел рядом, схватил ее за затылок и прижал лицом к прутьям клетки. Провел языком от челюсти до виска.
— Дерзкая, сладкая. Мне нравится.
— Ненавижу, — прошипела она.
— Мне плевать. Это ненадолго. Ладно, мне пора, не скучай.
Я оставил пакет с продуктами и двухлитровую бутылку с водой возле клетки. Вынес ведро с водой, и банки с мочой. И, поймав попутку, добрался до более оживленной части города. Там взял такси и вернулся в кафе. Спокойно вышел из него и поехал домой на своей машине. Синяя Ауди проводила меня до дома.
Утром, во дворе появился серый volkswagen, у меня очень хорошая зрительная память, раньше его во дворе точно не было. Когда он обнаружился и на стоянке через дорогу от офиса, стало понятно, что я был прав, очередной хвост. В этот раз я мог себе позволить дня два. Еды Птичке на это время хватит, поэтому, я после работы я просто колесил по городу, ведь, по моим же словам, я так отдыхаю. Заодно я продумывал маршрут ухода от слежки на следующий раз. К счастью, заведений с несколькими выходами в городе хватало, один торговый центр, чего стоил, там потеряться проще простого.
47
Наташа
Парфёнов ушёл, а я всё ещё пыталась стереть след от его языка. Щека уже болела, а я все терла и терла, но мерзкое ощущение оставалось на коже.
Мне казалось, я медленно схожу с ума. Никогда не думала, что так тяжело не чувствовать время. Наверное, поэтому жертва и ломается… Я бы сейчас все отдала за то, чтобы хотя бы просто понимать, какое сейчас время суток. Чтобы понять сколько я здесь. Я пыталась считать. Я читала стихи, все, что могла вспомнить, пела. В минуты полного отчаянья, я просто орала, схватившись за прутья клетки.
В этот раз у меня была и вода, и еда, но я старалась есть совсем чуть-чуть, только, чтобы утолять голод. Поход в туалет в этих условиях был самым унизительным, поэтому я предпочитала голодать. В пакете, кроме еды, были конфеты и печенье. Я плакала, когда обнаружила их.
Парфёнов пришёл опять, пробыл не долго, снова принес ведро с водой и чистое белье. Меня так и подмывало просить его выпустить, но, я, сжав зубы, не проронила ни слова, боясь сорваться в истерику.
— Ты мало ешь, — сказал он с упрёком, сверля меня взглядом. Показала ему средний палец. — Ну-ну, — усмехнулся он. И все убрав, снова ушёл.
Матвей Я не сходил с ума, я медленно умирал. Сегодня уже воскресенье, а мы не сдвинулись с мертвой точки. Шесть дней казались вечностью. Я почти не спал. Милиция топталась на месте. И сколько я ни говорил, что она у Парфенова, они повторяли, что он чист. После того, как он первый раз ушёл от слежки, я готов был своими руками придушить этих придурков. Посовещавшись с Михалычем, который тоже вставил своим подчиненным по первое число, решили оставить слежку на виду, чтобы отвлекали от другой группы следящих. Два дня он не отсвечивал, а вчера снова ушёл. Мы потеряли его в торговом центре. Через несколько часов он приехал на такси, сел в свою машину и поехал домой.