Два брата-психопата

— Почему ты бросил меня? — с трудом проговорила я, крепко схватившись за его руки, прижимающие меня к обнажённой груди.
Только сейчас я поняла, что моё тонкое нижнее бельё полностью прилипло к коже, из-за чего я ощущала себя практически голой.
— Я больше не буду. Обещаю, — ответил он, почти касаясь носом моего уха, и его слова холодными мурашками отдались по всему моему телу. — Не знал, что ты боишься воды, как кот, которого хозяева заставляют купаться. А ведь это объясняет твой страх перед собаками, — он громко рассмеялся мне в ухо, и я хотела несильно ударить его по ладони, но под водой, оказывается, это невозможно. — Теперь даже странно называть тебя именем ежа, — он продолжал смеяться, а я лишь мысленно радовалась тому, что Боён не потерял сознание под водой.
— Я хочу выйти из воды, — тихо сказала я, проигнорировав его шутки на тему моего страха перед водой. Я вообще-то собиралась со своим неумением плавать на его поиски. — Пусти.
— Не пущу, — ответил он игривым тоном, что начинало меня злить.
Я схватилась пальцами за его ладони, цепью сжавшиеся на моём животе, и пыталась разъединить их, даже не думая о том, что не достаю до дна. Думаю, моё сильное желание поплыть к берегу заставит моё тело кое-как это сделать.
— Боён, ты злишь меня. Я и так злая на тебя. Пусти же, — сердито приказала я и, кажется, у меня получилось убедить его, так как «замок» пальцев на моём животе открылся.
Но я совсем перестала двигать ногами, поэтому начала идти ко дну, которое оказалось слишком глубоким. Я была по голову в воде, и вспомнила дневное погружение в море. В первую очередь, меня охватил страх, и я начинала паниковать, но Боён, резко подплывший ко мне лицом, схватил меня за талию и поднял над водой.
— Пустил, — ухмыльнулся он, и я уже не помнила про свой страх, так как была заворожена влажным лицом парня, освещаемое лунным светом. Я глотала ртом воздух, крепко схватившись за плечи парня, и не могла отвести глаз от его лица. Сердце билось в бешеном ритме, и я была уверена, что не из-за испуга потонуть. — Ты злишься на меня? — спросил он, удерживая меня за талию и почти касался моих трусов, прилипших к копчику.
— Я думала, ты утонул, — ответила я и уже точно решила, что скажу ему правду. — Я знаю про твою болезнь, — мой голос был настолько тихим, словно я боялась, что даже рыбы услышат мои слова.
Полуулыбка на его лице быстро сменилась нахмуренным взглядом, отведённом в сторону, и он даже убрал руки с моей спины, что пришлось держаться лишь за его плечи. Он не хотел, чтобы я знала. Я уже жалела, что призналась ему в этом, всё-таки испортив этот день. Если бы он был готов рассказать мне, он это сделал бы. Я слишком поторопила события, и самое ужасное, мне некуда было бежать от собственной глупости.
    
10. Болезнь
Мы почти доплывали к берегу, и я уже касалась кончиками пальцев ног до песка. Когда я хотела убрать ладони с плеч парня, я поняла, что хочу знать всё. Его молчание угнетало, и я была уверена, что он попытается отмолчаться и сделать вид, что я ничего не знаю. Но уже поздно. Я призналась в том, что знаю правду, хватит её скрывать. Боён делал медленные шаги в сторону берега, и, воспользовавшись тем, что в воде намного проще двигаться, я, всё не опуская его плечи, подняла ноги и прижалась коленями к его торсу. Крепко ухватившись за своего соседа, я полностью держалась на его теле и, несмотря на слишком короткое расстояние между нашими лицами, обхватила руками его шею.
— С-с-с-онхи, — Боён заикался и, кажется, впервые за эту неделю назвал меня настоящим именем.
Я добилась эффекта неожиданности и была уверена, что с его помощью смогу выудить у парня откровения. Считаю, что у него нет права скрывать от меня свою болезнь, раз мы так далеко зашли со своим «соседством».
— Боён, расскажи мне про свою болезнь, — прошептала я, пристально уставившись в его глаза. Но он молчал, и, набрав побольше воздуха в лёгкие, я принялась тараторить слова, полдня крутившиеся у меня в голове: — Я не хочу, чтобы ты умирал. Уверена, тебе можно помочь. Пожалуйста, разреши мне быть с тобой в последние дни твоей жизни, так как… ты мне… Нет, это слишком эгоистично с моей стороны. Ты просто очень хороший человек. Такой добрый и странный. Ну почему жизнь так несправедлива к подобным людям? Когда ты вообще собирался рассказать мне о том, что умираешь? А если б я не догадалась? То что? Ты бы умер и не узнал, что нравишься мне…
— Воу-воу, Соник, — он смеялся. Боён заливался смехом, пока я с трудом удерживала слёзы, накопившие в уголках глаз в ожидании скатиться по влажной щеке, ведь я обещала парню, что не буду плакать. — Я не умираю, — проговорил он сквозь смех и неожиданно обнял меня за талию, крепко прижимая к себе.
— Значит, твоя болезнь излечима? — спросила я, но не была уверена в его словах, так как думала, что он пытается так обнадёжить меня.
— С чего ты взяла, что я смертельно болен? — он продолжал смеяться, и я не могла понять, притворяется ли он или мои слова реально его насмешили.
— Как… с чего… — неуверенно ответила я, пытаясь вспомнить цепочку догадок, по которым определила то, что Боён должен скоро умереть.
— Настолько сильно ненавидишь меня, что уже пытаешься похоронить? — ухмыльнулся он, и я резко отпустила ноги вниз, с трудом стоя на песочном дне. Все мысли, слёзы и боль — всё это было зря, а всё потому что я неправильно его поняла.
— Но ты же искал аптеку, — всё не унималась я, пытаясь осознать то, что Боён будет жить и что я призналась ему в симпатии.
От этих мыслей щёки быстро загорелись румянцем, и я надеялась, что влага хоть как-то уймёт жар лица.
— Да, хотел взять какие-то таблетки от укачивания, так как использовал последние при выезде из Сеула, — ответил он, и его улыбка стала широкой и загадочной.
— Ты будешь жить, — прошептала я и неосознанно обняла его, уткнувшись носом в его плечо. Но радость от полученной новости длилась всего несколько секунд.
— Мне же не послышалось, когда ты сказала, что я тебе нравлюсь?
Я неслышно чертыхнулась себе под нос и подняла на него голову, отрицательно покачав ею. Я быстро убрала руки с его плеч и сильно прикусила губу, стесняясь поднять на него взгляд. Я попыталась направиться в сторону берега, но крепкие ладони парня на моей спине, прижимающие к его телу, не позволяли мне даже повернуться.
— Уже поздно. Раз ты не болен, то это… очень хорошо, — я хотела ладонями оттолкнуться от его груди, но у меня никак не получалось.
Боён продолжал улыбаться, а я с трудом прятала глаза, ища хоть какое-то спасение от его игривого взгляда.
— На самом деле, я тебе соврал кое в чём, — проговорил он, и я резко подняла голову.
Если он скажет, что всё-таки болен, я голыми руками утоплю его в этом море.
— В чём же? — спросила я, почти не двигая губами, так как парень, заправив влажную прядь моих волос за ухо, приближал ко мне своё лицо.