Два брата-психопата
Я постепенно осознавала, что мало знаю этого человека, а значит, надо следить за своими словами. К счастью, он ничего не ответил, лишь сильно прикусив нижнюю губу, и встал на ноги, снимая пиджак и закатывая по локоть рукава рубашки. Чистая кожа без татуировок и шрамов. Как же привыкнуть к тому, что это не тот Боён?
— Где он? — спросила я, устало вздохнув.
Я не знала, хочу ли сейчас видеть Джунёна, но, хотя бы посмотрев на него, смогла бы принять то, что это не какой-то жестокий розыгрыш.
— Хотел спросить у тебя то же самое, — тихо проговорил он, уставившись на стену, а точнее на нарисованный розовой краской знак пацифика. — Я вообще-то приехал из аэропорта и целый год не видел брата.
В квартире его не было, и это удивительно, ведь сейчас было только семь утра. Судя по тому, что ни валиков, ни газетных страниц нигде не валялось, Джунён успел убраться в гостиной перед тем, как покинуть её. И мне было обидно, что, просидев всю ночь без сна, я даже не услышала, как он покинул квартиру.
— Прости. Ты устал, наверно, — сказала я, медленно вставая на ноги, но еле держала равновесие из-за кружащейся головы.
Только сейчас я поняла, что стояла перед соседом в одних пижамных шортах и майке. Я сразу же покрылось румянцем из-за смущения и поспешила в сторону выхода.
— Сонхи, — позвал он меня, когда я положила ладонь на ручку двери.
— А? — я повернулась к парню, который неуверенно оглядывался по сторонам, кусая нижнюю губу.
— У тебя с моим братом… насколько далеко зашли ваши… отношения? — почти не слышно мямлил он, засунув руки в карман.
Этот вопрос застал меня врасплох. Зачем он это спрашивает и что вообще мне ответить? Я молча стояла, непонимающе смотря на него, хотя чувствовала какую-то обязанность дать ему правдивый ответ.
— Не очень далеко, — произнесла я после долгой паузы и потянула ручку двери, чтобы побыстрее выйти из этой квартиры и осознать то, что всё происходящее — настоящая правда.
***
Несмотря на бессонную ночь, я не могла даже голову на подушку положить и ходила по своей комнате, не находя себе места. Мне надо было срочно поговорить с Боёном. Точнее, с Джунёном. Как же непривычно называть его этим именем. А ведь он ни разу не прокололся. Но переваривая всё сказанное настоящим Боёном, я понимала, что очень глупая, раз не смогла сама об этом догадаться. Начиная с резко изменившихся стиля и манеры поведения. Его неожиданная фамильярность уже должна была меня насторожить. А лекарства якобы от бессонницы. Квон Сонхи, вы получили награду в номинации «Идиотка года». Эти его галлюцинации и бредовое состояние в Сокчо. Столько было намёков на то, что с этим парнем что-то не так, но нет, я словно специально их игнорировала. Влюблённая дурочка, которая ещё велась на его сумасшествие и испортила гостиную человеку, который вообще отсутствовал в стране.
Я не знала, как быть дальше. Как себя вести с Джунёном? А с Боёном что делать? Сегодня мы с ним, наверное, впервые так долго общались. И кто он мне теперь? О Боже. Я резко вспомнила, что по ошибке поцеловала его! От этого воспоминания всё внутри меня загорелось от стыда, и я с ещё большей силой принялась ругать себя, несильно ударяя ладонью по лбу. Я была очень виновата перед Боёном, ведь фактически соучаствовала в шалостях Джунёна. Кто знает, что он ещё мог сделать от имени своего брата-близнеца. Я сильно запуталась в своих чувствах к этому человеку и ощущала лёгкий страх перед ним. После рассказа Боёна о том, что он избил девушку, которая ему нравилась, и то, что он опасен, я не могла думать о нём, как о беспечной инфантильной «сахарной вате», коей он предстал передо мной в первый день.
Плюхнувшись на кровать, я пыталась проиграть то утро, в которое впервые увидела Джунёна, чтобы понять, где я так просекла, что ничего не заподозрила. Но в память вклинивались совсем другие моменты. То, как он без умолку говорил, то, как мы с ним ели сахарную вату. Рука неосознанно потянулась к телефону, и я даже не останавливала себя перед тем, чтобы открыть то фото, где я сравниваю его волосы с розовой ватой. Листая дальше фотографии в галерее, я натыкалась на наши совместные селфи, сделанные в Сокчо. Увидев сегодня настоящего Боёна, я могла уверенно сказать, что человек на этих фото не он. Доверчивая дура. Я хотела было удалить все эти фото, чтобы хоть как-то унять боль, разъедающую меня изнутри, но пальцы не слушались, продолжая листать фотографии. После Сокчо шла серия фото с вечеринки Минсу. Я даже не помнила, как делала эти снимки. Я определённо много выпила в тот день, ведь в трезвом состоянии никогда не сфотографировалась бы с соседом сверху. И тут меня резко посетила мысль: а знал ли Минсу, что Боён на самом-то деле и не Боён? Ведь тот тоже сдружился именно с Джунёном. Я не знала, насколько близки они были и мог ли Джунён рассказать ему правду, но мне хотелось думать, что я не единственная идиотка, не заметившая разницу между братьями.
Быстро переодевшись, я вышла из квартиры и, уже поднимаясь по лестницам на восьмой этаж, заметила, что не переодела даже домашние тапочки. Но мне срочно нужно было поговорить с Минсу, а то и предупредить, чтобы тот не обманывался так же, как и я. Я несколько раз позвонила в дверной звонок, осознав, что сейчас раннее утро. Ночью было тихо, значит, вечеринки у моего соседа определённо не было. И позвонив ещё пару раз, я вспомнила, что Минсу устроился работать в компанию своего отца — его нет дома. Я разочарованно вздохнула, ощутив себя одинокой со своей проблемой, и развернулась, чтобы спуститься обратно к себе. Надо попытаться заснуть, иначе мне самой нужен будет психотерапевт.
— Кто там? Солнышка нет дома… — услышала я сонный голос и быстро повернулась, удивлённо уставившись на розовую макушку, обладатель которой стоял в одних боксёрах и потирал пальцами глаза.
— Бо… Джунён? — проговорила я дрожащим голосом и чувствовала, как трясутся руки.
Парень резко поднял голову, расширив глаза, и я даже заметила, как задвигался его кадык.
— Соник, доброе утро, — произнёс он спокойным голосом.
Я хотела начать истерику, дать ему пощёчину, прокричать все известные мне оскорбления, но тело не двигалось. Мне нужно было увидеть его, потребовать объяснений, но слова Боёна о том, что его брат опасен, без остановки крутились у меня в голове. Я не хотела признаваться в этом, но мне было страшно.
— Так непривычно, когда ты зовёшь меня этим именем, — проговорил он, улыбаясь уголком губ.
— Этим именем? Оно твоё… настоящее, — прикрикнула я и неосознанно сделала шаг назад.
Он определённо был в курсе того, что я всё знаю, но почему-то не оправдывался и молча смотрел на меня ожидающим взглядом.
— Я… я лучше уйду, — произнесла я через пять минут переглядываний и сделала шаг в сторону лестниц.
— Соник, постой, — он резко схватил меня за запястье, из-за чего я вся покрылась мурашками и даже задрожала от испуга. — Ты чего? — непонимающе спросил он, хмуря брови, а я начинала заикаться, пытаясь сказать ему, чтобы не трогал меня. — Ты… ты боишься меня? — спросил он тихо и разочарованно, а хватка за моё запястье становилась болезненной.