Ты мой пульс
Нервно облизав пересохшие губы, я сосредоточилась на Елене, очень хотелось утереть ему нос в собственной хореографии.
Первый прогон Яра не вмешивался, внимательно наблюдал за каждым. В павильоне было бы просторнее, ведь осталось только девятнадцать участников в этой группе, но практически весь танец выполнялся горизонтально. И снова я уворачивалась от чужих пяток, отдёргивала ноги, чтобы не заехать кому-то.
– Еще круг! – скомандовала Елена, поставив трек на начало. – Встали, руку на бедро. Опусти-и-ились, и р-раз-з! И два, прогнулись. И три, раздвинули колени. И раз, лопатки плотно прилегают к полу. И два…
Помощница считала, а мы сдвигали ноги, снова раздвигали, выгибались змеёй, кувыркались и гладили свои бёдра, грудь, опускались на колени и прогибались. Теперь Виль ходил между рядами и поправлял, в основном девочек. Кому шире раздвигал, кому прогибал, растягивал и разводил. До меня так и не дошел. Стоит ли расценивать, что я неплохо справлялась сама?
Когда Яра остановил Елену, впервые подумала о наших парнях, которым скидки никто не делал.
– Отлично! Было чувственно, но ни хрена не возбуждающе. Лена, пусть сами догадаются почему, или дадим подсказку?
Елена захихикала и мотнула головой.
– Тогда никаких подсказок, – заключил Яра. – Парни, надеюсь, вы вдоволь нагладили себя, теперь пора учить свою партию. Мужской стрип отличается от женского. Мы оставляем все базовые движения, но исполняем их иначе.
Яра стянул с себя футболку и я застыла на вздохе, боясь поперхнуться воздухом.
– Лиз-за, сейчас муху ртом поймаешь.
Раздавшийся вокруг смех разрядил обстановку, а я опять уставилась в пол и мучительно покраснела. Он не смеялся, но его взгляд! Чёрт, о чем Яра думает, когда так смотрит?
– Девушки, вы отрабатываете уже разученные комбинации и раскрываете секрет возбуждающей чувственности, а парни смотрят на меня.
И вулкан проснулся. Я не могла пошевелиться и оторваться от него взглядом. Все его перетекания, перемещения передо мной завораживали. Мышцы бугрились и перекатывались под лоснящейся кожей, а я судорожно сглатывала и отдергивала руки, непроизвольно тянущиеся к нему.
Ей-богу, будь у меня сто баксов, сунула бы ему под ремень.
– Рад, что вам понравилось, но это не спектакль. Поэтому всем работать, – гаркнул Яра, и я вздрогнула, выплывая из собственных грёз.
А ведь у меня был шанс позвонить ему. Два месяца назад реально могла! Черт.
***
В десять вечера Елена вовсю шутила с Яром и развлекала наблюдениями за нами, а я ловила себя на мысли не выходить из горизонтального положения.
– Вялость и невыразительность в стрип-пластике – убивает танец. Сейчас в павильоне девятнадцать убийц. Домой отпущу тех, кто получит десять баллов: пять от Елены и пять от меня. Перерыв – семь минут. Затем продолжим.
Я точно помню, что моргнула.
Проснулась от весьма неделикатного пинка носком спортивной туфли.
– Если исполнишь танец также сладко, как спишь – позволю продолжить, – донесся сверху вкрадчивый тягучий голос.
Я даже на долю секунды решила, что он продолжение сна. Но тут проснулись рецепторы и в нос ударил запах пота и пыли спортзала. И я сплю посреди павильона на отборочном этапе шоу «Танцы-шманцы». Резво подскочила, качнулась, поблагодарила кого-то, что не дал упасть и протерла глаза.
Не знаю, сколько я проспала, но осталось двенадцать участников и усмехающиеся хореографы. Более того, Елена как-то по особенному кривила губы. Презрительно, что ли?
– Извините, – пробормотала, ни к кому особо не обращаясь, и выскочила из павильона. Ничего, сейчас умоюсь, взбодрюсь и отработаю стрип так чувственно, как только умею.
Но оказалось разбудили меня не для того, чтобы я отработала и ушла домой. Нет. Нашу дюжину оставили помучить. Причем Яра демонстрировал необыкновенную изобретательность в приемах и методах садизма.
– Юля, может тебе раздеться нужно, чтобы ты увидела грань между пластикой и пошлостью? Выйди в центр и еще раз перед всеми пройди всю комбинацию движений. Лена – музыку.
Не скажу, что Юля с энтузиазмом проделывала трюки, но согласилась с Яра, что в её движениях сквозила скорее пошлость, чем пластичность.
– Всё. Довольно, – Виль махнул рукой, останавливая музыку. – Никуда не годится.
Затем оглядел всех нас и перевел взгляд на меня.
– Проснулась?
Я кивнула.
– Тогда удиви меня. Сделай красиво. И можешь не ограничивать себя сегодняшней программой.
Импровизации я любила, но не в стрипе. Это как-то уж слишком… интимно. Импровизировать такое можно в спальне, со своим парнем, когда желание и страсть выплескиваешь в движение. А перед группой чужих ребят? Перед самим Вилем, от стрипа которого у меня дыхание спёрло?
Не знаю. Я даже на секунду задумалась. Не то чтобы нечего было показать, скорее оголять свою душу здесь сейчас не хотелось. С другой стороны, отработаю и поеду спать. Танец – всего лишь работа.
Отделилась от группы и встала перед ними. Ладно, сама же решила идти на шоу, так какое к черту смущение? Как только заиграла композиция, я опустилась вниз. Медленно, игриво и не раскрываясь до конца. Села в полушпагат и положила носок на плечо, резко склонила голову и сымитировала, как облизала большой палец ноги. Парень, кажется Влад, хмыкнул, а я резко вышла из стойки и теперь как кобра, поднималась от поясницы, раскрываясь зрителям. Выученные сегодня связки по раскрытию и перехлёсту ног и перед следующим движением я посмотрела на Яра. Доволен, нет? Он не отрываясь смотрел на меня, зрачки расширены, ноздри раздуваются, я непроизвольно облизала вмиг пересохшие губы и развернулась к нему спиной.
Злится? Недостаточно сексуально?
Меньше всего хотелось разбавлять танец сексуальностью, сейчас, под прицелом камер, можно скатиться в пошлость, повторив ошибку Юли. Зато полуакробатические приемы добавят мне шансов выслужиться. Наверное.
И я плюнула на чувственность и сексуальность, вплетя технику ушу и горизонтальную йогу, для полного скручивания тела в узел. Со стороны такое могло даже оттолкнуть, но развязывалась из узла под медленные, издевательские хлопки Яра.
– Больше ты никогда не импровизируешь. Не умеешь – не берись.
Выдав свой вердикт, Яра тут же переключился на Лесю и Анну, позволив им вдвоем пройти вымученную программу. Ко мне же подобрался Влад, кажется, и по-дружески сжал плечо:
– Не бери в голову, было зачетно.
– Спасибо.
До полуночи отпустили еще пятерых. А остальные заметно приуныли, как и я. Метро закроется и даже если из нас выбьют этот стрип, то уже никто домой не поедет, останутся спать здесь, в павильоне на матах.
– И снова Влад и Антон. Перестаньте быть бревнами! Считайте, это ваш пропуск в третий отбор, к Летисовой. Запорете стрип-пластику и попрощаетесь с шоу. Лена!