Сваха для дракона

— Не пялься так, — процедила ведьма, толкнув меня в бок.
Я опустила взор, не стоит провоцировать кахена в его собственном доме.
— Прекрасная ведьмочка! — присвистнул знакомый голос. — Добро пожаловать, гости дорогие.
Я подняла глаза и увидела ещё одну рыжую голову, которая была выше отца.
— Приветствую тебя, быстрый Ториас, надежда отца твоего, — важно произнесла наставница, склонив лишь голову. Не достоин ещё полноценного поклона, не дорос.
— Доброго дня, — склонила и я голову. Язык не повернулся произнести его имя, а глаз нервно задергался.
— Поднимайтесь же, — вожак подал руку Явении, и она последовала за ним вверх по ступеням.
— Прошу, гэроллина, — сияющая улыбка Ториаса и протянутая рука говорили о том, что молодой кахен доволен нашим приходом.
Я нехотя взяла его за руку. Горячие пальцы цепко ухватили мою хрупкую, по сравнению с кахеном, ладонь.
— Я безумно счастлив, что ты, желанная моя, приняла приглашение, — прошептал он, склонившись ко мне.
— У меня не было выбора, — процедила я, мило улыбаясь свите вожака. Что за фамильярность? Везде тыкают. Наверное, у них так принято.
— Выбор есть всегда, — издевательски ухмыльнулся наглец, — но ты выбрала правильный вариант.
Я ничего не ответила, отвернувшись от кахена. Мы как раз вошли в терем. Ноги тут же утонули в мягком ковре. Приглядевшись, стало понятно, что это не ковёр, а шкуры различных зверей, сшитых вместе таким образом, что получался узор. Плечи вздрогнули от этого жуткого настила.
— Ужас, — вырвалось у меня невольно.
— Мы хищники и едим мясо, — произнёс спокойно Ториас, услышав мою реакцию. — Шкуры хорошие жалко выкидывать, вот мы их и используем для тепла и уюта в домах.
Лишь тяжёлый вздох вырвался из моей груди. Будучи защитницей природы и экологии на родине, я испытала неприятное чувство жалости к местным животным.
Войдя в просторный зал, стало легче. Шкур под ногами не было, только деревянные доски, отшлифованные. Это была столовая, посередине располагались длинный деревянный стол и стулья, с высокими резными спинками. Во главе стола стоял настоящий трон, обтянутый шкурами.
За столом уже сидели подданные, мужчины в белых рубахах и женщины в красных платьях, только разного фасона и отделки. Что несколько удивило меня. Стоило войти нам, как все сразу встали и склонили головы. Видимо, перед вожаком.
Нас усадили по левую сторону от трона. Я сидела между Явенией и Ториасом.
На столе стояли различные блюда из мяса. Но только перед нами стояли блюда исключительно из овощей и фруктов. Знают рацион нашей братии, точнее ведьм.
Мои глаза быстро пробежались по присутствующим. И к моему удивлению, здесь были не только кахены, которых выдавали рыжие волосы всех оттенков, но и парочка людей-женщин, магиан, видимо жёны оборотней.
И тут я увидела его, кахена, который сидел напротив меня. Широкие плечи, рост под два метра, темно-медные волосы, желто-зеленые глаза, которые в упор разглядывали меня.
Неприятное чувство опасности забрезжило где-то в груди. Я отвела взгляд от кахена, но чувствовала, что он смотрит на меня.
Это тот самый Дариас, точно. Хотела подтвердить свои догадки у Явении, но вовремя вспомнила, что слух у кахенов лучше, чем у людей.
Устрашающий тип, однако. Кажется, дай ему волю, съест меня.
— Уважаемые гости, — вожак встал, торжественно подняв кубок. — Сегодня мой старший сын представит стае свою избранницу.
Что?! Мои глаза в протесте округлились.
Ториас встал с места, тоже поднял наполненный кубок.
— За мою Лину, морскую ведьму! — вещал он гордо, глядя на меня. — За наш союз!
От такой наглости у меня язык онемел.
Кахены все тоже встали, подняв кубки, только женщины остались на своих местах. Нам, кстати, не наливали.
— За мою избранницу! — продолжал наглец.
Вот я тебе сейчас покажу! Вжик! И быстрая ящерка из серебра растворилась в ноге кахена. Что что, а на стазисе я уже руку набила.
Юноша замер, поднося кубок к губам. Сначала никто не понял в чём дело.
Ахнула Явения и посмотрела на меня.
— Что? — развела я руками в ответ на её немой вопрос. — Нечего болтать ерунду всякую!
— Что такое?
— Это она его обездвижила?
— Своего жениха?!
Доносились из-за стола.
— Гэроллина Лина? Что происходит? — грозно посмотрел на меня вожак.
— А то! — встала я, чтобы меня все увидели и услышали. — Ториас наврал! Никакая я не невеста и не избранница! Согласия своего ему не давала! И вообще мы толком то даже не общались, на свидания не ходили! С чего он вдруг меня своей избранницей называет?
— М-да, неувязочка вышла, — печально посмотрел Арниас на сына. — Что ты, балбес, не предупредил? Рассказывал, что встретил чудесную девушку, красавицу, морскую ведьму, что вообще удивительно. А девица то не в курсе, что стала невестой. Кхе! — ухмыльнулся вожак. — Долго он стоять так будет?
— Нет, минут десять, — спокойно ответила я, радуясь, что отец балбеса оказался адекватным.
— Что ж, — покряхтел он, — простите, гэроллина, что мой сын несколько поспешил назвать вас своей невестой. Видимо, вы ему очень понравились.
— Хорошо, прощаю, — улыбнулась я, сев на место.
— Всё равно спасибо, что пришли, и наше знакомство состоялось, — улыбнулся он, поднимая кубок. — Выпьем же, друзья дорогие, за наших почётных гостей. Явения, ты же знаешь, всегда мы рады видеть тебя в стае, — обратился он к наставнице.
— Спасибо, Арниас, — склонила голову ведьма.
— Говори за себя, вожак! — процедил сквозь зубы Дариас, смотря на мачеху.
— Дариас! — гаркнул на него тот. — Держи при себе свои эмоции!
— Все ведьмы — зло для нашей стаи! — продолжал Дариас, сжимая кубок в руке, так, что костяшки пальцев побелели. — Хитрые, изворотливые. Уверен, что и эта, — кивнул на меня, — приворожила Ториаса.
— Что?! — возмутилась я, глядя в глаза наглецу. — Зачем мне его привораживать? Вы же видите, что я не горю желанием быть его невестой!
— Просто так, а может, хочешь загубить его, — продолжал смотреть пристально на меня кахен.
— Дариас! Прекрати немедленно! — крикнул на него вожак. — Если не нравится, можешь уйти или оставь свои подозрительные мысли при себе!
Кахен резко встал, бросив кубок на стол. Зыркнул с ненавистью на меня и Явению. Быстро вышел вон из зала.
— Так-то лучше будет, — вздохнул Арниас, покачав головой.
И показалось, что с облегчением вздохнули все.