Вектор: Жизнь и смерть

– Спокойно, такое иногда происходит, энергия барахлит. Вектор болеет, сейчас должен…
– Тихо!
Она была в состоянии защиты, где лишний шум мог помешать услышать врага, но, как оказалось, Портер был прав. Прошла минута, и появившееся освещение вновь вдохнуло жизнь в станцию. Но не только резким включением света, а также замыканием на двери, которая была закрыта и вела направо, отчего она теперь открылась с грохотом. Света быстро проверила все три стороны, держа на прицеле весь обзор, и только Портер пожелал идти дальше, она заметила тело в недлинном коридоре, заканчивающемся запертой дверью. Причем было оно точно в таком же костюме, как и на ней.
 
ГЛАВА 20
Тело лежит на столе у правой стены коридора, головой к идущему первым Портеру и за ним Свете, которая очень хотела бы сорваться и уже быть у неизвестного ей человека. Но пустить ее проводника к себе за спину крайне опасно, да и нельзя быть взятой врасплох из-за перебоев электричества – мало ли откуда мог вылезти монстр.
Она сразу же стала осматривать тело, быстро сделав вывод о том, что это один из того самого отряда, за которым она и пришла на Вектор. Оружия не было, как и гильз от патронов. Разумеется, первая мысль была об Альберте, который, возможно, выжил и смог куда-то пробраться. Но откинуть подобное предположение было очень легко – не совпадало телосложение, да и было видно, что это не он.
– Ты знаешь его?
Портер стоял в стороне, с интересом наблюдая за разглядывающей тело Светой, которая словно не слышала вопроса, погруженная в попытку понять причину смерти. Оказалось, все крайне просто: прямо у шеи, под самым шлемом, красуется огромная колотая рана, послужившая причиной гибели от кровотечения. Судя по всему, его ударили сзади, после чего он истек кровью, а потом его принесли сюда, ведь вокруг ни капли крови, как и следов борьбы.
– Как он умер?
– Колотая рана, – сказала Света, вглядываясь в маску, прекрасно узнав того, кем он являлся до самой смерти. После чего она встала, внимательно оглядела окружение, надеясь найти хоть какие-то следы или улики, способные открыть всю картину происходящего. Но, не найдя ничего, она с силой ударила ногой о стену, стараясь хоть как-то выпустить гнев, ведь погибший был ей знаком не меньше остальных двоих, отчего можно считать, что, возможно, они все уже мертвы. Тони – большой и добрый мужик, верный делу и являющийся своеобразным старшим братом для всех, кто с ним дружил. Он был молчалив, но, когда было что сказать, выражался кратко и ясно. Если бы не эта работа, то, вполне возможно, стал бы учителем: что-что, а книги он любил, вечно всех поправлял из-за неправильного произношения слов и пунктуации с орфографией, хотя и так все были образованны. Но докопаться иногда до какого-нибудь слова – это было святое для него. И вот про его смерть ей придется рассказать не только в рапорте – мама и папа были уже в преклонном возрасте, но полны сил и жизненной энергии, которую она заметила невооруженным взглядом при том единственном видеозвонке, когда Тони знакомил их с ними всеми. Даже представление того, как ей придется им рассказать о смерти сына, уже вызывало боль, способную прятаться лишь за злостью… Не должны родители хоронить детей – уж ей-то это известно лучше всех остальных.
– Его явно убили. Тут есть еще люди, такие же выжившие, как и ты?!
– Нет… Я давно уже никого не встречал. Уверен, кроме меня на станции нет людей.
Света смотрела на Портера, на удивление выражавшего спокойствие и даже безразличие. Хоть в голосе и были нотки любопытства, но лицо его было честным.
– Твой муж прилетел с двумя людьми, может быть…
– Нет, это исключено! – Света даже не собиралась допускать раздражающую идею того, что, возможно, все ее задание уже провалено и люди, ради которых она здесь и ради которых Альберт отдал жизнь, мертвы.
– Я пытаюсь сказать, что нельзя вычеркивать такой исход. Прости, но я знаю, о чем говорю. Если костюм повредился, то на заражение не требуется много времени, а эта зараза отлично живет вне биологической формы.
Тряхнув головой, еще раз осмотрев все вокруг, она вновь посмотрела на Портера, сразу же ответившего ожидающим взглядом.
– Сомневаюсь, пробить броню не просто.
– Возможно, он был убит одним из мутировавших.
– Если тут есть кто-то, от кого следует ждать нападения, то, твою мать, лучше скажи! – Света подошла к нему ближе, внимательно вглядываясь в спокойные глаза. Но в ответ он лишь кратко отрицательно помотал головой.
– Надо идти! – грубо утвердила Света, борясь с пониманием того, что тело Тони придется тут и оставить. Тащить его – это не вариант, а значит, позади нее остаются уже два тела.
– Нужно вернуться на маршрут.
– Зачем? Тут ведь короче!
– Не совсем. Тут много преград, а так мы по прямой, сквозь все открытые двери. Расстояние больше – да, но и наша скорость будет больше, нежели тут.
Она видела в нем уверенность и настойчивость, вынудившие ее даже не оглядываться назад ради подтверждения его слов, а лишь согласиться – на почве ее желания сыграть в его игру, сделав вид, словно он оказался прав.
– Хорошо, веди.
Портер зашагал вперед. Дождавшись, пока он отойдет подальше, Света обернулась к телу Тони, желая попрощаться, сказать то, как сильно она уважала его, как жалеет о том, что его больше нет, и что она его не забудет, ведь они были друзьями, вполне хорошими, как и со всем его отрядом. В горле был комок, и то ли сожаление, то ли гнев, но в ней крутился болезненный сгусток этих эмоций во всем их воплощении. Ведь, оказывается, она опаздывает, и сама мысль о том, что впереди ее ждут лишь трупы ее друзей, пробуждает невероятную скорбь и гнев. Так и не сказав ничего, прощаясь, она сжала ему руку и твердо зашагала к Портеру, полная напряжения и гнева, не способная похоронить друга или вернуть родным, папе и маме, даже не подозревающим об утрате младшего из трех сыновей.
Света не могла и представить, как один из них может навредить другому, все же это были проверенные люди. Отчего самый актуальный вариант – это смерть от здешних тварей. Все же руководил отрядом Питер, командир и лидер во всем проявлении этого слова, самый старший из всех, исполнительный и смелый мужик, который уже бы давно мог не то что жену обрести, но и детей настрогать, все же он красавчик и тот еще дамский угодник. Жаль только, что любитель выпить, отчего отношения долго у него не длятся. Также с ними был Остин – военный врач, любитель острить и нарываться на проблемы, дерзкий, но добрый в душе, переживший немало в этой жизни, но всегда находивший что-то положительное в этом мире. Хотя, как и сам он признавался, без работы и его команды он бы и не знал, что делать. Их троица была крайне дружной – настоящая семья, с которой у нее были отличные отношения, из-за чего в целом Света и оказалась здесь. Ведь они были и ее своеобразной семьей, отправившейся сюда лишь втроем не без причины, как поняла она на брифинге перед отправкой к Вектору. Они не могли друг другу навредить, она не может даже допустить это вариант!