Далекие друзья

— Дар изрядно повышает живучесть своих обладателей, ну и запас прочности организма во многом зависит от накопленных ресурсов…Появление же посторонних живых или магических объектов видимо сбивает какие-то тонкие настройки той магии, которая вплетена в саму вашу суть, — призадумался чародей, анализируя услышанное. — А обычные механические манипуляторы для облегчения операции пробовали использовать? Придется конечно повозиться, дабы сделать механические руки десяти…А лучше двадцати метров длины, но ничего принципиально невозможного для проведения операции подобным инструментом я не вижу. И с его помощью вполне можно произвести более-менее профессиональную трансплантацию нового сердца…Или попытаться засунуть обратно в грудь старое, пока оно еще бьется, если уж апгрейд не примет организм.
— Не знаю… — Не донесла до рта очередную котлету Доброслава. — Так никто не делал…Вроде бы…Да и разве можно сделать искусственные руки такой длины без капли магии?
— Задача сложная, но решаемая… — Пожал плечами волшебник, не чуждый инженерного подхода. Тем более особой точности от него никто и не требовал — раз варварски вырванный из подохшего от несовместимых с жизнью мутаций животного-донора орган тело перевертышей умудряется ассимилировать, то кривовато сшитые сосуды и прочие мелкие дефекты, за которые практикующему хирургу родственники померших пациентов имеют полное право руки оборвать и в задницу засунуть, организм оборотней вообще приведет в норму за пару секунд. — Но испытывать эту теорию на тебе мы конечно же не будем…Найдем добровольца какого-нибудь, ведь мало ли оборотней в России…Наверняка получится отыскать кого-нибудь, недовольно своим вторым обликом и желающим перемен.
— Это будет сложнее, чем ты думаешь, — медленно покачала головой Доброслава, которую обсуждаемая тема настолько зацепила, что даже отбила аппетит, судя по положенной обратно в тарелку котлете. — Есть причины, по которым девять из десяти оборотней, знающих о возможности смены ипостаси, так никогда и не решаются на подобный шаг, а наименование «вервольфы» для моей расы стало в большинстве европейских стран официальным.
— И это те же самые причины, по которым ты до сих пор так и не решилась рискнуть с проведением ритуала, предпочитая вместо этого ходить и страдать? — Въедливо уточнила Анжела. — Шанс смерти и боль тебя ведь не должны пугать. Учитывая в какие авантюры вы с Олегом раньше влезали радостно и едва ли не вприпрыжку, говорить про них просто смешно… Есть что-то еще, правда?
— Ну…Да. — Судя по лицу, Доброславе было очень неприятно сознаваться в том, что она чего-то боится, однако до вранья кащенитка-изгнанница все же не опустилась. — Смена ипостаси изменяет наши физические возможности…Но не только их. Еще она меняет наш разум…Личность…Возможно даже душу, но последнее не доказано. И пусть я очень хочу вновь иметь возможность полноценно перекинуться, однако не уверена, что ритуал улучшит мое положение, а не ухудшит, ведь эти изменения в большинстве своем сложно назвать благоприятными. Как показывает практика, именно перевертыши с обликом волка чаще всего успешно встраиваются в людское общество, добиваются успеха и просто выживают достаточно долго, чтобы оставить потомство. Да вот сами посмотрите!
Стрелой слетев с кровати кащенитка-изгнанница метнулась к углу, где она сложила свои пожитки, без которых длительное путешествие обещало стать заметно более дискомфортным и вернулась оттуда с небольшой коричневой книжицей в мягком переплете, причем на обложке данной брошюры был черными линиями изображен полуволк-получеловек, а также имелась надпись вполне себе читаемым шрифтом, пускай и не на русском языке.
— Это… Французский бестиарий, посвященный исключительно оборотням? — Удивилась Анжела, раскрыв книгу и буквально на первой же странице обнаружив цветное изображение оскалившего клыки вервольфа в боевой форме…Которого обрядили в цветастый сине-серебрянный костюм с дутыми рукавами, а также кучей кружавчиков, ленточек и бантов. И еще колготками. Олег даже затруднился сказать, кому он больше сочувствовал — портному, вынужденному исполнить столь необычный заказ на клиента с весьма изменчивым телосложением или неизвестному перевертышу, которого обрядили в соответствии с последними модными тенденциями Европы. Сородич Доброславы, к слову, являлся аристократом, если конечно чародей смог правильно разобрать подпись под портретом. Звали его Арнольд, имел он порядковый номер девять и мог похвастаться баронским титулом.
