(Не)зачет, Хулиганка!
Самотек? Он что спятил? Как можно такую проблему на самотек пустить?! Это же вам не сопли! И я не помню, чтобы я когда-нибудь попадала с этим на «самотек» в стенах Академии.
– Мисс Сандерленд, я раздобыл вам снадобье. Несколько растираний и проблем не будет!
Я покусала нижнюю губу под очень странный взгляд еще более странного ректора и отважилась спросить:
– А почему вы решили решить именно мою проблему?
– Потому что у остальных студентов Академии их больше нет!
Как нет?! Ну у парней-то понятно, таких проблем отродясь не было и не будет, а у девушек? И не вредно ли это для здоровья? А потом, у Морган, на сколько я знаю, все в порядке с этим.
– Вы уверены, что ни у кого больше этого нет? – с сомнением покосилась я на Кристиана.
– Конечно! Ни одного зафиксированного случая начиная с нового учебного года! – уверенно ответил ректор и многозначительно добавил: – медкомиссия подтвердит!
– А у Морган-то есть! – случайно выдала я подругу.
– Ах и у Морган… – протянул задумчиво Кристиан. – И почему я не удивлен… – произнес он в сторону. – Ну, поделитесь с ней, а я попытаюсь раздобыть еще.
Кристиан протянул мне прозрачный пузырек с нежно-розовой жидкостью. Наши пальцы на мгновение соприкоснулись и по ним пробежался разряд тока. Хорошие пальцы у ректора. Длинные, сильные, мощные.
– И куда это намазывать, – сглотнув от только что пережитого, спросила я. – прямо туда?
– Вам лучше знать, где у вас блохи, мисс Сандерленд!
Так вот он о чем! – наконец-то до меня дошло! А я уже начала сомневаться в его и своей вменяемости. Однако, блохи! Он правда думает, что у меня завелись блохи и притащил мне средство от них?! Вот это да! Мое лицо так же как и у ректора до этого залилось краской. Вот стыдобища-то! А потом я согнулась едва ли не пополам:
– Мохнатка! – простонала я и затанцевала на месте, стараясь убрать вновь активировавшегося паученка от пирсинга. Вот ведь облюбовала камешек и грызет его каждый раз, щекоча меня до смерти!
– А этой зоне уделите особое внимание, – стараясь сохранить каменное выражение на свекольном лице, пробормотал ректор.
Щелчком пальца он снял заклинание с дверей и вышел вон, звонко захлопнув их за собой.
Глава 11– Бап-бап-бап!!! Всем покинуть здание! – заревела сирена в ночи, усиленная многократно магически.
Я подскочила на кровати и едва не свалилась на пол. Это что еще такое?
– Всем построиться на плацу! – неслось с потолка, – Готовность пять минут!
О, Боги! Мы же в Королевской Академии обучаемся, а не в военной! Это что еще за построение на ночь глядя? Но потом, справедливости ради, я отметила, что это уже собственно говоря не ночь, а пять тридцать утра. Просто во втором осеннем месяце рассвет наступает позднее, вот темнота и ввела меня в заблуждение.
– Всем выйти на плац! – ревело с потолка, – При себе ничего не иметь! Оставить все вещи в комнатах!
Ну да, конечно! В такую рань, в утреннюю прохладу, наверно надо голыми шлепать, и желательно босыми, а как иначе?
Паучата дрыхли всеми лапами к верху, подтверждая свое сходство с котятами еще больше, но стоило мне зашевелиться, как немедленно проснулись и они, облепив меня со всех сторон. Ну да, одну они теперь меня не отпустят, но и я сама бы их в комнате не оставила. А то мало ли зачем эти сборы устраивают.
Под дикий ор из потолка я выбежала прямо в пижаме и в сланцах, успев лишь прихватить плед, которым укрывалась вместо одеяла. Со мной в унисон быстрым шагом выходили заспанные студентки, но все же более предусмотрительные, чем я. Некоторые даже спортивные штаны и куртки успели нацепить, и я чувствовала себя со своим пледиком с мишками точно сиротка. Но когда я добралась до плаца, то поняла, что не одна такая. Есть даже те, кто еще беззаботнее меня. Морган, например.
Подруга даже пледа не прихватила, а потому подпрыгивала на месте от морозца в одной лишь шелковой пижамке.
– Ох ты ж, глупая! – укорила я ее, – Иди сюда!
Я взяла ее под крыло своего пледа, и мы присели рядом на бортик, что возвышался над плацем. На бетонном постаменте творилось невообразимое. Студенты, со всех пяти курсов, заспанные, помятые и бледные недоуменно спрашивали друг у друга, что происходит. И мы с Морган не остались в стороне.
– Вроде мы ночью ничего такого не натворили… – пожала плечами подруга. – Из-за чего весь сыр-бор?
До этого времени на нас мало кто обращал внимание, но когда всеобщее возбуждение немного стихло, из расступившейся толпы к нам подошел Дамиан. Из одежды на нем красовались лишь тренировочные штаны, и несмотря на холод он гордо демонстрировал всем свой прокачанный торс и кубики пресса. Перед нами же вообще надул грудь колесом, был бы хвост как у павлина, распустил бы и его.
– Мне нужно поговорить с твоей подругой! – бросил он Морган, – Иди-ка погуляй!
– Иди-ка ты сам, куда шел, – очень даже мягко огрызнулась подруга, наверно потому что было раннее утро и ее мозг еще не сгенерировал колкость похлеще.
– Дейзи, это на счет яиц, это очень серьезно!
– Ха! Тебя уже один раз лишили яиц, скажи спасибо, что не сожгут на костре за их хранение! – А вот теперь мозг Морган окончательно проснулся.
Дамиан побагровел, схватил меня за руку и дернул с бортика на себя, лишив таким образом тепла пледа.
– Эй, полегче! – возмутилась я, – Руку сломаешь, куда мне твой братец брачный браслет надевать будет?
– Я тебе шею сломаю! – процедил Дамиан, увлекая меня в дальний конец плаца, где студентов было поменьше.
Отпустил и встал напротив, закрывая собой первые лучи занявшейся зари.
– Дейзи, они яйца ищут! Если яйца у тебя, даже мой братец не поможет! Куда ты их дела?!
– Да не трогала я твои яйца!!! – рявкнула я на него так, что немногочисленные студенты заоборачивались в нашу сторону. – И вообще, если хочешь знать, то ты самый последний человек в королевстве у которого я захочу что-то потрогать!
– Прекрати валять дурочку, ты прекрасно знаешь, о каких яйцах идет речь! – вид у Дамиана стал совсем зверским.
Он сжимал и разжимал свои кулачищи, возвышаясь надо мной, как скала. Сейчас если ударит, мало мне не покажется.
– Господа, студенты, – прервал нас голос над плацем, – мы собрали вас всех сюда для выяснения дела чрезвычайной важности и серьезности.
Так, а вот сейчас хороший момент, чтобы смыться с глаз дорогого деверя. Не тратя ни секунды впустую, я юркнула в толпу, орудую локтями, чтобы подойти поближе к Морган. Однако, как много у нас студентов! Идти было все труднее и труднее. Этим он и воспользовался. Дамиан нагнал меня быстро, и жарко прижал к себе, пользуясь кучностью и тем, что никто не обращает на нас никакого внимания.