Ты мой пульс

Из всех девчонок я сошлась только с Леной. Инна и Зоя общались со всеми понемногу и не особо тусовались в комнате, в отличие от нас.
– Сегодня будет номинация, как думаешь?
Я пожала плечами, вроде такое уже делали, когда до зрительского голосования сами наставники выдвигали кого-то из команды.
– Мне кажется, за неделю тренировок сложно оценить потенциал танцора. Но чем меньше нас будет оставаться, тем интереснее и сложнее хореография пойдет.
– И до какого этапа ты надеешься пройти?
– До конца, конечно! И победить, – не сдержала я улыбки.
– Знаешь, с твоей подачи конкуренция в этом сезоне будет суровой…
– Как-нибудь переживу, – отмахнулась и снова уткнулась в книгу, хотя мысли витали далеко.

***
Ужасные четыре часа у стилистов, сегодня меня красил и укладывал не Юра, он, как я слышала, занимался индивидуально Вилем Яра. Потом организационные моменты и длинные нескончаемые часы в ожидании.
Когда я вышла на сцену, то эмоции словно перегорели. Я видела шест центре, слышала аплодирующий зал и стук сердца в ушах. Мой первый концерт, первый танец. Из-за волнения я пропустила объявление. Но ничего, потом в записи посмотрю.
Выход мы репетировали с Яра за день до генеральной. Экспозиция начиналась за три метра до шеста. Я встала на колени и в те мгновения вступления музыкальной композиции вздохнула пару раз, успокаиваясь и концентрируясь. Все будет как на тренировке. Все получится, я уверена.
Зазвучала музыка, и я медленно потянулась, подобралась и снова вытянулась, как гусеница. Только добравшись до пилона движения стали увереннее. Сначала робкие, потом пробные и под конец дерзкие. Из моей гусеницы должна получиться бабочка. Такая развязка постановки.
Для меня это жесткий счет и четко выверенные движения. Я налажала. Со стороны вряд ли заметят неточность, но Яра точно увидит. Откинула волосы, но даже не рискнула бросить взгляд в сторону наставников. Ну уж нет, сейчас встречусь с ним глазами и совершенно собьюсь со счета.
Дальше доделала чисто. Особенно гордилась последней связкой, той, которую Майя выполняла в конце своего танца и охнул весь зал. Наш зал тоже охнул, и на этом выдохе я наконец-то посмотрела на Яра. Дерзко. Как и требовалось по сценарию.
Он снимал меня на видео. Зачем? Но когда убрал смартфон, то даже не кивнул, а через Агату наклонился к Тектонику, что-то отвечая ему. А микрофоны то у наставников выключены. Я не слышу ни одного высказывания в свой адрес.
Вышел ведущий, Аркадий Симонов, зал взорвался аплодисментами и свистами.
– Лиза Аверина! Команда Виля Яра. Ну что, послушаем наставников. Виль?
Теперь, когда он заговорил, я вслушивалась в каждое его слово, боясь упустить даже намёк на реальное настроение.
– Неплохо. С учетом, что именно Авериной досталась первая ложка дёгтя, а именно моя хореография, она справилась с техникой, почти не волновалась. Так что я доволен.
– Вот именно, она справилась технически, – вдруг добавила Агата, – но ты почувствовал хоть какой-то посыл со сцены?
Яра полностью развернулся к Агате и теперь улыбался ей:
– Чтобы посылать со сцены, нужно тренироваться чуть дольше недели, тебе ли не знать?
Я прыснула, но тут же поймала осуждающий взгляд Яра.
– Да, соглашусь с Вилем, что Лизе есть над чем еще работать. Над техникой, над эмоциями…
– А мне кажется, что зря ты ее перекрасил. С красной шевелюрой она послала бы тебя так послала, – засмеялся Тектоник, адресуя реплику моему наставнику.
– У нее была такая возможность, но она ею не воспользовалась.
Ведущий поблагодарил наставников, еще раз напомнил, кто являлся хореографом танца и отпустил меня со сцены.
Немного придя в себя, прокрутила реплики Виля и задумалась, что за возможность я упустила? На что намекал Яра?

***
Следующая неделя свела меня с Алексеем, хореографом вога, в дуэте с Юлей мы ежедневно махали руками и учили эскапады. Алексей оказался отличным парнем, так что неделя прошла на позитиве. О том, что где-то параллельно живет и дышит Яра, напоминал только ежедневный визит к стилисту Юре.
– Это какое-то форменное издевательство, – фыркала я, оттягивая легинсы.
– Не форменное, а фирменное, малышка. В среду обновим корни.
– Я ненавижу красный цвет!
Юра хохотнул и шлепнул мне по заднице, направляя к выходу.
Сплетни в доме вертелись вокруг слухов о любимчиках наставников. Фаворитов назначили сразу же, причем сами участники шоу. Летисовой приписали роман с двумя рослыми прокаченными парнями Стасом и Эдом. Яра по слухам связался со мной. Ну как связался – платил за секс, об этом уже знали все тридцать шесть идиотов. А еще обхаживал Лесю. Вот это насторожило, и всю неделю вога я присматривалась к Лесе.
Очень гибкая и профессиональная девчонка. С лёгким, добродушным характером. Из тех, кого называют «свой парень». Конечно, она прошибала женственностью и чувственностью, это в ней присутствовало, но при этом Леся оставалась… доступной что ли? Такой, которую можно запросто пригласить в кафе, в кино, в клуб или просто в парк попить пива.
Мда.
Как не абстрагировалась я от сплетен, но не упускала ни одной новой! Особенно про Яра. Особенно с Лесей. И она мне не нравилась! Нет, я не ревновала, просто нельзя быть по жизни просто милой. Это пресно. И Яра скоро поймет, что Леся не станет второй Валерией. Вот я стану, а Леся – нет.
Пятничный отчетный концерт снес всю выдержку напрочь. Сегодня впервые выдвинут номинантов на выбывание и не нервничал только Юра. Он привычно глумился надо мной.
– А почему ты сегодня не с Яра? – не удержалась я от любопытства.
– О, ну он сказал, что ему хватит часа на довершение образа от меня. А гримеры сделают все остальное.
– Вы поссорились?
Юра щелкнул меня по носу и скривил губы:
– С чего бы? Мужчины не ссорятся, дурашка. Нет, он просто решил, что сегодня моя поддержка нужна тебе больше, чем ему грим.
Я округлила губы в немом «О» и глаза, потому что скрыть удивление от жеста Яра сложно.
– Ты не шутишь? Он беспокоится обо мне?!
– Пффф, конечно! Яра вообще крайне озабоченный наставник, он беспокоится обо всех девочках своей команды, – усмехнулся Юра и переключился с макияжа лица на укладку волос.
Не успел стилист закончить, как подошла Леся.
– Ох, Лесечка, немного подожди, я закончу с Лизой и займусь тобой, моя принцесса!
Я честно держалась из последних сил, но как только мне разрешили подняться с кресла, не удержалась и пропела ей в лицо, или прошипела?