Вектор: Послесловие

– Подожди-подожди, секунду! – Удивление проявилось на лице Кросса, вызвав и в ней некое смятение. – Тобин, которого мы забрали, – он здесь? В смысле, на этом звездолете?
– Да. Мы его так и не разморозили. А почему ты так удивлен?
Кросс не ответил, он встал и явно с определенными претензиями двинулся к Свете, все так же сидевшей недалеко от шлюза за терминалом. Ханна в недоумении поспешила за ним.
– Почему вы не отдали Тобина для создания вакцины, антивируса или противоядия, или чем он там будет, против иноземной заразы? – Уверенная требовательность Кросса была впервые увидена Ханной, остановившейся в паре шагов от него позади, а вот на Свету подобное произвело лишь негодование.
– Так и знала, что от тебя проблемы будут. – Проворчала Света и обратилась к нему уже серьезней, – потому что мы так решили. Большего тебе знать не надо.
– Ты издеваешься надо мной, да?! Если у него действительно есть иммунитет, то он важнее каждого из нас, а значит, нельзя и минуты терять…
– Я тебя услышала! – Света встала напротив него и, смотря строго в глаза, продолжила: – Не тебе принимать решения, не тебе указывать, что мне или нам делать!
Кросс в недоумении переглянулся с Ханной, выдерживающей нейтралитет.
– Наш друг погиб из-за той заразы, которую вы тут исследуете! Есть возможность сделать вакцину, но ее не делают! Почему?!
– Слушай сюда! Я прекрасно понимаю, что вы потеряли друга, что…
– Не нужно напоминать! Мы это знаем. Спасибо за неуместное снисхождение. Но сейчас вопрос в другом – почему этот Тобин до сих пор в заморозке?
– На Улье была проблема, – вмешалась Ханна, стараясь быть голосом разума, видя напряженность ситуации, – сейчас Наваро все сделает, мы сможем вернуть контроль над Сферой и займемся созданием лекарства. Правильно? – спросила она у Светы.
– Теперь ты все знаешь, – обратилась Света к Кроссу, – и я надеюсь, каждый займется своим делом и впредь не будет нарушать субординацию!
Кросс подошел ближе.
– А я и занимаюсь.
– Кросс, – Ханна строго желала разбить их молчаливую борьбу, – ты узнал, что хотел, в чем проблема?
– Я не верю им, вот в чем. Ханна, тебе не кажется странным, что они даже не предупредили нас о том, с чем мы можем столкнуться на объектах? Ведь они знали об иноземной Жизни на них, как минимум можно было предположить. Почему нельзя было в таком случае целиком отбуксировать их на Улей, чтобы уже знающие люди разобрались? Но нет, лучше отправить нас, если что, то мы и будем контрольной группой, да? Вот и добровольцев искать не пришлось бы для тестов. Но как только они узнали о том, что, оказывается, на одном из них был нужный им человек, так сразу сами взялись за грязную работу. Окей, вот мы его привезли, все ради общего блага всех людей, лучше не придумаешь! Но почему-то…
– Я уже сказала, – Ханна теряла терпение, – там были проблемы, то, что мы встретили с Алденом, смогло выбраться с Вектора! Сейчас мы это решим и…
– Почему тогда Тобина не отправили на другие станции? – Не получив ответа от нее, начал ходить из стороны в сторону. – Зачем заниматься починкой нам всем, если для этого есть назначенные люди? Окей, здесь проблема, но сколько тут работает людей – десять, двадцать? Пока мы тут время теряем, уже могли Тобина передать профессионалам. Но почему-то этого не делают. Ханна, ты сама хотела участвовать в этом, а я послушался и принял твое решение. Так вот, не кажется ли тебе, что сидеть в стороне – это как минимум непрофессионально?
– Не намекай, говори прямо. – Света уже обдумывала способы нейтрализации Кросса, но не смертельные, хотя, если придется, она не будет мешкать.
– Если Тобин – ключ к спасению от заразы, то нет никаких причин не передать его на другую станцию. Но это не происходит. У вас тут прорыв карантина, как могу судить, да еще и карантина с самого Вектора, который числится уничтоженным уже сколько – десять0одиннадцать лет, чуть больше? Сдается мне, Ханна, если бы стояла цель противостоять угрозе, то это делалось бы незамедлительно – но нет, мы торчим тут!
– Неплохо. – Света подошла ближе. – Вполне неплохо. Но ты не знаешь всей картины, а уже делаешь выводы.
– Скажи честно: Тобин вообще обладает иммунитетом?
Внезапно в шлюз взобрался Наваро. Кросс увидел его, посмотрел на Свету и отошел.
– Ты поможешь ему.
Она даже не допускала отказа или парирования, Кросс видел это. Он подошел вместе с Ханной, помог Наваро забраться. Тот сразу снял шлем и обратился к Кроссу:
– Света была права, ты не все знаешь.
Кросс переглянулся с Ханной, удивившись его знаниям об их разговоре.
– Она оставила канал включенным. Не смотри на нее, смотри на меня. Все твои мотивы правильны, и говоришь ты верно. Но ты не знаешь, что на Векторе сотрудники Улья, как и не знаешь, что им грозит опасность. Если вдруг с ними что-то случится, то нам нужно лекарство, которое мы сможем получить благодаря Тобину. Ты же не считаешь, что мы должны там бросить всех?
– Я считаю, что жизнь – скольких, десяти человек, двадцати? – не стоит жизни всех. Большинство всегда важнее меньшинства, вы же военные, должны это понимать. А глядя на то, какой бардак тут происходит, Тобин явно далек от безопасности. Поэтому вы взяли его с собой, да? Потому что так безопаснее. Капец, а я-то думал, у Пилигримов все на ладан дышит – но нет, мы еще прям молодцами были.
– Скажи, если ты не веришь нам, то почему ты веришь тем, кому хочешь отдать Тобина? – Света уже с любопытством наблюдала за Кроссом, да и присутствие Наваро придавало уверенности в контроле над ситуацией. – Ты требуешь у нас – так вот, я спрошу в ответ: откуда мне знать, что те люди не решат использовать его для своих целей, а не общих?
– Вы прям теоретики, заговорщики хреновы, ей-богу, какой же бред ты несешь. При такой паранойе его вообще спрятать надо тогда от мира. А Вектор…
– Вектор когда-то был передовой станцией, но там ради эксперимента с инопланетными образцами изолировали все жилые блоки, сделав из людей лабораторных крыс! Ты не знал об этом, никто не знал, все было в тайне, но это правда. Я была на Векторе, знаю результаты.
Лицо Кросса изменилось – все это видели, а сам он чувствовал ту неуверенность, то смятение, когда начинаешь сам себя ненавидеть из-за невозможности что-то предпринять. И все же у него появились парирования, но только он захотел предъявить их, как Наваро перебил на подходящем первом слове:
– Ты умный парень, и я знаю, что ты делал все ради спасения Алдена. Так вот, и я делаю все ради спасения людей. – Наваро выждал. – Там моя жена, думаю, она, как и Алден, не заслужила умереть.
– Это очень грустно. Но лучше бы я этого не знал. Потому что это означает личную привязанность, ради которой люди нарушают все правила. Мы сами были на грани, а раз за себя толком невозможно ручаться в такие моменты, то как тогда доверять другим?