Последняя из Лунных Дев

Лиззи вцепилась пальцами в одеяло, прижав кулаки к горлу.
— Полицейские нашли его на земле возле дома. Они подумали, что, может, это ваш нож, но я им объяснил, что это маловероятно.
— Почему маловероятно?
— Это был охотничий нож. Таким обычно охотники разделывают тушу оленя после того, как его подстрелят.
Лиззи медленно кивнула.
Эндрю заметил, как у нее остекленел взгляд. Нетрудно было понять, что у нее сейчас творилось в голове. Она пыталась представить, что могло бы случиться, если бы она вовремя не убежала или если бы тот тип погнался за ней в лес, если бы настиг ее. У него и самого эти жуткие сцены проносились в воображении.
— Сегодня ты останешься здесь, — твердо сказал он. — Полиция будет присматривать за домом в течение нескольких дней — на случай, если злоумышленник вернется. Вряд ли это, конечно, случится, но они нередко возвращаются. Завтра мы с тобой отправимся в отделение полиции и узнаем, что им удалось найти. На сей раз Саммерс должен отнестись к этому уже со всей серьезностью.
— Ты что, считаешь, что человек, проникший ночью ко мне в кухню, убил Хизер и Дарси Гилмэн?
Первым порывом Эндрю было ответить «нет», однако он не видел смысла как-то подслащивать реальность.
— Думаю, учитывая все то, что в последнее время произошло, трудно не сложить все факты вместе.
— И по-твоему, он хотел меня убить?
— Я считаю, что случившееся сегодня ночью куда серьезнее, чем просто попытка тебя припугнуть, Лиззи.
Она отвела взгляд, но Эндрю видел, что Лиззи с ним полностью согласна. Может, она пока что и не знала имени — но определенно уже вышла на потенциального убийцу.
Вернее, он вышел на нее.
    
Глава 36
Лиззи болезненно поморщилась, насухо промакивая ободранное колено. Постепенно она стала проникаться всей серьезностью своего положения. Казалось, каждая частица ее тела напоминала сейчас о ночном паническом бегстве через лес. Она устала до последней своей клеточки, конечности ныли и дрожали, как желе. Но, по крайней мере, она была жива и невредима.
И находилась в безопасности.
Она даже не думала противиться тому, чтобы остаться ночевать у Эндрю. Сейчас ничто, кроме хорошего дробовика — хотя даже и это вряд ли, — не убедило бы Эндрю отпустить ее домой. Да и не сказать, чтобы она сама туда рвалась. Он окружил ее всяческой заботой, точно заботливая нянька, предлагая сделать ей то чай, то яичницу или тосты. Лиззи отказалась и от того, и от другого. Одна мысль о еде вызывала у нее сейчас тошноту. Однако, предложив ей постоять под горячим душем, он, что называется, угодил в точку.
Эндрю показал ей, где гостевая комната и ванная, после чего пожелал ей спокойной ночи. Впрочем, через минуту вернулся, принеся ей мужскую пижаму, зубную щетку, лейкопластыри и мазь с антибиотиком. И вот теперь, застегнув на все пуговицы позаимствованную у него пижаму, Лиззи уже пожалела, что не согласилась на яичницу. Не потому, что была голодна, а потому что просто не готова была выключить свет и закрыть глаза. Она была чересчур взвинчена, чтобы уснуть, нервы у нее сейчас скорее напоминали туго натянутые скрипичные струны.
Посторонний в ее доме. С ножом. Причем с таким, которым разделывают оленьи туши. А что, если бы она в тот момент не проснулась? Лиззи оттеснила эту мысль подальше, оглядываясь вокруг в надежде на что-то отвлечься, ища хоть что-нибудь, что помогло бы ей успокоиться. Увы, в гостевой спальне у Эндрю не было совсем ничего, за что бы можно зацепиться взглядом. Лиззи подошла к двери и выглянула в коридор. Из-под одной из дверей в самом его конце просачивался свет. Скорее всего, это была комната Эндрю. Лиззи прошлепала босыми пятками по коридору, придерживая обеими руками пижамные штаны, чтобы не сползали.
Как только она постучала, дверь сразу же открыли:
— Что-то не так?
— Нет. Я просто… — Лиззи отвела взгляд, чувствуя себя очень неловко оттого, что вторгается в его личное пространство. — Мне кажется, я не смогу заснуть. Я подумала: вдруг у тебя есть что-нибудь почитать. Журнал какой-нибудь…
— Ну да, разумеется… — Он почесал большим пальцем по подбородку, успевшему потемнеть от почти суточной щетины. — Почти все мои книги лежат в подвале в коробках в ожидании, когда я сооружу для них какой-нибудь стеллаж. Но здесь тоже должно что-нибудь найтись. Заходи, я поищу.
Войдя в комнату, Лиззи мельком и незаметно — как она, во всяком случае, надеялась — огляделась вокруг. Спальня была обставлена предельно скудно: широченная двуспальная кровать с ворсистым велюровым изголовьем, одиночная тумбочка со светильником, комод и зеркало, сделанные в тон, а также установленный возле окна чертежный стол с регулируемой лампой, закрепленной с краю.
— Боюсь, ассортимент тут невелик, — бросил через плечо Эндрю, перебрав стопку журналов на тумбочке. — Тебе придется выбирать между последними номерами ежемесячника «Architectural Digest» и стародавним выпуском «Old-House Journal», в котором есть совершенно захватывающая статья о реставрации старинных особняков.
Лиззи приложила палец к губам, делая вид, будто взвешивает про себя, что лучше.
— Давай-ка лучше «Old-House Journal». Обожаю хорошие статьи про реставрацию старинных особняков.
— Вот, пожалуйста, — вручил ей журнал Эндрю, сделав им церемонный росчерк в воздухе. — Но считаю нужным тебя предупредить: это невероятно чувственная вещь!
— Спасибо, — внезапно застеснявшись, буркнула Лиззи. — Я удивилась, увидев, что у тебя горит свет. Тебе же завтра в Бостон.
— Надо было кое-что подправить напоследок.
— В четыре утра?
— Мне вообще лучше всего работается по ночам, — пожал плечами Эндрю.
— Да, точно. Извини. Не буду тебе мешать.
Она почти уже дошла до двери, когда Эндрю ее остановил:
— Можешь остаться здесь, если хочешь. Располагайся тут поудобнее с журналом и почитай пока. Ты мне не помешаешь.
Ее взгляд невольно скользнул к постели, потом вернулся к Эндрю. Ей было неловко, что он почувствовал ее нежелание оставаться одной.
— Ты уверен?
— Конечно. Если только пообещаешь тихонько переворачивать страницы.
Лиззи улыбнулась, признательная за его попытку сделать ситуацию непринужденнее.
— Обещаю.
Подождав, когда Эндрю вернется к своему рабочему столу, Лиззи привалилась спиной к подушкам и раскрыла журнал, решив, что не задержится здесь надолго. Как только почувствует сонливость — сразу же уйдет. Как оказалось, долго она и впрямь не продержалась. Какое-то время она честно пыталась вникнуть в преимущества косметического ремонта старинных особняков с сохранением их изначального вида, в различные составы смесей для заделки поверхностных повреждений, однако когда дошло до сравнения особенностей состава известняка и слюды, взгляд ее начал затуманиваться.