Неидеальный

— Дорогой, — всё же начала она. — Ты прав, я немного перегнула. Обещаю, что так себя вести больше не буду. Не злись. Ты же знаешь, я тебя люблю, — Ева делает паузу.
Молчу, на её признание не реагирую, жду, что будет дальше. Не дождавшись моих комментариев, Ева продолжила.
— Но мне не хватает тебя. Я здесь одна. И, конечно, я чувствую… что становлюсь неуверенной и меня это злит. Когда я злюсь, я делаю глупости. Просто уделяй мне больше внимания, чтобы я была в нас уверена.
— Ева, ты серьёзно? — я охренел от таких предъяв. И это "нас". — Напоминаю, когда-то ты сама пришла ко мне. Я ничего тебе не обещал. Ты приехала в этот город и решила здесь открыть свой салон. А теперь я виноват в том, что тебе здесь скучно? И должен тебя развлекать? Растрою тебя, этого не будет. Ты знала, на что шла.
— Да, — меняет она тон. — Хельга предупреждала о твоей репутации.
— Интересно? — я приподнимаю брови, делая глоток вина, что подано на аперитив.
— Что тебя называют бесчувственной сволочью, еще с колледжа. Но это не так. Ты не такой. Я не верю.
— Не обманывай себя.
— Давид, я не прошу признаний в любви, и носить меня на руках. Я просто прошу уважения. Это так сложно? Нам ведь хорошо вместе.
— Ева, я прошу не строить иллюзий, и тогда нам будет хорошо вместе.
Нам принесли заказ, и дальше обед прошел в непринуждённой обстановке.
    
9 глава
ДАВИД
Прошла почти неделя с того разговора в ресторане. Ева пока держала слово, и не входила в мой кабинет без предупреждения.
Сегодня снова пришла и вытащила меня пообедать. Лето было в разгаре, на дворе уже был июль. Утром шёл дождь, он прибил пыль, и дышалось на удивление легко после нескольких дней зноя.
Ева настояла на прогулке по парку, около которого мы обедали. Видимо, насладиться погодой и свежим воздухом решили не только мы. В парке было много народа, несмотря на будний день. В основном, конечно, молодежь, ну и мамочки с детьми. Особенно многолюдно было в той части парка, где находились аттракционы. Туда мы, конечно, не пошли, не хотелось оказаться в гуще этого разгара веселья.
Ева висела на моём локте и что-то рассказывала, кажется, новости от Хельги о каких-то общих знакомых, когда в меня что-то врезалось, чуть не сбив с ног. Я посмотрел вниз, туда откуда пришёл удар. Оказалось, в меня въехал электромобиль. В нём сидел мальчишка лет четырех и испуганно моргал глазами. Он показался смутно знакомым, а потом я услышал.
— Даня, я же просила кататься возле нас. Простите, пожалуйста.
Мне кажется, я даже дышать перестал. Словно в замедленной съёмке я обернулся на голос из моего прошлого и встретился с глазами, что преследуют меня столько лет. Она тоже узнала, ее лицо изменилось, в глазах читалась растерянность и снова страх…
Мы уставились друг на друга, не в силах произнести ни слова. Мне кажется, я даже перестал слышать шум парка, впитывая в себя образ девушки, что стояла в метре от меня.
— Саша, всё в порядке? — её окликнула подружка, брюнетка, с уже большим животом, подошла к ней. Саша отвела глаза и мир снова ожил.
— Девушка, следите за своим ребёнком, — вмешалась Ева.
— Извините, — почти прошептала Саша и помогла развернуться машине, в которой сидел её сын.
— Всё нормально, — выдавил из себя, все еще не веря в происходящее.
Вот она на расстоянии вытянутой руки. Протяни руку и сможешь дотронуться. Сделай шаг и сможешь вдохнуть ее аромат. Сглотнул, пытаясь справиться с желанием сделать хоть что-нибудь. Почувствовал, как хватка на моей руке усилилась. Это Ева заметила, что что-то не так.
Машинка с ребёнком уже отъехала вперед. Саша с подругой шли не очень быстро, видимо, потому что быстро не могла идти беременная подруга. Вскоре они подошли к еще одной блондинке и все трое повернулись и посмотрели на меня. И резко отвернулись, заметив, что я всё ещё их рассматриваю.
— Может хватит? — услышал я дикое шипение Евы. Посмотрел на неё, она была чертовски зла. — И кто она?
— Мне нужно на работу. Возьми такси, я не смогу тебя подвезти.
Я отцепляю пальцы её руки и быстрым шагом иду к стоянке, где оставил машину. Я не слышал, что крикнула мне Ева. Я почти не разбирал дороги. Я убегал из этого парка, боясь сделать очередную глупость.
Я вернулся в офис, с порога заявил Лине, чтобы отменила все встречи на сегодня. Зайдя в кабинет, я прямиком отправился к бару. Выпив несколько стаканов коньяка, почти залпом, я все еще не мог успокоиться. Отставив стакан, я стал пить прямо из бутылки, не прекращая мерить шагами кабинет. Но алкоголь не приносил успокоения, от бессилия я швырнул пустую бутылку в стену.
И буквально через минуту дверь открылась и в кабинет заглянула моя помощница. Увидев осколки стекла, она скрылась за дверями и через пару минут вернулась с совком и щеткой. Молча зашла в кабинет и стала собирать стекло.
Что тогда мной двигало? Мне просто нужно было быстро вытравить из головы ту, что никогда не будет моей. Я сам подошел к двери и закрыл её на замок. От этого звука моя помощница поднялась на ноги и посмотрела на меня удивлёнными, ничего не понимающими, глазами.
— Что Вы?
Я сделал шаг в ее сторону. Она сделала шаг от меня. Наивная, она уже была в клетке со зверем, и ей некуда бежать. Я подошёл ещё ближе, наступая на неё, пока она не уперлась бедрами в стол. Понимая, что попала в ловушку Лина хотела обойти стол, но я среагировал быстрее, усадив её на столешницу.
А потом встретился с её глазами. В них было столько страха… Не знаю, в какой момент моё воображение сыграло со мной злую шутку, я обхватил ее лицо руками и стал просить не бояться меня, а затем поцеловал.
 
***
ЛИНА
— Не бойся, пожалуйста, не бойся меня. Прошу, Саш, не бойся, — шептал он, словно был не в себе и явно видел перед собой кого-то другого, а потом поцеловал.
Очень бережно, словно говорил этим поцелуем, что всё хорошо, бояться не нужно. Моё тело отреагировало быстрее меня. Оказавшись в руках мужчины, оно стало податливым, и я сама не поняла, когда стала отвечать на поцелуй, в какой момент мои руки оказались в его волосах. Он довольно зарычал, и поцелуй стал более жадным, голодным, а его руки, кажется, были везде. Юбка моего платья оказалась скомканной где-то в районе талии. Губы моего шефа спускались к шее, провели дорожку по ключице, одна рука сжала грудь, вырвав из меня стон.
Возбуждение накрывало меня с головой, тело, лишенное столько лет ласки, плавилось в умелых настойчивых руках. Где-то на задворках мозга я понимала, что это неправильно, что так нельзя и, наверное, всё это стоит прекратить. Но разве кто-то слушает разум в таком состоянии?
Да, и сомневаюсь, что Давид Всеволодович способен остановиться, даже, если я попытаюсь все прекратить.