Далекие друзья

— Часть энергии достигает корпуса судна! Это хаос! — Доклад наблюдающего за состоянием щитов техномага заставил Олега досадливо поморщиться. Использованная противником магия была…Неприятной. Имеющей весьма паскудное свойство заражать своими эманациями живые организмы и мертвую материю несмотря на вполне себе исправно работающие барьеры. И опасной, причем нередко и для того, кто её использовал. Чародею было как-то плевать, станут ли вражеские артиллеристы безумными мутантами, нарушающими одновременно законы биологии, физики и здравого смысла, однако отпиливать своим подчиненным кристальные рога, ампутировать каменно-эфирные щупальца или перемещать глаза с задницы обратно на голову он как-то не горел желанием…И отнюдь не всегда пострадавшим мог помочь даже самый опытный целитель, ведь измененное состояние для тех могло стать новой нормой, а исправить такое не проще, чем превратить человека в единорога со всеми полагающимися тому волшебными свойствами, ну или провести обратную трансформацию. — Маневры уклонения неэффективны! Лучи движутся навстречу другу другу, и в точке их совмещения эффективность вражеского оружия должна возрасти многократно!
— Задействовать ускорители! Роняй корабль! — Рявкнул на всю рубку Святослав, сумев обойтись даже без своего извечного «Дык». И сразу же после этого эрзац-крейсер рванул в сторону и вниз, словно провалившись в огромную наклонную воздушную яму, из-за чего все находившиеся в рубке, да и в других частях судна, оказались вынуждены хвататься за что-нибудь, чтобы не упасть. Только вот не у всех это получилось, доказательством чего стал Стефан, привыкший практически в любой ситуации сохранять равновесие, но сегодня внезапно для всех полетевший вверх тормашками и чуть не раздавивший собой одного из часовых, стоящих у входа в рубку на тот маловероятный случай, если противник умудрится устроить абордаж. Техномаг, ранее работавший с волшебными телескопами тоже выкатился из-под абажура, прикрывавшего зачарованные линзы, этот самый абажур с треском от артефакта оторвав и швырнув прямо в лицо Олега. — Опускай, стал быть, камнем почитай прямо до воды, тады точно из-под удара выйдем…Токмо дракону на хребет не опусти, он и так у нас сегодня стукнутый!
Резкий сброс высоты, едва не закончившийся ударом о воду, был изрядно рискован, о чем Олег хотел сказать своим друзьям, но все же промолчал, снимая с лицу тяжелую, толстую и немного пыльную тряпку, которую силой мысли присобачил на место, сплетя между собой несколько разорванных нитей. Не то, чтобы данный артефакт без неё бы отказался работать — просто полумрак позволял оператору четче воспринимать подсвеченную картинку, прошедшую через множество линз. Интуиция и проснувшийся дар оракула подсказывали чародею — продлись экстренный спуск еще секунды две-три, и они бы таки смочили себе днище…Но — обошлось, опытные рулевые вовремя затормозили, подвесив судно в нескольких метрах над волнами, и данный маневр действительно позволил кораблю сбежать от энергетических лучей, по крайней мере, на какое-то время. Орудийные башни фальшивого грузовоза могли доворачивать излучатели вслед за целью, компенсируя не самые хорошие средства прицеливания, однако они все-таки не обладали достаточной подвижностью, дабы мгновенно подстраиваться под маневры летательного аппарата. И это позволило Олегу облегченно выдохнуть. Пусть за экипаж, помимо личных защитных артефактов укрытый бортами судна, он был более-менее спокоен, но ожидавшие высадки десантники находились на верхней палубе и могли оказаться под ударом. Ветераны, таскавшие на себе маленькое состояние в виде защитных амулетов и зачарованных лат индивидуальной подгонки, к эманациям хаоса еще могли считаться более-менее устойчивыми, да и обладающих повышенной устойчивостью одаренных среди них насчитывалось процентов девяносто, однако новобранцев техномагические орудия, щедро изливающие потоки столь неприятной энергии, могли бы выкосить едва ли не подчистую. На них не экономили — каждый имел такое снаряжение, о котором поступающие в войска армейские ведьмаки могли бы только мечтать! Но чтобы противостоять атакующим чарам ранга так шестого, пусть даже ослабленным барьерами, этого было явно недостаточно.
