Падение
Пётр, услышав это, сглотнул застрявший в горле ком.
— И что?..
— Его отправляют очень далеко, — Сергей вновь отвернулся, — А на таком пути может случиться всякое. Не бери в голову. Поверь — больше ты своего бывшего друга никогда не увидишь.
Глава 9Всё происходящее напоминало кошмарный сон.
Ранним утром, на следующий после суда день, ко мне в камеру заявились трое мордоворотов в тяжёлой броне и бесцеремонно выволокли наружу. Никакого завтрака, никакого душа. Они просто посадили меня в транспортник министерства, нацепили на запястья и лодыжки массивные колодки и велели не двигаться.
Как выяснилось чуть позже, конвой привёз меня на закрытую от посторонних глаз секцию гиперпетлевой станции. Здесь нас встречала усиленная охрана, несколько мехов перед тяжеленными воротами и высокая, гладкая стена, по верху которой был пущен электрический ток.
Выбравшись из бронированного глайдера, я сразу же осознал, куда попал. Транзитный пункт министерства для временного содержания и транспортировки уже осуждённых преступников.
Надо сказать, что ничего общего со станциями гиперпетли, на которых мне довелось побывать, здесь не было. Масса тяжеловооружённых бойцов министерства (не «Оборонэкса», а персональных вояк гигаполиса), турели на каждом повороте, сетки, баррикады заграждения и бетон. Много бетона.
Сняв с ног кандалы, один из конвоиров с силой толкнул меня в спину, задавая нужное направление. Пройдя по узким переходам следом за ещё несколькими заключёнными, я оказался на контрольном пункте.
Здесь каждого из преступников тщательно досматривали, раздевая догола. Металлические рамки детекторов и вспышки сканирующих лазеров проверяли, не пытаются ли будущие тюремные постояльцы провезти в себе что-нибудь запрещённое.
То, что бывает с теми, кто решил переиграть систему, я увидел спустя несколько минут, после того как встал в общую очередь к одному из таких сканеров.
Через десяток человек от меня стоял молодой парень. Ничем особенным он не выделялся — худощавый, нескладный и длинноволосый, со следами удалённых из рук и ног аугментаций и несколькими татуировками на спине, он просто шагнул через рамку сканера — и в этот момент раздались звуки сирены.
Бойцы, внимательно следившие за очередью и проверяющие нас, вмиг ощерились стволами своих пушек.
— На землю, сука, быстро!
Парень, однако, и не думал подчиняться. Он с легкостью взмахнул рукой — и один из охранников с криком схватился за голову, пытаясь содрать свой шлем. Из-под него доносились такие жуткие звуки, будто бойцу заживо снимают кожу с черепа.
Судя по всему, татуированный преступник каким-то образом умудрился спрятать и протащить в своём теле нейровирус. Для чего ему было это делать, и на что он рассчитывал? На эти вопросы у меня ответов не было, да и знать, честно говоря, совсем не хотелось.
С момента его нападения не прошло и двух секунд, как наша охрана открыла огонь. Сразу четверо бойцов успели нажать на спусковые крючки своих винтовок, совершенно не заботясь о том, что в узком помещении пули могут срикошетить или зацепить других осуждённых. О своих напарниках они явно не переживали — броня на каждом из них без проблем могла выдержать очередь из современной винтовки.
В мгновение ока татуированный парнишка превратился в кусок окровавленного мяса, изрешечённого пулями. Его останки рухнули на пол. Несколько человек, стоявших рядом и не успевших отскочить в сторону, оказались там же с пулевыми ранениями.
Вокруг поднялся крик заключённых и солдат. Последние пытались утихомирить беснующуюся толпу, раздавая удары прикладами и электрическими дубинками направо и налево. Из какой-то подсобки выскочили несколько медиков. Разумеется, в первую очередь они кинулись к своему товарищу, которого атаковали нейровирусом, и лишь после занялись ранениями случайно пострадавших заключённых.
Мне посчастливилось оказаться на безопасном расстоянии от заварушки, так что, следуя примеру своих соседей, я отошел на пару шагов к ближайшей стене и сел на корточки рядом с ней. Всё равно теперь придётся ждать, пока уберут труп, раненых, и возобновится проверка. А попасть под раздачу взбесившихся бойцов министерства мне совершенно не улыбалось.
К счастью, никто не подумал, что мы что-то замышляем. Напротив — увидев, что часть заключённых освободила пространство, и села возле стены, охранники начали теснить остальных ближе к нам и приказывать им не создавать помех.
— Охренеть, — пробормотал я, глядя на всё происходящее.
Рядом со мной оказался невысокий лысый мужчина. Судя по его спокойному виду — арестанта нисколько не смутило произошедшее.
— Что, новенький?
— Не понял?
— Я говорю — в первый раз на этап идёшь?
— Да.
— Оно и видно, — мужчина потянулся, хрустнув суставами пальцев, — Не парься, тут такое случается время от времени. Всегда найдётся баран, который верит, что сможет протащить на зону что-нибудь запрещённое.
— Серьёзно? — я удивился, — Тут же столько охранных систем?
— Ну и что? — меланхолично отозвался мой собеседник, — Такие типы вообще мало думают. Киберпсихи, что с них взять?
В этом, пожалуй, он был прав. За время своей службы я и сам не раз встречал людей, которые после удаления имплантов вели себя неадекватно. И чем больше их было установлено — тем больше была вероятность, что нейронные связи в мозгу окажутся повреждены, и человек попросту слетит с катушек.
— Это же был нейровирус, да? — Я провожал взглядом бойца, которого медики на носилках уже затаскивали в ту дверь, откуда появились.
— Сто процентов.
— Удивительно, как он умудрился его протащить сюда?
Мужчина смерил меня весёлым взглядом.
— За деньги, парень, можно сделать всё.
— Сомневаюсь, что у киберпсиха хватило бы денег на подкуп конвоиров.
— Да он, скорее всего, обычный курьер. Я же говорю — такое иногда случается. Или ты думаешь, что на зоне всё по уставу корпораций?
— Так и думал, честно говоря.
— Ох парень, — мужчина сочувственно покачал головой, — Выкинь ты это из головы. Поверь, всё совсем не так, как представлялось на воле. Как зовут-то тебя?
— Матвей.
— Я Михей.
— Приятно познакомиться.
Михей хрюкнул, и я не сразу понял, что это был смешок.
— Откуда ты такой воспитанный?
— Местный.
— Да? Ну что ж, тогда позволь дать тебе совет — старайся не показывать своё воспитание там, куда тебя отправили. Могут неправильно понять.
— Приму к сведению, — кивнул я.
Как раз в этот момент к нам приблизился один из охранников и велел подниматься. Труп убрали, раненных оттащили в сторону и проверка очереди возобновилась, после чего нас всех под пристальным вниманием бойцов министерства погрузили в вагон гиперпетлевого экспресса. Что характерно — вагон был без окон.