(Не)зачет, Хулиганка!

– Дейзи, не спи! – выкрикивает Кристиан из кухни. – Идем обедать!
А, точно! Обед же еще! Как же все-таки хорошо, что злобный инквизитор, от души замучив свою ведьму, все же решил не дать ей окончательно умереть от голода. Переодевшись в сухое и собрав волосы в пучок, иду на зов.
Бекон, яйца, соленья. Вяленая рыбка в плетенной тарелке, вчерашние вкусные ореховые булочки. Все такое аппетитное, а я жутко голодная.
***
– М-р-р… – рычит рядом кто-то огромный и теплый.
Дыхание обжигает мою макушку, а огромная лапа придавливает одновременно к постели и к твердому мужскому телу. Впрочем, моя нога тоже по-хозяйски обхватывает чьи-то бедра.
Открыла глаза. Кристиан Ротенбергский! Какая неожиданность, ага! Так и привыкну спать с ним, как с большой твердой грелкой постоянно! Однако, как приятно он мурлычет во сне, как тигр какой! Да еще сильнее прижимает меня к себе, а я и рада подставляться. С ним тепло. Уютно. И не страшно! А когда он спит, так и вообще душка, мимо без палки можно пройти!
– Эй! – тихонечко доносится из гостиной, – Пст!… Рыжая ведьма!
А у меня все от страха так и замирает. Это кто же такой в дом пробрался? Власти, недосчитавшиеся одного мерзкого полицейского в своих рядах? Грабители? Разбойники? В любом случае, надо срочно будить ректора!
– Господин Ро… – хочу я выползти из-под сладкого гнета огромного мужчины, но голос как рявкнет:
– Замолчи! Иди сюда, поговорить надо!
Я, кое-как скинув с себя властную руку привстала.
– М-м-м… – вновь сладко замычал Кристиан, хлопая по постели лапой в поисках меня. Ну а что, я же его использую в качестве огромной грелки, а он меня, небось, тоже использует. Как мелкий пузырек с кипятком.
Я встала с постели, и, прихватив лежавший на тумбочке увесистый ночник в виде стеклянного грота покралась на зов.
На первый взгляд в гостиной никого не было. И на второй, тоже. Но я стиснула оружие покрепче. Так, на всякий случай.
– Да не боИсь ты, ведьма! – прошелестело вновь, совсем близко.
Я обернулась вокруг себя. Никого. Но кто-то же со мной разговаривает! Не сошла же я с ума, пока проживаю в этом лесном доме?
– Ха-ха! – четко произнесли совсем рядом.
– Где вы?! – разозлилась я, – Я не вижу вас!
– К зеркалу подойди! – давясь от смеха, скомандовал голос.
    
Глава 41
Боязливо я прокралась к зеркалу.
– Вы тут? – тихонечко спросила, вглядываясь в свое испуганное отражение.
– Бу!!! – как рявкнет лохматый серый клок тумана в зеркале.
Как я в обморок не хлопнулась, не знаю. Но ночником увесистым замахнулась.
– Полегче, рыжая! – давясь от смеха предостерегло меня зеркало, – Опусти этот кирпич! Он мой, между прочим.
– А зачем вы пугаете? И… кто вы вообще?
Сгусток крякнул, хмыкнул и начал менять свое очертание. Вскоре из зеркала на меня глядела женщина, довольно приятной наружности. Молодая. И эти глаза ее… Вот от кого унаследовал живость взгляда господин суровый ректор! От… прабабки!
– Вы… хм… прабабушка господина Ротенбергского? – на всякий случай переспросила я.
– Сама ты прабабушка! А я еще, между прочим, довольно молодая, привлекательная сущность! – обиженно проговорило приведение.
Нет, призраки в зеркалах у нас давно не в новость. Вот только от таких зеркал в основном стараются избавиться. Ну, кому охота разговаривать с болтливой тоскующей сущностью? Которой среди ночи просто позарез как нужно пообщаться! Правильно, желающих не так много. Поэтому подобные артефакты либо перекупают любители-коллекционеры, либо их держат в старинных домах по типу этого.
– Это вы меня едва в озере не утопили? – нахмурилась я, вспоминая первый день в этом доме.
– Не, – просто отмахнулась прабабка, – это проклятье, а я только в зеркалах обитать могу.
– Печально. – пробормотала я. – А как вас зовут?
– Латифа Ротенбергская, милочка! Такие вещи знать надо! – насупился призрак.
– Зачем? – не поняла я.
– Затем что замуж за моего правнука собралась! – как рявкнет женщина.
– Да не собиралась я. – пробормотала. Хотя зачем мне оправдываться? Да и слушать рявки и крики тоже не зачем.
– Уже вышла. Ваша консумация, лишь вопрос времени!
– Не говорите глупостей, где я, а где ваш правнук? За ним, небось, куча невест бегает, одна краше и знатнее другой!
– Дура, ты! – назидательно задрала палец вверх Латифа. – Бегать-то бегают. Но запала ему в душу одна. Рыжая ведьма. Как думаешь, кто?
– Да мало ли рыжих ведьм на свете! – пожала я плечами.
– А хочешь покажу, в кого он точно втюхался?
Я задумалась. А что, неплохо бы знать врага в лицо! Хотя какой мне его возлюбленная враг? Он в мою сторону даже не смотрит. Жалеет просто и гоняет до седьмого пота, чтобы во время практики выжила.
– Да, хочу. – Ответила.
– Отлично. Тогда подойди к вон тому старинному комоду, выдвини последний ящик.
Среди прочей лабуды там валялось старинное карманное зеркальце в футляре. А футлярчик с позолотой, расписной. Красивый. Подцепила его пальцами, вытащила любуясь.
– Открой! – приказал призрак.
Пыльное мутноватое стекло отразило мои слегка испуганные изумрудные глаза, падавшую на них прядь огненных волос и бледноватую кожу.
– Показывайте возлюбленную Кри… то есть, господина Ротенбергского.
– Так вот же она! – рявкнула Латифа. – Глаза раззуй свои!
Я вгляделась внимательнее. Нет, зеркало отражало лишь мою физиономию, разумеется.
– Там никого нет. – раздосадовано пробормотала я. – Обманули вы меня!
– Ох, и дуреха! – пробормотала Латифа. – Давай поступим так. Ты сейчас это зеркальце к большому поднесешь, я перелезу в него и с тобой попутешествую. Очень мне, знаешь ли, надоело взаперти сидеть.
– Э-э-э… а Кри…, то есть господин Ротенбергский против не будет? – с сомнением покосилась я на спальную.
Ну мало ли, прабабка все же Кристиана, не моя. Как он отнесется к тому, что со мной будет его родственный призрак разгуливать?
– А ты не смотри на него, – хмыкнула прабабка. – Я тебе еще много чего расскажу, и покажу. И из беды выручу, когда время придет!
– Откуда вы знаете? Вы колдунья?
– Что знаю? Про беды? Про беды знаю, тут у нас в тонком мире их хорошо предчувствуешь. Так вот, ждет тебя в горах большая беда. Но я помогу тебе! Спасу! – подмигнул мне призрак по свойски.
Она знает про горы? Хм… может и правда видит чего наперед.