Итарис. Возвращение Александры

Видя, как Александра заворожено рассматривала строения, она вовсе не следовала его совету держаться возле него. Пришлось подхватить её за руку.
— Куда мы идём? — спросила она, продолжая осматриваться.
— Мне нужно встретиться с одним мидаром!
Выйдя из проулка, они оказались на городской площади. Место было довольно шумное, и сказать бы что многолюдное, но вот только окинув взглядом находящихся там индивидов, Александра не увидела ни одного человека. Одни мидары, либо их помесь с человеком. Их взгляды заострялись на прекрасной незнакомке, многие из них расплывались в скалящейся улыбке, обнажая ряд, а то и несколько рядов острых как бритва зубов. Их хищные взгляды скользили по её телу, и тут же натыкаясь на её спутника, вовсе теряли к ней интерес. У них были точно такие же глаза как у Дориона, вот только в его глазах она видела человечность, эмоции, которые выдавали его чувства с ног до головы, отражаясь во взгляде. Эти же имели равнодушный вид, жаждущий, вожделённый изучающий что-то новенькое.
Обеими руками она держалась за него, боясь окружающих её существ. Дорион же спокойно шёл вдоль торговых палаток, будто выискивая кого-то. Она ошибалась думая, что на площади нет людей. Они стояли за прилавками, и торговали разнообразной продукцией.
— Город принадлежит мидарам, люди приезжают сюда, чтобы найти себе работу, либо подзаработать, торгуя на площади, — будто читая её мысли, произнёс он.
— А где города принадлежащие людям?
— Их нет, люди низшая ветвь.
— Что ты сказал? — удивлению не было предела, она даже немного нагнулась, чтобы заглянуть в его глаза.
— Я потом тебе объясню, когда доберёмся до постоялого двора! — проговорив, он остановился около небольшого здания.
— Купите для спутницы бусы из малахита, — послышалось за спиной, — ручной работы!
Позади них стоял пожилой мужчина, около которого было выложено на небольшом столике с десяток бус, отливающих зеленью.
Александра подошла к нему, и с удивлением рассматривала произведения искусства. Одно из них было столь прекрасно, что завораживало глаз, она взяла в руки, чтобы поближе посмотреть резьбу по камню.
— Господин возьмите, — обратился мужчина к Дориону, — девушке понравились вот эти! Моя жена сама обрабатывает камень.
— Даже не представляю, как она будет со мной расплачиваться за них, — пройдясь голодным взглядом по её изгибам, проговорил он в шутку, от чего бусы мгновенно выскочили из рук девушки, с грохотом упав обратно на столик.
— Спасибо, но это слишком! — пристально посмотрела она на него. — Слишком красивые, чтобы надеть их вот под это рваньё, — обращалась она уже к продавцу, тряся перед ним подолом платья, — да и вот под эти сапоги, будет не уместно, — приподняла ногу, показывая грязную обувь.
И тут же взглянув на Дориона, повысив голос, да так что все близ стоящие оглянулись, произнесла:
— знаете мой спутник такой скряга, кроме вот этой одежды у меня ничего нет, — демонстративно пожала плечами, — ему даже на трусы мне жалко денег, ни то, что на бусы!
Сложа руки на груди, он внимательно наблюдал за концертом устроенной Александрой, а ведь зрители нашлись, и с удивлением косили на него свои взгляды.
— Что за ерунда? — непонимающе спросил он у неё. — Она нагло врёт.
Он подошёл к ней вплотную и, посмотрев в её хитрые глаза, произнёс:
— Не верите? — повысил он голос. — Так я докажу!
Схватив её за подол платья, резко задрал его вверх. От неожиданной столь наглой выходки, она даже не успела вовремя среагировать, как её голые ягодицы демонстративно сверкали для засмотревшихся зевак.
— Что ты… — задыхалась она от стыда. — Прекрати!
Опустить платье не удавалось, он буквально вжал её в себя, лишая возможности на сопротивление. Как только не пыталась барахтаться, всё бес толку…
Позади, раздавались разнообразные звуки: от женского хохота, до вожделённых вздохов мужчин.
— Ой! — произнёс он, проводя рукой по её оголенной выпуклой части. — Кажется, ты забыла их одеть?! — сверкнул он своими хитрыми глазюками, и отпустил.
Она готова была расцарапать его наглую физиономию, ощерившуюся в хитрой ухмылке. И только успела дрогнуть её рука, предвкушая удар от звонкой пощечины, как он произнёс:
— Не вздумай! Иначе я проверю и спереди! Смотри сколько у тебя поклонников, — кивнул он в сторону засмотревшихся зевак, жаждущих продолжения.
— Я тебе припомню это! — сжав кулаки, пыхтела она.
— Я же говорил не привлекать внимания, — подхватил он её под локоть, оттаскивая подальше, — а ты что натворила?!
 
***
Дальше они оба шли, молча, ловя на себе взгляды прохожих, пока не оказались в небольшом проулке. Шум постепенно стихал, зайдя за поворот, и вовсе наступила тишина. Он подошёл к единственной двери расположенной вдоль широкой стены и постучался.
Дверь открыла пожилая женщина, одетая в чёрный балахон. Её седые волосы россыпью спускались до середины спины, спадая на плечи, на глазах была надета серая повязка, а в руках она держала деревянную потёртую трость.
— Кто пожаловал? — спросила она, чуть задрав нос к верху.
— Передай Моррулу, что пришёл Дорион.
Старуха отошла чуть назад и с силой захлопнула дверь.
Ох, как вежливо!
Александру удивила такая гостеприимность! Перед его носом захлопнули дверь, а он всё ждёт! Видимо, у них так принято…
Буквально через несколько минут дверь снова отварилась, вот только встречал их уже истинный пожилой мидар. Полноватый, лысый мужчина, был одет в ярко фиолетовый запахнутый халат, отливающий серебристым блеском.
— Дорион, — радостная улыбка на его лице, обнажила ряд острых зубов, — я соскучился по тебе. Проходи же! — отойдя в сторону, проговорил он.
Дорион вошёл первым, даже не подумав пропустить вперёд девушку! Отлично! Главное чтобы перед её носом не захлопнули дверь, и не оставили как собачонку ждать у порога хозяина. Дверь перед носом не хлопнула, а значит, Александра медленно входила в жилое помещение, под пристальным взглядом осматривающего её с ног до головы пожилого мужчины.
— Я вижу, ты со спутницей? — удивился Моррул. — Что же проходите молодая госпожа!
Госпожа?
Нужно попросить его преподать урок вежливости одному самовлюблённому типу!
— Мне нужно поговорить с тобой наедине, — сказал Дорион.
— Да конечно, — поспешил тот закрыть дверь, — проходи наверх.
Моррул позвал пожилую женщину и велел ей обслужить гостью, а сам отправился вверх по лестнице вместе с гостем.
Из соседней комнаты, снова показалась та женщина, что открывала им дверь. Несмотря на повязанные глаза, она уверенно передвигалась.