Не твоя невеста

Его губы снова прижались к моим в смелой попытке раскрыть и продолжить прерванное. Но меня до того разозлила его подачка, что я решительно увернулась:
– Раз в квартал! В конце концов, это я помогаю вам решать проблемы.
Коршунов тихо зарычал, а у меня вместо дрожи от страха разлилось по венам чистое удовольствие.
– Черт с тобой – раз в полгода.
– Три раза в год! Это последнее предложение! – я наставила на Коршунова палец.
Дмитрий Артемович с насмешкой смотрел на мой палец, который все глубже пробирался под рубашку между петличками и все активнее накручивал на кончик кудряшки на мужской груди.
– Ты очень убедительна, Аня. Согласен на три раза в год. Договор подпишем завтра. А сейчас вперед – демонстрировать отношения.
Он ухмылялся! Ей-богу, ухмылялся. Его забавляла вся эта ситуация с притворством, с торгами за веранду. Мне стало до невозможного обидно:
– Сделка не включает в себя дополнительные услуги, – пробубнила ему уже в спину и тут же ткнулась носом в грудь, когда он резко развернулся.
– Какие еще дополнительные услуги?
Я густо покраснела, щеки пылали так, что воду вскипятить за метр можно было бы.
– Ну, это… Мы только притворяемся и всё…
Коршунов выразительно выгнул бровь, его губы, вкус которых я еще помнила, искривились в очередной ехидной насмешке:
– Так за что же я тебе пообещал сдавать веранду три раза в год?
– Э-ээ… За то, чтобы не сорвалась свадьба дочери мэра и вам самому не пришлось на ней жениться.
Дмитрий Артемович кивнул, задержавшись взглядом на моих губах:
– Хочешь, бери веранду шесть раз в год? – с тонким намеком предложил он.
Но я решительно замотала головой, зная, что потребует от меня хозяин за удвоенное вознаграждение.
Коршунов решительно провел меня в большую комнату, в которой мне бывать еще не приходилось, вызвал экономку и попросил ее собрать всех домашних здесь.
Я сидела на краешке обитого жаккардом дивана, нервно сцепив пальцы на коленке, пока Коршунов не подошел ко мне, расцепил пальцы и сел рядом, заставляя и меня откинуться на спинку и прижаться к его боку.
– Волнуешься? – тихо спросил на ухо, отчего по шее вниз побежали мурашки. – Ничего страшного не произойдет… Мы просто перестанем скрывать наши отношения, дорогая…
От его бархатного голоса, я прикрыла глаза и покачивалась на волнах блаженства, чувствуя, как Коршунов наклоняет голову, касается губами чувствительной точки на шее и…
– Я так и знала! – раздался визгливый голос Аллы от двери. – Миша, Миша! Давай скорее. Кажется, мой будущий свёкор хочет познакомить нас со своей новой любовницей.
Алла сочилась ехидством и презрением. А я, разглядывая ее злое лицо, впервые заметила промелькнувшие чувства к отцу жениха.
Ну во что я опять влипла?!
3
Алла откровенно скалилась, разглядывая руку Коршунова на моем плече, его однозначные жесты в мою сторону. Скалилась на своего жениха, который так и остался стоять в дверях с похоронной миной.
Да, я видела в его взгляде осуждение и презрение за сделанный выбор. Но, черт, как будто он у меня был!
– До свадьбы остался месяц. Пока моя Аня занята приготовлениями к вашей свадьбе, мы останемся в особняке. А потом…
Я с удивлением обернулась к нему. У нас еще и «потом» планируется?
– Потом мы уедем в свой медовый месяц, – расплылся улыбкой мартовского кота Коршунов-старший. – Нам тоже надо наладить совместную жизнь.
Вот же пройдоха!
– Я знал, что тебя к старости тянет на молоденьких девчонок, но не думал, что ты опустишься до прислуги, – вдруг сделал выпад Михаил.
И что-то так обидно стало. И за то, что сам Михаил не брезговал, когда подкатывал ко мне, к прислуге. И за то, что Дмитрия Артемовича старым обозвал, хотя я уже убедилось в его крепости ума и тела.
Но сам Коршунов-старший только засмеялся, легко, непринужденно, словно только что не получил плевок в лицо.
– Сын, когда дело касается чувств, статус и возраст отходят на второй план.
Михаил фыркнул:
– А деньги?
А вот этот выпад уже был в Аллу. Мы все поймали острый взгляд жениха на свою невесту.
– А деньги всегда в приоритете, Миш. Вот не думал – не гадал, а уже сэкономил двадцать процентов на банкете!
– Что-о-о-о?! – я ошарашенно развернулась полностью к Дмитрию Артемовичу. – Каком таком банкете? Я ничего не обещала!
– Как же, маленькая? А в кабинете, когда я тебя на столе… кхм…
Он не поперхнулся, а скрыл свою подлую усмешку! Сейчас этот пройдоха имел меня и сына одновременно. Но за себя я конечно переживала больше.
– Я не смогу предоставить скидку. Вы же…
Вздрогнула от ощутимого щипка за ягодицу и тут же исправилась:
– Ты же пытался, но шеф не пошел на уступку.
– Мне не пошел, но тебе точно уступит, дорогая, на двадцать процентов. Мы теперь семья – любая экономия нам в доход, – продолжал увещевать Коршунов, поглядывая на меня масляными глазами и также сладко улыбаясь.
– Значит, Аня и комиссионные не возьмет? – тут же вмешался Миша. – Это действительно отличная сделка.
Мое сердце остановилось. Я не могла представить, что Коршуновы вот так, за мой счет, провернут свою свадьбу.
– Мы. Так. Не договаривались! – прошипела я.
– Ага! Значит, договаривались! – тут же вскричал Михаил, поймав меня на слове.
– Договоримся, маленькая, – пробормотал Дмитрий Артемович, – со мной ты получишь больше.
А дальше я опять оказалась в плену его бессовестного, наглого поцелуя.
– Что же ты какая зажатая? – тихо шептал мне в губы Коршунов-старший, раскладывая меня на себе. – Кто же поверит в нашу любовь, если ты не вешаешься мне на шею?
Я выплыла из полусонного блаженного состояния, в которое всегда проваливалась, стоило губам хищника коснуться моих, и огляделась. Жениха и невесты след простыл. Видимо, они решили, что хозяин со своей новой любовницей пойдет до конца.
Я уперлась Дмитрию Артемовичу в грудь, пытаясь стать с него. Он удержал, заглядывая мне в глаза своим темным взглядом.
– Останься.
– Н-не могу… У меня работа, – все же я встала, чуть покачиваясь на нетвердых ногах. – И бесплатно я свадьбу устраивать не буду!
– Конечно, не будешь, – без всякого позёрства согласился Коршунов.
Но не успела я перевести дыхание, как он договорил:
– Моя невеста вообще работать не должна. И ты не будешь.