— Единственная европейская страна, в которой сохранилась заслуживающая упоминания диаспора представителей моей расы…А после Третьей Мировой она еще и заметно окрепла, поскольку лишившийся почти всех имеющихся сил и средств Париж спешно искал пути хоть как-то нарастить свою военную мощь, и оборотни были признаны одним из самых перспективных вариантов по соотношению цены и качества. — Подтвердила Доброслава, а после открыла книгу где-то ближе к середине, явив изображение облаченного в тяжелые толстые латы человека-медведя, тащащего на плече то ли странное копье с огромным утолщением в районе пятки, то ли какую-то ракетную установку. По соседству с иллюстрацией была приведена какая-то таблица, а дальше шел текст и с другой стороны страницы цветная диаграмма просвечивала. — Помимо разработки специальных зачарований для одежды и брони, позволяющих не лишаться амуниции при смене формы, Французская Академия Наук провела ряд исследований по влиянию второго облика оборотня на его боевые способности и разум. И результаты…Не радуют. В частности, если бы я стала медведем, то потеряла бы часть своей ловкости, взамен получив просто огромную силу и выносливость, заодно заметно потяжелев даже в человеческом виде. И это еще ладно, привыкнуть к новым габаритам и стилю боя можно. Да только в комплекте идет чувство собственного превосходства, переходящее в гордыню, опасная самоуверенность, сильно мешающая мыслить критически, тяга к одиночному образу жизни и обострение боевой ярости до такой степени, что вероятность нападения на союзников увеличится почти на два порядка!
— А не брехня? — Деловито уточнил Олег, пытаясь расшифровать выводы французских академиков при помощи знания английского и латыни. — Эти светила научной мысли когда-то уверяли, что камни с неба падать не могут, и потому все якобы найденные метеориты являются либо мистификацией, либо чьей-то злой шуткой.
— Не похоже, — вздохнула его любовница, страдальчески скривившись. — Оборотни-медведи в истории имелись, причем немало, все-таки такой могучий зверь выглядит крайне соблазнительно…Но в то время как вервольфы, случалось, правили целыми княжествами, на территории Сибири или даже России нет и не было ни одного по-настоящему известного или могущественного семейства подобных перевертышей…Одиночки, совершившие какой-нибудь подвиг и тем прославившиеся, имели место, однако долго они не жили, как правило, умирая в бою с превосходящим по силе противником, от которого не пожелали отступить.
— Мда, возможно и не врут французы, — признала Анжела, видимо перебрав в своей памяти народные сказки и известные ей геральдические книги, но не найдя там опровержений. — А другие варианты?
— Кошки весьма ловки, быстры и по-настоящему смертоносны в коротких схватках, но быстро выдыхаются, да притом крайне склонны к лени, гедонизму, эгоистичности, жестокости и разврату, — перелистнула несколько страниц Доброслава, открывая изображение огромной бронированной пантеры, на которую навьючили гибрид седла с пулеметной турелью. Причем управлялось это орудие, кажется, при помощи хвоста… — По человеческим меркам я уже сейчас считаюсь весьма кровожадной и морально распущенной…Но если моей второй ипостасью окажется тигр или рысь, то велики шансы стать либо лентяйкой, которая будет вылезать из кровати исключительно ради ближайшей съедобной пищи, либо наслаждающейся наркотиками и пытками маньячкой, которая станет менять любовников как перчатки. Те, кто таким родился, еще более-менее привыкают держать себя в руках, но обращенным напрочь сносит крышу в восьми случаях из десяти, а сменившие второй облик остаются вменяемыми лишь в половине случаев. Во второй половине их стоит искать либо по помойкам среди наиболее опустившихся бездомных, либо на кладбище, поскольку свои же прибьют.