Турели «Тигрицы» успели перезарядиться и снова одна за другой стали сотрясать крейсер отдачей от выстрелов с разницей лишь в пару мгновений, и на сей раз заряжены они оказались не простыми боеприпасами, а теми снарядами, над корпусами и содержимым которых основательно потрудились маги-артефакторы. Четыре выстрела крупнокалиберных пушек на кинжальной дистанции ударили по вражескому судну, причем не куда-нибудь, а в спешно пытающиеся снова навестись на цель орудийные башни, ненадолго прекратившие извергать из себя потоки хаотических энергий. Барьеры то ли контрабандиста, то ли все-таки пирата на сей раз не сумели защитить голландца, оказавшись прошитыми словно кисейная ткань, и в разные стороны разлетелись обломки высокотехнологичного металлолома, лишь мгновение назад бывшего сложнейшим боевым артефактом. Носу судна досталось аж три выстрела сразу, из-за чего видимо детонировали какие-то внутренние хранилища энергии, и вражескую турель порвало изнутри от нескольких разноцветных внутренних взрывов…Ну или не взрывов, а какого-то хаотического воздействия, давшего похожий эффект. Кормовой установке повезло заметно больше — чиркнувший по своей цели снаряд, похоже, являющийся бронебойным, унесся куда-то вдаль, лишь слегка чиркнув по своей цели и мимоходом срезав один из штырей-направляющих. Олег привык, что в этом мире в отличии от его родного техника, особенно военная, может работать игнорируя довольно серьезные структурные повреждения, в буквально смысле на матах и молитвах обслуживающего персонала, приправленных их же заклинаниями и каким-нибудь аналогом синей изоленты, однако окутывающие орудие разряды стремительно угасали, выдавая отключение орудия. Видимо голландские артиллеристы решили, что им свои жизни важнее приказов начальства и лишили питания системы, расположенные у них под боком и работающие со столь капризной, нестабильной и опасной разновидностью волшебства.
— Начать захват кораблей, — распорядился Стефан, давно успевший подняться на ноги. — Пусть наши штурмовики перелетают на них и берут суда под свой контроль.
— Дык, а может сначала картечью по ним, того-этого, пройдемся, а? Ну, разика два али три? — Предложил Святослав. — Шобы, так сказать, для гарантии, что сильного сопротивления, стал быть, не будет.
— А его и так не будет, ведь половина команды на берегу и без доспехов, а оставшаяся после внезапного обстрела должна быть маленько не в форме, — хмыкнул сибирский татарин. — И потом, у штурмовиков автоматы есть, пулеметы есть, гранаты есть, боевые артефакты есть…Предварительная артподготовка картечью просто излишня. Надо будет — сами лишних дырок в корабле наделают, пробивая палубные переборки насквозь. Теперь бы только кащенитов не упустить…
Судно вновь поднялось повыше, и в иллюзии, отражающей поле боя, стало видно, как десятки и сотни маленьких человеческих фигурок покидают корабль, спрыгивая с верхней палубы. Некоторые штурмовики двигались в воздухе быстрее, некоторые медленнее, но все они управляемыми снарядами обрушились на вражеские корабли, подавляя малейшие сопротивление. По ним стреляли из ручного оружия, а кто-то скорее храбрый чем умный даже попытался пустить в ход не то большой тесак, не то маленькую абордажную саблю…И чуть было не заполучил её себе же в задницу. Тяжелобронированные фигуры, которые даже прямое попадание из какого-нибудь противоабордажного мушкета-переростка могло лишь сбить с ног, перемещались по палубам со скоростью, достойной призовых рысаков и били отработанными на сотнях тренировок движениями, как правило с первого же удара ломая матросам руки или ноги… Они даже оружие по большей части не применяли — не было нужды. Олег допускал, что среди контрабандистов и, в особенности, пиратов может найтись несколько человек, которые смогут представлять угрозу для его подчиненных в силу магического дара, удачно подобранных артефактов или большого боевого опыта. Однако его интуиция, разум и логика хором утверждали, что девяносто девять процентов представителей данных профессий не могут себе позволить зачарованные рыцарские латы и никогда не вступали в безжалостные учебные поединки, после которых опытному целителю приходится собирать проигравших, а то и победителей, буквально из кусочков, словно конструктор. Не могли они себе такого позволить! А если бы могли — нашли бы себе занятие поинтереснее, чем в жопе мира незаконной торговлей заниматься.