Муж напрокат

― Я не могу ее бросить в таком положении, ― тихо произнес он. Я ничего не ответила. Все, что я могла сказать, уже сказала в машине, но он мне не поверил. ― Прости, Лана, но того, что произошло, не должно было случиться.
Он наклонился и поцеловал меня в лоб, на несколько долгих, мучительных мгновений, задержав губы на моей коже. А потом встал и вышел, оставив меня тонуть в собственном отчаянии. Мне стоило подняться, наверное, и вернуться к нормальной жизни, но я пообещала себе, что позволю себе только один день на то, чтобы пережить очередную драму своей жизни, завтра снова в строй.
Целый день страдать мне не дали. В пять вечера квартира наполнилась детскими голосами. Восторженный крик Ноа разносился по всем помещениям. Он пытался вломиться ко мне в спальню, а Нора его удерживала с завидным упорством.
― Нора, пусть заходят! ― крикнула я и дверь в мою комнату тут же распахнулась и внутрь влетел племянник. Его глаза горели и он широко улыбался.
― К нам сегодня в сад приходил Санта! Слышишь, Лана? Санта! Он подарил мне «Лего» с машинками, смотри!
Я улыбалась, рассматривая большую коробку в руках моего племянника. Он так восторженно выкрикивал названия различных элементов, что не заразиться его энтузиазмом было просто невозможно. Я притянула Ноа к себе, обняла и поцеловала в макушку. В спальню зашла Вики и я кивнула Норе, она тут же развернулась и оставила нас одних. Дети сели с двух сторон от меня, я прижимала их к своему телу и восставала из пепла, как птица феникс.
Нора быстро покормила детей и они вернулись ко мне в спальню. Мы высыпали элементы конструктора из коробки и начали строить. Негромко работающий телевизор, на котором я включила мультфильм, служил нам фоном.
― Когда ты уехала, Ноа всю ночь плакал, ― сказала Вики. ― Он ходил по квартире и говорил Норе, что ты тоже умерла. Что все, кого он любит, умирают. Он пришел ко мне, когда я уже собиралась спать и сказал, что будет всю ночь стоять и смотреть на меня, чтобы я тоже не умерла.
Я грустно улыбнулась и потрепала увлеченного Ноа по волосам.
― Вам слишком многое пришлось пережить, чтобы это прошло бесследно, Вики.
― Но я же не ору по ночам.
― Он справляется с этим, как может. Расскажи мне, как прошел твой день в школе.
― Дилан снова дернул меня за хвостик, ― зло выпалила она. ― Ненавижу его.
Я улыбнулась.
― Милая, мальчишки так иногда выражают свою симпатию. Это просто нужно пережить.
― Ну Колин же не дергает тебя за волосы.
― Колин? При чем здесь Колин?
― Ну ты же ему нравишься, а он тебя не дергает за волосы. И вообще всегда такой вежливый.
Я почувствовала, что тело деревенеет.
― Вики, ты ошиблась. Мы с Колином коллеги и добрые друзья. Он помогает нам офор…
― Он смотрит, как ты спишь, ― перебила она.
― Что? С чего ты взяла? ― я нахмурилась, глядя на племянницу. А она, как ни в чем не бывало, пожала плечами.
― Когда мы спали с тобой он приходил и стоял в дверях, смотрел. Несколько раз видела.
― Может, он на вас смотрел?
― Нет, я лежала с открытыми глазами, а он на меня даже не смотрел. А еще я почти каждую ночь встаю попить воды и вижу, как он стоит на входе в твою комнату.
― Почему ты не говорила, что встаешь каждую ночь?
Она снова пожала плечами, соединяя два элемента конструктора.
― Не знаю. Я после того, как… ну, когда мама и папа… я не могу спать всю ночь, всегда просыпаюсь.
― И что ты делаешь?
― Если не хочу пить, то просто лежу. А если хочу, то иду на кухню.
― Может, тебе ставить воду возле кровати на тумбочку, чтобы не приходилось ходить по ночам?
― Зачем? Я же все равно не сплю, могу и сходить.
― И когда ты попьешь, то что делаешь дальше?
― Иду в комнату и засыпаю.
― Вот так просто?
― Ага.
Я не знала, что ответить. Наверное, мне стоило задуматься о том, чтобы водить малышку к психологу. Ребенок не должен просыпаться каждую ночь и бродить по квартире. Я понимала, что психологическая травма из-за потери родителей была гораздо глубже, чем я думала до этого.
― Так что мне делать с Диланом, Лана? ― спросила она, и наш разговор вернулся в менее щекотливое русло.
    
Глава 27
― Слушается дело об опеке над Викторией и Ноа Дэвис. Представитель истца ― адвокат Скотт Малиган. Органы опеки представляет Ребека Румер, ― произнес судебный пристав мерзким голосом. ― Судья Скарлетт Джонсон.
Я взволнованно посмотрела на адвоката и он спокойно кивнул мне. Судья ― женщина примерно сорока лет с орлиным взглядом и хмурым худощавым лицом ― заняла свое место и все в зале опустились на скамьи и стулья.
― Милана Мастерс и ее муж Колин Мастерс заявляют права на опеку над детьми покойной сестры миссис Мастерс, ― скрипучим голосом произнесла судья. Прочистила горло и продолжила, на этот раз слушать ее было немного приятнее.
Я волновалась. Три дня практически не спала и не ела. Как только мне позвонил мистер Малиган, я не могла найти себе место. Сегодня моя нервозность достигла апогея и Норе пришлось с утра дать мне успокоительное, чтобы я не умерла от сердечного приступа еще до заседания. Я все еще была нервной и перед глазами плыли темные круги, но все же было легче, чем еще пару часов назад. Я успокаивала себя тем, что у них нет оснований для отказа.
― Ваша честь, ― начала Румер, когда судья дала ей слово, ― у нас есть доказательства того, что брак мистера и миссис Мастерс фиктивный.
Внутри меня все оборвалось и рухнуло куда-то к пяткам. Я резко посмотрела на адвоката, тот был спокоен и невозмутим. Ну как можно было источать такое равнодушие? А что, если ему было плевать на исход дела? Он ведь все равно получит свои деньги за присутствие на заседании.
― Прошу предоставить их суду, ― отозвалась судья Джонсон.
Румер победно прошествовала к пьедесталу, на котором сидела судья и положила ей на стол конверт. Малиган тут же встал и присоединился к представителю органов опеки. Судья достала из конверта фотографии и начала рассматривать их, передавая тем временем по одной моему адвокату. Он взглянул на снимки и, нахмурившись, посмотрел на меня. Мой взгляд метался от судьи к адвокату и перескакивал на Румер, и так по кругу. Что она там показывала судье?
― Мистер Малиган, прошу показать снимки вашему доверителю. У вас есть пять минут на то, чтобы объяснить, что происходит на этих снимках.