Два брата-психопата

— Ждём вас в следующем году с малышом, — сказали они напоследок перед тем, как направиться в сторону автобусной остановки, оставив нас с Боёном неловко улыбаться им вслед.
    
7. Кафе
Я быстрыми шагами шла по улице, вытирая ладонью испарины, покрывающие лоб. Было невыносимо жарко, а я всё не снимала жакет, крепко сжимая полученный в подарок амулет. На секунду обернувшись назад, я выискивала взглядом парня, который уже в третий раз затерялся в толпе. На этот раз он нашёлся в считанные секунды. Боён покупал мороженое, с серьёзным взглядом думая, какие выбрать вкусы для рожка.
— Ты с чем будешь? — спросил он, когда я встала рядом, сердито скрестив руки на груди.
— Ты это специально? — я не ответила на его вопрос, хотя была не против чего-нибудь холодненького.
Но лишь после того, как посещу туалет. Мне определённо не стоило пить столько воды в автобусе, и я считала парня виноватым в этом.
— Смотри, — он указал на маленькую кафешку на противоположной дороге, — я выберу тебе мороженое по своему вкусу.
— Я… я не хочу туда, — замялась я, ведь вид этой забегаловки говорил о не самых чистых условиях его уборных комнат.
— А можно сверху посыпать шоколадной крошкой? — Боён демонстративно проигнорировал мой каприз, обратившись к мороженщику, а мой ноющий мочевой пузырь уже толкал меня на противоположную улицу.
Мои опасения, конечно же, оправдались, но я не смела брезговать. Сделав своё дело и помыв руки, я хотела было омыть лицо прохладной водой, однако ограничилась простыми похлопываниями по щеке холодными ладонями. Жуткая жара не позволяла мне продолжать ходить в жакете, поэтому я обмотала его вокруг бёдер и попыталась максимально высоко поднять декольте моей майки. Взгляд схватился за тигра, который почему-то до сих пор висел на шее, и, признаюсь, он мне даже начинал нравиться. Но вспомнив его значение, я быстро сняла его, нехотя бросив в сумку. Подарю кому-нибудь, так как совесть не позволила выбросить подарок пожилой женщины в мусорное ведро какой-то кафешки.
У выхода меня ждал Боён, жадно облизывающий своё мороженое, пока моё медленно таяло в его другой руке.
— Я выбрал клубнику и банан, — довольно улыбнулся он, протягивая мне рожок.
Я тяжело вздохнула, доставая из сумки бумажную салфетку, и обмотала её вокруг его кулака, кое-как взяв свой рожок.
— Ты сняла амулет плодородия? — поинтересовался он, уставив свой взгляд на мою шею, и я, смутившись, прижала ладонь к груди, в который раз поднимая майку повыше.
— А что? Мне нужно было носить его, не снимая? — усмехнулась я, пытаясь отвлечься от его взгляда, и стала выискивать глазами автобусную остановку.
— Ты права, — согласно кивнул парень, дожёвывая вафлю, — а то вдруг неожиданно залетела бы, и в Сеул пришлось бы возвращаться с объяснениями, — он рассмеялся собственным словам, и, несмотря на глупость его шутки, я не смогла не посмеяться в ответ.
— Уже полдень, мы опоздаем, — проговорила я и собиралась пойти дальше по улице, но меня остановила ладонь Боёна, схватившаяся за кулак, в котором я сжимала рожок мороженого.
— Ты испачкалась, — сказал он, и я только заметила, что моя рука в красно-жёлтых капельках.
— И теперь ты тоже, — ответила я, чувствуя его липкие пальцы на своей руке.
— Быстро доедай, — его приказывающий тон остановил меня от того, чтобы выбросить рожок в ближайшее мусорное ведро.
— Да оно уже растаяло, — оправдывающимся тоном сказала я, но он отрицательно покачал головой.
— Оно всё равно вкусное, доедай, — он всё настаивал, и я нахмурила брови, видя, как мороженое постепенно капает на землю.
Моё нежелание, кажется, совсем его не волновало, поэтому Боён липкой ладонью схватился за мой кулак и поднял его вместе с мороженым к моему лицу. Он, конечно же, промазал, попав в рот не с первой попытки, и тем самым испачкал мне щёку и кончик носа.
— Боён! — недовольно прикрикнула я, но его забавлял мой вид, и он продолжал сжимать мой кулак, заставляя быстро облизывать мороженое, обильно капающее вниз.
— Доедай вафлю, — говорил он, еле сдерживая смех, а я пыталась свободной рукой оттолкнуться от парня.
— У меня всё лицо липкое, — чуть ли не хныча бормотала я, чувствуя, как мороженое сохнет на щеке под палящим солнцем.
— Ничего, бывает, — парень пожал плечами и большим пальцем другой руки провёл по моей щеке, вытирая кожу.
Я застыла с прижатым к губам рожком и, широко раскрыв глаза, смотрела, как он облизывает палец. Словно в замедленной съёмке, он смаковал капельки мороженного, и не давал мне шанса, ведь прикоснулся этим самым пальцем к уголку моих губ, даже не замечая моего заворожённого взгляда. Нельзя так делать, как же он не понимает этого?
— Вкусное же мороженое, — Боён пожал плечами, как ни в чём не бывало облизывая свой палец, а я молча грызла вафлю, уже не волнуясь о липком лице.
— Дурацкое мороженое, — прошептала я, опустив взгляд вниз и замечая мелкие розовые пятнышки на своей бледно-жёлтой майке. — Вот чёрт.
— Какая же ты неуклюжая, — ругающим тоном проговорил парень, и я сердито посмотрела на него.
Не успела я что-либо сказать, как он схватил мой рюкзак и стал что-то в нём выискивать. Мне оставалось лишь выбросить недоеденный вафельный рожок в мусорное ведро. Даже поедание обычного мороженого с этим парнем превращается в проблему.
— Пойдём уже, — устало проговорила я, желая поскорее встретиться с причиной нашего приезда в Сокчо, но Боён, кажется, совсем никуда не торопился, и, достав из моего рюкзака пачку влажных салфеток, вытирал руки.
— Пойдём пешком, — ответил он, когда я обернулась в сторону автобусной остановки.
Я резко повернулась к нему лицо, и он неожиданно прижал к моей щеке салфетку, аккуратно и робко вытирая следы мороженого. Я собиралась сердито отказаться, но слово «Нет» застыло на языке, не давая мне отказаться.
— Я не знаю дороги, — еле как проговорила я, а он уже вытирал мне руки. Подобная забота начинала меня сильно волновать, и я уже не могла относиться к парню, как к обычному соседу или другу.
 
 
***
Мне определённо не стоило соглашаться на предложение Боёна пойти пешком. И даже когда я нерешительно кивнула на это, я не должна была верить ему и его уверенности в том, что он хорошо разбирается в телефонном навигаторе. Смартфон писал, что пешком до дайвинг-центра можно дойти за полчаса, а мы уже больше часа крутились по прибрежным улицам, пытаясь хоть где-то увидеть упоминание о дайвинге. И несмотря на то, что мы каждого третьего прохожего спрашивали дорогу, дойти до нужного места нам так и не удавалось.
— Я устала, — наконец, проговорила я, полумёртво разваливаясь на скамейке, и глубоко вдохнула морской воздух, смотря на заполненный людьми пляж.