Два брата-психопата
— Что ты им сказала? — Боён начинал волноваться не меньше, чем я, и сжимал под столом дрожащие кулаки. — Сонхи, нельзя говорить что угодно бизнесменам, да ещё иностранным.
— Ja, warum nicht 3, — ответил герр Шопп, что я сама с удивлением раскрыла глаза, неуверенная в том, правильно ли поняла эти три простых слова.
— Да? Он сказал «да»? На что «да»? — всё не унимался Боён, продолжая вежливо улыбаться мужчинам, и я встала на ноги, тяня парня за собой.
— Зови служебную машину ко входу здания — мы везём наших гномов на обед, — усмехнулась я, прекрасно зная, что сказка о Белоснежке, на самом деле, немецкая, а «гномов»-то всего лишь четверо.
***
Я сидела на столешнице в дамской комнате недешёвого ресторана национальной кухни и пыталась сквозь плохую связь различить австрийскую речь. Герру Шоппу мы сказали, что наши сотрудники сейчас продолжают переговоры с фрау Хаас — представительницей ассоциации детских домов Австрии, но проблема-то и была в том, что не было человека, знающего язык достаточно хорошо, чтобы закончить обсуждения условий сотрудничества. По дороге в ресторан Боён рассказал мне, что переговоры с ней начались в Вене, однако после увольнения единственного человека в организации, говорящего по-немецки, они остановились. Но их спонсорам необязательно было об этом знать, поэтому я взялась и за то, чтобы убедить фрау Хаас послать через факс документы с подписями, пока сам директор Квон сидел с мужчинами и наливал им кукурузный чай после сытного обеда. Я не знала, как он сейчас общается с ними, понимая лишь элементарные «ja» и «nein», но когда я зашла в приватную кабинку, с трудом зарезервированную за двадцать минут перед приездом в ресторан, была сильно удивлена. Боён смеялся с герром Шоппом, что я даже немного заморгала, увлажняя контактные линзы, чтобы убедиться в том, что этот мужчина реально смеётся, а не сердится.
Встав рядом с парнем, я улыбнулась австрийцам, не скрывающим наслаждения от чаепития, и положила руку на его плечо.
— Боён, выйдешь на секунду? — спросила я, радуясь тому, что он смог наладить контакт со спонсорами, так как был немного рассержен на меня за то, что я не спросила у него и пригласила расчётливых бизнесменов на обед.
— Конечно, — кивнул он и поклонился мужчинам, даже произнеся им корявое «Entschuldigung».
— О, такими темпами тебе совсем не нужен будет переводчик с немецкого, — усмехнулась я, когда мы вышли за дверь, и прошли в сторону уборных комнат, где было более-менее тихо.
— Нет. Я не буду учить немецкий, — ответил он с загадочной ухмылкой, на что я вопросительно вскинула бровь. — Иначе, я больше не смогу нуждаться в твоих услугах переводчика, — проговорил он, и, не успела я что-либо сказать, как зазвонил его телефон.
— Насчёт фрау Хаас, — проговорила я, но он уже отвечал на звонок, спрятав свою довольную улыбку под задумчивым взглядом.
Наш звонок с женщиной оборвался на непонятной ноте, и я так не смогла понять, готова ли она подписать документы.
— Ясно. Спасибо, Бора, я предупрежу их, — на этих словах он нажал на кнопку отбоя и ещё несколько секунд смотрел на экран телефона. — Сонхи, — начал он серьёзным тоном, из-за которого у меня подкашивало ноги, и, сделав шаг вперёд, крепко сжал мои плечи, — тебе когда-нибудь говорили, что ты невероятная девушка?
— Ээ… — замялась я, не понимая, к чему он клонит, — кажется, нет.
— Так вот, ты невероятная девушка, — прошептал он, и я улыбнулась этим словам, понимая, что фрау Хаас подписала документы.
Но сам парень выглядел не таким довольным и с непонятной настороженностью смотрел мне в глаза, не опуская рук.
— Боён? — позвала я его, так как меня начинала пугать его молчание.
— Ты, кажется, реально сводишь людей с ума, — пробормотал он, медленно поднося лицо к моему, что мне пришлось вдохнуть побольше воздуха от волнения и непонимания его действий.
Он прижался робким поцелуем к моим высохшим от непрерывных разговоров губам и осторожно смачивал их, что я неосознанно закрыла глаза. В голове я прокручивала его слова, надеясь, что он реально сошёл с ума, иначе просто никак не объяснить его действия. И хоть я не отвечала на его поцелуй, я ощущала лёгкую дрожь по всему телу, а эти слова просто не могли не напомнить о Джунёне. Здравый смысл быстро очнулся, твердя мне, что это не его губы, что поцелуй совсем не требовательный с оттенками грубоватости. Боён — это не Джунён. Поэтому я резко оттолкнула парня от себя, сильно прикусив нижнюю губу, и, не поднимая головы, молча прошла к кабинке, надеясь сейчас не выдать спонсорам своё волнение. Никогда не думала, что Боён сможет меня так сильно удивить, ведь это фишка его брата.
***
Документы о спонсорстве были подписаны прямо на столе ресторана. Там же мы попрощались с австрийцами, пообещав им, что обязательно примем приглашение попробовать их национальную кухню, когда приедем в Вену. И улыбаясь герру Шоппу, я уже была уверена, что больше его не встречу, так как не собиралась продолжать быть переводчиком Боёна. Возвращаясь в компанию, мы молча сидели на разных концах салона служебной машины, и я с трудом держалась, чтобы не повернуть голову к парню и не потребовать ответа на мучивший меня вопрос. К чему был этот поцелуй? Ведь это так не похоже на него. Вообще, любое проявление фамильярности не свойственно моему соседу, но, если учесть, что нам пришлось немного сблизиться из-за его брата, я могла хоть как-то оправдать его объятия. Мне даже казалось, что мы могли бы стать хорошими друзьями, однако этот поцелуй быстро перечеркнул этот малейший шанс.
— Я выйду на остановке, — прошептала я, не выдержав неловкого молчания, повисшего в машине.
Мне казалось, что я злюсь на Боёна, но, повернув к нему голову и увидев виноватые глаза, уставленные на меня, поняла, что это не так. Боён оказался не менее странным, чем его брат.
— Ты не поедешь в офис? — спросил он, когда водитель остановил машину у обочины.
— Думаю, мои услуги на этом закончились, — ответила я, пытаясь выдавить хоть какую-то улыбку. Ведь можно сделать вид, что этого поцелуя не было, но всё было бы проще, если б он не был братом человека, которого я люблю. — Я могу посоветовать некоторых своих однокурсников, которые готовы стать переводчиками с немецкого для вашей организации. Не волнуйся, я плохих не посоветую.
— Я не хочу других. Я хочу тебя, — проговорил он, недовольно нахмурившись, и подсел чуть ближе, сильно удивив меня своими словами, что рука неосознанно потянулась к ручке двери.
Я неловко улыбнулась, не зная, что на это ответить, но мне становилось не по себе. И лишь желание не обидеть парня останавливало меня от того, чтобы выйти из машины и впредь даже не здороваться со своими соседом по лестничной клетке.
— Ты же говорила, что тебе понравилось быть частью благотворительной команды. И мне казалось, что вчера ты согласилась стать полноценным работником нашей организации, — сказал он, но я была уверена, что просит он меня не как работодатель.