Ты мне не нравишься
– Я сама не знаю, что со мной происходит, – рассказывает Ирка. – Мне хочется быть с Женей. В плане: не спать с ним, а быть. Рядом. Понимаешь?
– Понимаю, ну и что в этом такого?
– Софа, это же очевидно! – бесится она почему-то. – Мне не нравится быть зависимой от кого-то, а теперь я чувствую зависимость. Прикинь, сама иногда пишу ему и предлагаю приехать? Он, конечно, не против, но это же так унизительно.
Логику подруги сложно распутать до конца, она у неё всегда была с завихрениями и узелками.
– Не, ты чего-то перегибаешь. Что унизительного в том, чтобы скучать по человеку?
– Сонь, ты как из другой реальности. Раньше я всегда была выше этой сопливой мути. Разонравился парень – ушла. Начал бесить – послала его в одно место. Необременительный секс – да; привязанность – мимо. А что теперь? Мне придется подстраиваться под Женю? Типа прислушиваться к его мнению? Это как вообще называется?
– Это называется отношениями, детка, – начинаю смеяться. – Ты вляпалась в них по самые уши. А за отношения иногда приходится бороться. Да, даже в ущемление своим принципам.
– Ууу, как ты заговорила. Бороться – это, например, сбежать из дома?
– Угу. Ну да. Как ты думаешь, я не зря ушла?
Ирка рассеянно разводит руками.
– Не-а, не зря. А может, зря. Не знаю. Я бы ради парня с родителями не стала конфликтовать, но мои никогда и ультиматумы не ставили. Почему всё так сложно-то? Я вообще запуталась. Скажи, раньше проще было?
Наш философский диалог внезапно прерывает проходящий мимо мужчина. Солидный такой, высоченный, в очках и широкополом плаще, с зачесанными назад волосами. Что-то в его образе меня смущает, но я не успеваю сообразить, что конкретно. Завидев нас, мужчина останавливается.
– Девушки, смотрите сюда! – восклицает он и распахивает плащ.
Под ним обнаруживается гладко выбритое мужское тело. Обнаженное, разумеется.
Так вот что меня смущало! Отсутствие у мужика штанов. Лакированные ботинки с длинными носами имеются, а вот брюк – увы, нет. Как и трусов.
Возможно, будь нам по десять лет, мы бы и сбежали с визгом. Но мужик попал на двух скептически настроенных половозрелых девиц, одна из которых была знатоком детородных органов, а у второй вся жизнь трещит по швам, ей не до мужских причиндалов.
– Ой, – изрекает Ирка, склонив голову набок. – Матушки, а что, ещё остались эти, как их…
– …эксгибиционисты, – вспоминаю заковыристое слово.
– Точно-точно. Я думала, с появлением интернета они перекочевали в сеть. Тем более, ну и что тут такого особенного? Мне одно время каждый второй слал своего младшего братца. Некоторые покрупнее были.
– Девушки, я вам не мешаю? – оскорбляется мужчина и запахивает плащ.
– Не-а, – синхронно отвечаем мы. – Продолжайте.
Но запал у незнакомца кончается столь же внезапно, как и начался. Он потуже затягивает поясок и семенит куда-то в кусты, всем видом показывая разочарование и даже высшую степень обиды. Конечно, стараешься тут, выбриваешь себя, плащ новенький находишь. А тебе – фигу с маслом.
– Ты понимаешь, до чего мы докатились? – Ирэн задумчиво чешет переносицу, не меняя серьезного выражения лица. – Нам показывают своего удава, а мы только критикуем.
– Думаешь, надо догнать его и похвалить за старание? Или испугаться? Мол, извини, дяденька, сразу не осознали, как нам страшно. Ой-ой, спрячьте свой шланг.
– Шланг? Я бы сказала: проводок.
– Размер не имеет значения, – поднимаю указательный палец вверх. – Главное – как им пользоваться.
– Ну, этот товарищ им пользоваться точно не умеет, – и она добавляет громче, сложив ладони рупором. – Членом надо тыкать в девушек, а не размахивать в лесу! Застудитесь же! Так, – продолжает она тише. – А теперь пойдем отсюда, пока этот извращенец не догнал и не проткнул нас чем-нибудь другим.
Только добежав до оживленного перекрестка, мы выдыхаем и начинаем хохотать. До слез на глазах, захлебываясь эмоциями. Наверное, это реакция на стресс. Организм перестает сдерживаться.
– Жаль, Нике не позвонить, – закусываю губу. – Она бы заценила.
– А мне не жаль. Никос сама предпочла нам этого придурка конченного, который руки распускает. Ну и пусть. – Ирка остается непреклонна, она не из тех, кто легко прощает ошибки. – Так, пошли за булкой с колбасой. И домой.
Вечером, уже переодевшись и вдоволь насмеявшись с Иркой над ситуацией, я пишу Артему. Чувствую потребность чем-нибудь поделиться, а тут и повод такой замечательный. Неординарный, так сказать.
Представляешь, сегодня незнакомый мужик показал мне свой член. Прямо в парке. Там куча народа!
Ну и как? По шкале от 1 до 10?
Нетвердая двоечка
Нетвердая?
Он не стоял
Вот так доверишь тебе самое сокровенное, а ты обсмеешь. Фу такой быть. Кстати, а что ты делала в парке? Разве хорошие девочки не проводят вечера дома с родителями?
Надо бы рассказать ему правду, но я не могу. Иначе может показаться, будто я обвиняю его во всех смертных грехах. Мол, ты меня бросил, и мне пришлось сбегать от матери в никуда.
Но это не так. Поэтому я ограничиваюсь скупым:
Надо было освежить голову
Даже не соврала. Почти.
Как же мне его не хватает…
***
Целых два дня живу у Ирки. Её родители меня не гонят, да и сама она требует остаться ещё на недельку-другую.
– Всегда мечтала о сестре, – заявляет в качестве аргумента.
Я стараюсь помогать по дому, даже приготовила лазанью в благодарность за гостеприимство, но всё-таки ощущаю, что пора бы и честь знать. Нельзя пользоваться вечно чужой добротой.
Мама больше не писала, я тоже не спешу объявиться с извинениями. Дело принципа. Готова была мириться раньше, но после её слов – нет уж. Дешевый шантаж не прокатит.
Завтра – первое сентября. Ладно, первую неделю институт можно прогуливать, но что потом? Не могу же я вечно жить у Ирки? У меня даже вещей нет.
Надо думать, как жить дальше…
Одно я решаю точно: настало время устроиться на работу. Пусть вечером, после учебы, но мне нужны личные деньги. Не взятые у мамы, за которые придется отчитываться или чувствовать неловкость. Нет уж, хватит. Пора становиться самостоятельной.
Я даже открываю сайт с вакансиями и пишу первое в жизни полноценное резюме. Получается, прямо скажем, куце и без огонька. Ничего. Надо же с чего-то начинать.
В самый разгар моих попыток наладить свою жизнь (тщетных, прямо скажем) мне звонит Денис Владимирович. Признаться, я думаю не брать трубку. Но потом сдаюсь и отвечаю.