Ты мой пульс

– Ребята, встаем в ряды, как на репетиции, – раздался голос одного из организаторов.
– Эй! Что со звуком? Где звук?
Заминка и устранение неполадок затянулось. Виль перегнулся через Агату:
– Тектоник, помнишь, мы… эм… спорили про Лизу?
– Ту, что Лиз-за?
Яра кивнул, а я навострила уши.
– Я готов уступить её…
Со своего места я видела, как Тектоник заинтересованно поддался вперед, но уже через секунду засмеялся и махнул на Виля рукой.
– Ты шутишь? И что ты хочешь за нее?
Я надеялась, что Яра слезет с темы и тоже переведет в шутку. Ну не может же он раздавать меня направо и налево? Или может?
– Обменяемся.
Тектоник закусил кончик ручки и не сводил с Яра оценивающего взгляда.
– У меня пока нет универсалов сравнимых с Лизой, – он тут же переключился на Агату: – Но она моя, Виль мне первому предложил.
Агата подняла руки, словно сдаваясь, но тут же подпустила шпильку:
– Если Виль отказывается от этой девчонки, значит она не совсем универсал.
Снова переглядки между наставниками, а я закусила губу, чтобы ненароком не вмешаться, отстаивая свою честь.
– Что, в стрипе совсем никакая? – озвучил догадку Тектоник.
А Яра кивнул. Чертов Виль Яра, у которого вчера торчало на меня от стрипа, кивнул и добавил:
– Совершенно. Пластика, техника – не придерешься. Но… Бесчувственная. Ей нужен ритм, такт, потому отдаю тебе, а не Агате.
Я бесчувственная? Деревянная? Ну ты враль, Яра! Во мне всё клокотало. Как так можно? И ведь никто не видел, как я убедительно исполнила стрип-пластику, он словно заранее все просчитал и всех распустил. Вот скот!
– А знаешь, я возьму! Даже если она завалит хореографию Летисовой – возьму и поставлю ей такой стрип, что ты снова будешь мне должен.
Яра ухмыльнулся и протянул Тектонику руку:
– Договорились. Утри мне нос, зануда. Кстати, зайка, я слышал, ты уезжаешь на уикэнд?
И тут «зайка» всем корпусом развернулась к Яру, обхватила его лицо ладонями и проникновенно прошептала:
– Хочешь со мной?
Ну не сучка ли?
Виль перехватил её запястья и поцеловал пальчики.
– Не могу. У меня заказ…
Значит, Яра берет заказы, танцует. А ведь ходили слухи, что он сопродюсер шоу. Но то ли денег не хватает, может шоу мало приносит, раз он подрабатывает на заказах.
– Вот и у меня, – отозвалась Агата, пряча руки под стол. – Выезд в Болгарию.
– С репетициями как поступишь?
Агата полностью отвернулась от Яра и, подперев подбородок, отчеканила какой хореограф какую группу возьмет.
– Я вернусь в воскресенье утром и уже к вечеру посмотрю результат.
– Береги себя. Хотел бы пожелать тебе отдохнуть в выходные, но ты едешь работать…
И снова дурацкие улыбки, незаметные прикосновения.
Воркование наставников прервал режиссер, наконец-то получивший отмашку о полной готовности. Запустили композицию для хип-хопа и группа участников активно вошли в ритм.
Я досмотрела до отбора и решила выскользнуть из павильона со второй партией отсеянных. Закинула рюкзак на плечо и бочком обогнула колонки.
Пробираясь по стенке к выходу случайно задела штатив, зацепилась капюшоном, отчего тот сполз с головы. И я тут же, моментально услышала голос Виля Яра:
– Та-ак! Остановите съемку! Аверина, какого черта ты здесь делаешь?
Я только успела обернуться и открыть рот, но не успела придумать благовидный предлог, под которым можно убедительно соврать. Меня выручил режиссер, обратившийся к Яру.
– Виль, мы обговаривали с вами и специально указывали в контракте минимальное сближение с участниками.
– Да, я отчетливо это помню.
– Тогда, не стоит останавливать съемки из-за одной участницы, которая к тому же все еще в отборе.
Тут хмыкнул Тектоник, и теперь то я понимала этот смешок.
– Я зря её что ли выкрасил?! Специально пометил, чтобы сразу выделить в толпе и, упаси бог, избежать с ней общения!
– Пометил! Да ты только что мне её предложил…
Вставил ремарку Тектоник.
– Предложил, а не подложил, – подчеркнул интонацией Яра и снова обратился ко мне. – Аверина, ты срываешь съемки, шатаясь по павильонам. Езжай уже домой.
Стараясь больше не привлекать к себе внимания, натянула капюшон и уже почти толкнула дверь, когда услышала, как Яра обратился к другим наставникам.
– Пометить… Вылить на нее въедливый парфюм, чтобы чувствовать присутствие не оглядываясь?
Тектоник залился смехом, хлопая ладонью по столу, а Агата быстро вернула разговор к группе, в которой проходил отбор.
Дверь захлопнулась за моей спиной, я расправила плечи, вздохнула полной грудью и направилась к ближайшей станции метро.

***
В три дня я стояла в четвертом павильоне немного посвежевшая после душа, сытая после плотного обеда и с набитым рюкзаком «на всякий случай», куда собственно влезли почти все привезенные мной из Екатеринбурга вещи.
Елена опаздывала, и мы убивали время за разговорами и растяжками.
– Интересно, сегодня морковка снова вырубится посреди репетиции?
Трое парней стояли сбоку от меня и ржали. Все бы ничего, но создалось впечатление, что смеялись надо мной. И по ощущениям, лучше быть зайкой, чем морковкой.
– Ага, ждите, – усмехнулась я и отвернулась.
На плечо легла рука, заставляя меня оглянуться.
– Да не сердись! Мы бы тоже ночевали на матах, но Яра придумал задание, что если кто отбацает стрип рядом с тобой и не разбудит – того он отпускает домой. Вот, все кто не успел спали на матах. Меня, кстати, Тохой зовут.
Парень снял с плеча руку и протянул мне.
– То есть вчера ты тряс своими причиндалами надо мной, а сегодня как ни в чем не бывало подаешь руку?
– Кстати, я был не единственным!
– Это уже не имеет значения, – устало отмахнулась я и отошла от ребят.
– Но спишь ты крепко.
Я фыркнула и демонстративно заткнула свой рот бутылкой с водой. Пить не хотелось, как и продолжать бесполезный разговор. Но Яра! Какой… У! Все же! Даже достойный эпитет подобрать не могу.
Елена процокала на офигенных каблуках к нам и ткнула парням с коробками в центр.
Вид босоножек и туфелек со шпильками мне категорически не понравился. Зато в другой коробке лежали куда более изобретательные аксессуары.