Последняя из Лунных Дев
— Нет. Спасибо. Не надо ничего передавать.
Она уже собиралась уйти, когда заметила позади администраторской стойки двоих мужчин в серых рабочих рубахах, обступивших кулер с водой. Один из них — тот, что повыше, — подняв ко рту бумажный стаканчик, встретился цепким взглядом с Лиззи.
— Что вам нужно от Фреда?
Лиззи прочитала его имя, указанное в нашивке на рубахе: «Джейк».
— Я хочу с ним поговорить. По личному делу.
— Нет, вы не этого хотите, — напрямик рубанул Джейк. — Я знаю, кто вы такая, и знаю, что у вас там к нему за дело. Мало, что ли, у нас в городе натерпелись бед от вашей семейки?
Лиззи едва одолела интуитивное желание отшатнуться, ощущая исходящее от этого человека едкое сочетание щелока и горячего дегтя. Не самый обнадеживающий знак.
— Я не несу никаких бед. Мне просто надо задать ему пару вопросов.
Джейк склонился к ней через стойку, так что его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от Лиззи:
— Оставьте наконец человека в покое! Не нужно ему ваших вопросов. И никому из нас не нужно…
— Джейк! — вмешалась женщина в очках-«кошечках», хлопнув манильской папкой по стойке. — Вернись на склад, к своему рабочему месту. И ты тоже, Томми.
Когда мужчины ушли, она развернулась к Лиззи с виноватой улыбкой:
— Вы уж их извините. Фред скоро вернется. Можете его подождать, если хотите.
— Нет. Спасибо. Я встречусь с ним как-нибудь в другой раз.
Дойдя до двери, она почувствовала между лопатками взгляд чьих-то глаз. Оглянувшись, Лиззи увидела, что Джейк снова появился за стойкой, провожая ее пронзительным суровым взглядом.
Сев обратно в машину, она крепко обхватила обеими руками руль. Она, конечно, знала, что хлебом-солью ее никто встречать не станет, — однако к столь открытой враждебности оказалась не готова. А ведь она еще даже не задала ни единого вопроса! Что же будет происходить, когда она начнет копать по-настоящему?
Не успела она обдумать этот вопрос, на стоянку неторопливо въехал пикап с лестницей на крыше и припарковался в нескольких рядах от Лиззи. Она не видела Фреда Гилмэна уже долгие годы, однако не могла не узнать его характерной походки: плечи вздернуты до самых ушей, руки свисают почти неподвижно — точно человек, готовящийся встретить бурю.
Она взялась было за ручку дверцы, но тут же передумала. Если она пойдет за ним в контору, то неминуемо столкнется опять с Джейком, подавляющим на корню любую надежду на продуктивную беседу с Фредом. Так что будет лучше, если она просто подождет, пока тот выйдет снова.
Спустя десять минут Фред появился на стоянке в сопровождении Джейка. Этого Лиззи никак не ожидала. Она сползла пониже на сиденье, очень надеясь, что ее не заметят пересекающие стоянку мужчины. На парковке они стояли, казалось, еще целую вечность, что-то горячо обсуждая. Не трудно было догадаться, о чем они говорят.
Когда Гилмэн наконец забрался в зеленый потрепанный «субару», завел двигатель и покатился со стоянки, Лиззи последовала за ним, стараясь выдерживать безопасное, на ее взгляд, расстояние — замедляя ход, когда тот притормаживал, и поворачивая туда, куда сворачивал он. Она понимала, как нелепо это выглядит, чувствуя себя каким-то маньяком-преследователем или не слишком умелым шпионом. Интересно, вызовет ли он полицию, если ее заметит? И что будет, если все же вызовет? Впрочем, решила Лиззи, она никаких законов не нарушает и имеет полное право задать ему свои вопросы.
Миновав въезд на ярмарочную площадь, «субару» свернул на Мидоу-Парк. Подъездная дорожка Фреда оказалась третьей справа. Лиззи прибавила скорость, когда тот повернул к дому, и пару раз объехала квартал, чтобы дать Фреду время зайти внутрь. Попытавшись заловить этого человека на дорожке перед домом, она вряд ли заработает себе какие-то очки. На третьем круге Лиззи наконец тоже свернула к его жилищу и пристроила машину позади «субару».
У Фреда Гилмэна оказался небольшой бело-желтый жилой автоприцеп с приставленным перед входом старым, облупленным деревянным крыльцом. Крохотный, точно почтовая марка, участок был совершенно бурым от полной запущенности и казался безжизненным, разве что с одной его стороны тянулась корявая живая изгородь. Ни цветов перед домом, ни коврика на крыльце. Ни украшений на двери. Угрюмое обиталище одинокого человека.
Поднявшись на ступени, Лиззи задержала дыхание и постучала в помятую алюминиевую дверь. Вскоре послышалась недолгая возня с замком, после чего дверь наконец приоткрылась внутрь. Гилмэн сощурился на Лиззи через узкий проем, держа в руках коробку с замороженным ужином, который едва не вываливался наружу. Открыв дверь, он выглядел сначала усталым и слегка раздраженным — но только пока не узнал пришедшую. Тут его лицо посуровело, взгляд потяжелел, и Фред качнулся назад, явно собираясь захлопнуть дверь перед ее носом. Однако Лиззи уже слишком далеко зашла, чтобы удалиться с пустыми руками. Чисто рефлекторно она сунула ногу между дверью и косяком. Изнутри через щель на нее терпко дохнуло нафталином, подгорелым кофе и давно не чищенным ковром. Лиззи подозревала, что эти запахи были скорее связаны с образом жизни Фреда Гилмэна, нежели с его эмоциями, однако этого хватило, чтобы заставить ее отпрянуть на шаг назад.
— Мистер Гилмэн, мне бы хотелось с вами поговорить.
Тот сердито зыркнул на Лиззи:
— Держитесь от меня подальше.
— Прошу вас. Думаю, вы сами захотите услышать то, что я хочу вам сказать. Это касается расследования дела ваших дочерей.
Лицо его вдруг обмякло, и какое-то мгновение Фред стоял, неподвижно глядя на замороженную снедь у себя в руках, словно не понимая, откуда она там взялась. Наконец он резко поднял взгляд на Лиззи:
— У вас есть одна минута, чтобы сказать то, что вы пришли мне сообщить. И сказать вы это можете прямо здесь, с крыльца.
У Лиззи немного спало напряжение с плеч.
— Вы наверняка уже слышали, что моя бабушка умерла. — Она подождала какого-то отклика, однако лицо его было обескураживающе отрешенным. — Я знаю, что вы сейчас думаете, мистер Гилмэн. Вы верите в то, что именно Альтея лишила жизни ваших дочерей. Но это неправда. У меня есть причины — довольно весомые причины — считать, что расследование преступления велось спустя рукава. Я попросила полицию еще раз просмотреть имеющиеся свидетельства. А тем временем… Я надеялась, что вы и ваша жена, возможно, сумеете вспомнить…
— Моя жена, — сварливо выпалил Фред, — живет теперь в Массачусетсе.
— Мне очень жаль, мистер Гилмэн. Я искренне сожалею, что вам столько пришлось пережить. Но я уверена, вы и сами хотели бы узнать правду.
— Вы не сказали мне ничего такого, что я хотел бы от вас услышать. Мои дочери мертвы. Жена от меня ушла. Этого что, вам недостаточно?
— Мистер Гилмэн, пожалуйста… Если бы вы хоть немного знали мою бабушку, вы бы понимали, что она вообще не способна была причинить зло вашим дочерям. Все, что мне сейчас нужно — это убедить шефа полиции Саммерса вновь открыть дело.