Магия неприятностей. Охота на демона

Гордей пришёл спустя полчаса.
Точнее, не так. Его под руки завёл в дом мой отец, который, кажется, был весьма обеспокоен состоянием брата. Неожиданно в этом было приблизительно… всё.
Но развлекаться было некогда. Просканировала ауру дяди и ахнула: он чуть ли не умирать собрался!
Отец, сдержанно кивнув мне, помог дойти Гордею до дивана, вливая в колдуна энергию тонкой струйкой. Я тут же закружилась рядом, помогая с зельями и напряжённо наблюдая за дядей.
— Где Кларисса? — спросил папа, отмеряя нужное количество одного зелья в чашку с водой.
— Ушла к себе в комнату, когда я попросила домового заблокировать дом, — тихо ответила я, откупоривая другую бутылочку со снадобьем.
Гордей закашлялся, выдыхая чёрные облачка волшбы. Про Клэр мы тут же дружно забыли.
Плохо, очень-очень плохо, если уже пошла такая реакция и его собственная сила начала выходить таким образом. Мы же все — тёмные веды, наша сила изначально чёрного цвета. А если она уходит так, что её видно, причём видно всем… страшно представить, насколько его сильно задели, насколько повредили энергетический центр и потоки. С таким долго не живут, если не вмешаться.
Что же делать?
— Марго, — прохрипел он. — Пр… пропустить, — это уже было Рустаму, чтобы он пустил гостью, когда она появится на пороге.
Я даже не сомневалась в том, что она будет здесь очень и очень скоро. К Гордею Огонёчек трепетно относится, впрочем, как и он к ней, так что примчится быстро, только позови.
Переглянулась с папой и с его согласного кивка мысленно потянулась к Рите. Она тут явно будет полезна, тем более, что Гордей просил.
«Рита! Нам, кажется, снова срочно нужна твоя помощь», — позвала я подругу.
В ответ раздалось недовольное ворчание:
«Вы хоть неделю без приключений пожить можете? Какого Карра у вас там опять происходит?!»
«У нас дядю почти убили тёмной запрещённой волшбой. Я не сильно в этом разбираюсь, но, кажется, это что-то из высших заклятий на крови», — коротко пояснила я, даже на расстоянии почувствовав, как меняется её настроение.
«Пятнадцать минут — и я у вас», — быстро ответила она и прервала связь.
Помчалась собирать нужное, наверное.
Папа в это время зашептал слова на древнем наречии. Они складывались в причудливые, непонятные мне фразы — нет, смысл всех слов я прекрасно понимала, но как он их объединял? Зачем? Они же несовместимые… Кажется.
Словесный узор древней волшбы становился всё сложнее и тяжелее, придавливая к месту и вызывая мурашки по всему телу. А отец всё продолжал… шёпот перешёл в тихое пение.
Что он делает?
Я сосредоточилась на Гордее. А ему, кажется, лучше не становилось. Да, он перестал выдыхать тьму, но это мало о чём говорило. Он так хрипел и кашлял… а рваная аура? От неё остались жалкие тусклые лоскутки! С такой не то что колдовать нельзя, жить затруднительно.
«Вливай в него энергию потихонечку», — пришло распоряжение по мыслесвязи от отца.
Эм… а как? Я сама без сил, неужели он не видит? Любая моя отдача энергии закончится только тем, что я тоже прилягу почти замертво рядом с дядей.
И только потом я догадалась, что папа был настолько сосредоточен та том, чтобы помочь своему брату, так за него переживал, что не обратил внимание на моё потрёпанное состояние.
Как бы ему теперь объяснить, что я не помощница в этом деле, и позвать сюда Клэр? У сестрицы явно энергии больше, чем у меня. Вот только согласится ли она помочь?
Эти мысли пронеслись в голове за какую-то секунду. Решение проблемы, правда, я за это время не нашла. Оно само пришло.
Бесцеремонно ввалилось в дом, я бы сказала.
Огонёчек тут же подбежала к нам, кинула удивлённый взгляд на моего отца, но вопросов задавать не стала, ограничилась лишь коротким:
— Добрый вечер, Олег, — он кивнул на приветствие, продолжая напевно читать какую-то странную словесную формулу.
Рита тут же перевела взгляд на Гордея. Смотрела не долго, но тщательно и глубоко. Тихо выругалась сквозь зубы и прошипела:
— Клариссу сюда, быстро! Где эта овца ошивается?!
И она присоединилась к папе, стала подпевать. Два голоса — низкий мужской и звонкий женский — сплетались воедино, усиливая друг друга и дополняя.
Потом спрошу, откуда она это знает, когда дядю вытащим.
Не став испытывать ничьи нервы, побежала к сестре. Без стука распахнула дверь.
— Ты можешь обижаться на мои действия сколько тебе угодно, но если ты сейчас не спустишься и не поможешь нам, то останешься круглой сиротой, — заявила я, глядя в заплаканные глаза Клариссы.
— Ка-как сиротой? — всхлипнула она, не до конца понимая, что происходит.
— Где были твои уши, когда я говорила, что Гордея атаковали запрещённой волшбой? Идём! — я схватила её за руку и потащила в гостиную.
Восстанавливали дядю несколько часов. Хорошо, что Рита взяла организацию в свои руки: они с отцом продолжали напевать слова на древнем языке, вплетая туда потоки энергии, Клэр вливала в дядю силу, а я носилась по мелким поручениям из серии принеси-подай-уйди-не мешай. Приносила зелья, воду, а когда состояние Гордея благодаря общим усилиям стало лучше, быстро организовала на всех поздний ужин (или ранний завтрак?).
На столик в гостиной я принесла разогретую рыбу, бутерброды и восстанавливающее зелье вместо чая. Сейчас всем полезно будет.
Рита обессиленно опустилась на ковёр прямо там, где стояла, и отмахнулась, когда папа предложил ей помочь перебраться на диван, сказала, что немного отдохнёт и отправится домой, не будет нас дольше напрягать своим обществом. Отец не стал возражать, не хочет — как хочет, отошёл к камину и оперся на него, гордо выпрямив спину, невзирая на неимоверную усталость, а Кларисса с красными от слёз глазами села рядом с Гордеем, обняла его и тихо заплакала. Кажется, до неё только начало доходить, что она на самом деле могла сегодня остаться круглой сиротой. Дядя — непривычно бледный и с трясущимися руками — с трудом поднял руку и провёл пару раз по волосам своей дочери, отчего она только горше расплакалась.
Я лишь облегчённо выдохнула.
Всё обошлось.
Все поели на автомате, просто потому, что так надо. Восстановитель, который так любил варить Гордей, на пустой желудок принимать было чревато, о последствиях мы знали, никто не хотел рисковать.
Так что мыши плакали, кололись…
В итоге Огонёчек плюнула и тоже перебралась под свободный бок к Гордею, обняв его, прошептала:
— Я так испугалась.
Дядя криво усмехнулся, обнимая ведьмочку, которая как раз удобно устроила голову на его плече. Но это было не романтично, а как-то… по-семейному.