Бальдр и Тёмный бог
Холодный ветер трепал на мне лоскуты порванной рубашки. Начал накрапывать дождь, и я высунул язык, чтобы поймать хоть немного влаги. Я очень хотел пить.
— Конунг Олав вернулся с переговоров с конунгом Хёрдом! — донёсся до меня голос одного из посланников. — Хёрд отказался сдать Тронхейм.
— Вот уж не удивил, слепой дурак! — воскликнул Вали, разозлённо замотав головой. — Я говорил Олаву, что переговоры лишь оттянут время! Нужно было нападать врасплох, а не стоять в гавани неделю! Ну теперь-то уж братец уж подготовился!
— Олав хочет напасть утром, — понизил голос посланник. — И хочет обсудить с тобой план сегодня вечером. Приходи.
— Приду, — сказал Вали.
Посланники вернулись в лодку и отплыли. Актеву вновь встал передо мной, скаля зубы. А Вали, обходя меня стороной, направился под полог. Рука его продолжала вертеть амулет Маргрет. Злость вскипела во мне.
— Я скажу тебе, где меч, — проговорил я.
— Скажешь? — поднял брови Вали.
— При условии, что ты возьмёшь меня на переговоры к Олаву!
17 Конунг Олав— Ты что за дурака меня держишь? — усмехнулся Вали, приблизившись ко мне. — Чего ты хочешь от Олава? Хочешь рассказать старику, где меч, чтобы он освободил тебя?
— А разве вы не так с ним условились? — смекнул я.
Вали почесал бороду.
— Откуда знаешь?
— Догадался, — устало вздохнул я. — Ты призвал его на войну с Хёрдом, чтобы он помог тебе стать конунгом Истлага, пообещав взамен Бессмертие. Несложно догадаться. Но теперь я понял, что ты решил обдурить конунга Олава и сам хочешь стать Бессмертным.
— Вот! Потому я не возьму тебя с собой, ведь ты всё разболтаешь!
— Не разболтаю.
— Как я могу тебе верить? — усмехнулся Вали.
— Ну, я и сам не прочь стать Бессмертным, зачем нам конкурент, Вали? Сам подумай.
— Что ж, тут ты прав… Но я всё равно не возьму тебя, ты что-то задумал.
— Тогда я не скажу тебе, где меч — можешь убить меня.
Вали подошёл ко мне вплотную и вгляделся в лицо. Я видел в его глазах гнев и страх. Я нагло оскалился и дёрнул плечами, будто хочу напасть. Братец вздрогнул и отпрыгнул от меня.
— Сука ты! — вскрикнул он. — Актеву, вырви ему зуб! Ты у меня ещё заговоришь, Бальдр!
Актеву приблизился, схватил моё лицо стальными пальцами, раздвинул губы… Он вытащил мне зуб голыми руками. Я чуть не потерял сознание от боли, но не завопил. Спасала меня лишь мысль о том, что Маргрет и Лейф в безопасности и что Маргрет думает обо мне и верна мне.
— Бесполезно, — вздохнул Актеву. — Он драуг… Он не чувствует боли так сильно, как человек. Вали, драть ещё зуб?
Брат ходил по палубе ладьи взад вперёд, кусая губы.
— Бесполезно, сам вижу, — прорычал брат. — Ладно, Бальдр, пойдёшь со мной к Олаву. Лидуль, пойдёшь с нами, и если этот ублюдок расскажет Олаву, где меч, то тут же отправишь за ним людей. Вы должны опередить Олава, понял меня?
— Понял, ярл, — кивнул Лидуль. — Руал, чего стоишь, отвяжи Бальдра и тащи в ладью. Ты потерял меч, вот теперь таскайся с драугом!
Руал, скорчив лицо, подошел и срезал ножом путы. Я тут же упал на колени, и все вокруг расхохотались.
— Прям, как мешок с дерьмом! — донеслись усмешки.
Руал раздвинул мне рубашку и перемотал рассечённый живот тряпицей. Потом он поднял меня, закинул себе на плечо мою руку и повёл к борту, за которым ждала лодка.
В лодке уже сидел Вали, закутавшись в тяжёлый меховой плащ. Рядом с ним был Лидуль с масляной лампой в руках и ещё два воина на вёслах. Руал помог мне перебраться через борт ладьи и посадил на скамью в лодке.
— Свяжи его! — тявкнул Вали Руалу.
— Так он даже идти сам не может, — пожал плечами воин.
— Плевать, я сказал: свяжи! И отправляемся, — приказал брат с недовольным видом.
Руал достал ремень и крепко стянул мне руки.
Было уже темно, ветер гулял над водной гладью, пронизывая насквозь. А что, холод сейчас был мне милее всего — он унимал боль в челюсти.
Мы прошли мимо трёх ладей Вали, с которых донеслись крики, приветвующие ярла, и вышли на широкий простор в направлении драккаров конунга Олава. Я видел впереди тёплые огни ламп у них на бортах. Жёлтое свечение посреди кромешного мрака успокаивало. Я почему-то подумал о Йорунн и об огне, о котором она говорила, и который мог бы освещать мне путь в чертогах Хель. Бедная добрая девочка пожертвовала ради меня молодостью, отдала за меня жизнь, а я сижу тут окровавленный, близкий к смерти, как никогда, неужели я не оправдаю её надежды? Интересно, как она, успела ли спастись? Жива ли?..
Мысли о Йорунн увлекли меня, и я меньше страдал от боли.
— Холодно, пёс его дери…, — проворчал Лидуль, кутаясь в плащ, и вырвал меня из размышлений. — Только начало осени, а ночи уже лютые, тёмные…
— Хассер близко… — глухо отозвался парень на вёслах. — И чем он ближе, тем ночи дольше и холоднее…
Ветер заглушал слова, хлопал по ушам. Я перевёл взгляд с приближающегося борта ладьи конунга Олава в чернеющее пространство и увидел мерцание зелёных огней — берег был довольно близко, должно быть, это был Тронхейм.
— Что ты задумал, Бальдр? — хрипло произнёс Вали. — Я же вижу, ты что-то задумал… Только не могу понять что.
Я грустно улыбнулся.
— Скажи мне, брат, где запястье, которое я подарил тебе незадолго до того, как ты убил меня? — сказал я после долгого молчания.
— Запястье? Не помню… — ответил Вали.
Я сглотнул, ощутив кровь на языке. Мне было очень больно знать, что сидевший напротив человек был моим братом. Он не ценил дорогого подарка, что я сделал ему. Больше всего на свете мне не хотелось, чтобы он сумел стать Бессмертным богом. Я ненавидел его.
— Ах, то запястье… — нахмурился Вали. — Я так и не сумел определить, из чего оно. Сначала решил, что сойдёт за серебро, но я догадался что ты подмешал туда железа. Закинул дома в сундук с добром. Должно быть, до сих пор там валяется.
Лодка ударилась о борт ладьи Олава.
— Конунг заждался тебя, ярл Вали, — сказал кто-то из воинов, принимавших нас.
Морской воздух проветрил мне голову, я пришёл в чувство, откуда-то взялись силы, и я смог идти самостоятельно. Нас привели под полог, натянутый на палубе драккара. Беловолосый Олав сидел за столом, вокруг него собрались воины, все украшенные рунами — сильные и умелые бойцы.
— Садись, Вали, — указал конунг на место напротив себя. — Кто это с тобой? Бальдр? Ты его совсем от себя не отпускаешь?
— Его отпустишь, хе! Брат всё же, — улыбнулся Вали, покачав головой, кольца в его бороде звякнули.