Развестись нельзя спасти

Я оказалась в объятиях Кирилла. И нет, он не был их инициатором: не притягивал меня к себе за руку, не обнимал напористо за талию. Я сама сделала шаг вперед и оказалась прижатой вплотную к мужчине.
– Оля… – его голос прозвучал совсем тихо, он растворился в нагретом нашим дыханием воздухе.
Вместе с этим я ощутила, как сильная рука проникла в копну моих светлых волос и с чувством удовлетворения оттянула их назад.
Кирилл держал меня так, чтобы наши взгляды были направлены друг на друга и никуда больше. Но в тот момент, кажется, ничего другого для меня и не существовало.
Я смотрела на мужчину, всецело ощущала его касания на талии через одежду, держалась за его напряженные плечи.
– Я хочу поцеловать тебя, – будто предупредил он.
– Я тоже хочу, чтобы ты поцеловал меня.
– Это неправильно, – на лице мужчины отразились смешанные эмоции: разочарование, сожаление, смятение. Но я поспешила развеять их.
– Неправильно, – и сама коснулась губ напротив поцелуем.
Это было давно забытое ощущение предвкушения, когда каждое поглаживание, каждое касание доводит до истомы, заставляет выгибаться от возбуждения.
Я следовала темпу трепетного поцелуя и сгорала от наслаждения каждый раз, когда Кирилл углублялся, прижимал меня ближе.
Его робкие касания находились на грани сумасшествия. Он будто специально сводил меня с ума ожиданием, когда хотелось получить нечто большее.
– Твоя рука, – услышала я сквозь поцелуй. – Нужно приложить холодное, иначе останется ожог.
– В морозилке есть лёд.
Кирилл тяжело вздохнул и, не глядя мне в глаза, ушел в кухню.
Жалела ли я в тот момент о сделанном? Тогда, пожалуй, нет. Напротив! Я очень хотела повторить этот поцелуй, ощутить еще раз эти эмоции, отклик собственного тела.
На тот момент я еще не понимала, что это не просто поцелуй. Это был поцелуй замужней женщины, еще не до конца разобравшейся со своим браком, и главным конкурентом ее мужа, по совместительству коллеги по проекту на ближайшее время.
Но в тот вечер мы были просто Олей и Кириллом, которых в самый неожиданный момент настигла страсть.
– Давай руку. Вот так, осторожно, – мужчина аккуратно прикладывал пакетик со льдом к моему запястью, наблюдая, чтобы я не корчилась от боли. – Очень неприятно?
– Кожа горит. И щиплет.
– Потерпи немного, – в эту же секунду я почувствовала крепкую мужскую грудь под своей ладонью, а на здоровой кисти ощутила горячие прикосновения губ.
Кирилл целовал мою руку так, будто это было настоящее сокровище. Он оставлял влажные дорожки, слегка прикусывал кожу и смотрел мне в глаза во время этого.
Я сходила с ума. Возбуждение достигло своего пика, и я перестала контролировать тело.
Пальцы сминали ткань рубашки на груди Кирилла, колени подкашивались, а из груди то и дело вырывались рваные полустоны.
– Не похоже, что тебе неприятно, – прошептал мужчина, становясь за мной.
Его поцелуи перешли на шею, а руки блуждали по талии и спине.
– Так нельзя, Галина Яковлевна на втором этаже.
– А кто сказал, что будет что-то, что потревожит ее сон?
– Я… Ах! – поцелуи стали спускаться вниз по позвоночнику, и я окончательно перестала сопротивляться. – Мне казалось, что ты хочешь меня.
– Такую девушку невозможно не хотеть. Но я так не могу. Ты замужем и действуешь в состоянии аффекта.
– Я еще в состоянии контролировать свои действия и желания. Да и с чего бы мне отказываться от удовольствия, когда мой законный супруг себя в нем не отказывает?
– Оль, ты пожалеешь об этом на утро.
– Не решай за меня, – уверенная в своих действиях, я повернулась лицом к мужчине и поцеловала его так, как мне хотелось: горячо, напористо, страстно.
    
Глава 12
Это была одна из самых лучших ночей в моей жизни. И речь не о физических ощущениях…
Близость за десять лет брака становится совсем не такой, какой была в начале. Желание уже не накрывает с головой, не происходит ничего необычного. В какой-то степени все это становится похоже на рутину.
Эта ночь такой не была. Каждое ощущение казалось новым, касания – неожиданными, поцелуи – особенно сладкими.
Я не могла понять, что происходит, да и не хотела понимать, наверное. Мне просто было так хорошо, как никогда еще не было.
Это была волшебная сказка, которой суждено закончиться на утро. Или…
– Кирилл? – я приподнялась на локтях в кровати, прикрывая обнаженную грудь одеялом. – Ты же ушел ночью?
– Дверь закрыта на ключ, – не отрываясь от окна, произнес мужчина.
– Черт! Прости, пожалуйста. Я не подумала и, кажется, уснула сразу, как только… Прости!
– Не извиняйся. К тому же, нам нужно поговорить. Возможно, лучше сделать это здесь и сейчас.
– Хорошо, конечно, – я поспешила согласиться, осматривая комнату в поисках своей одежды. – Только я оденусь.
– Как будто я там чего-то не видел…
Щеки вмиг загорелись алым огнем, и я зажмурила глаза в надежде, что не весть откуда взявшееся наваждение очень быстро пройдет. Наваждение прошло, но неловкость никуда не делась.
Я так и не обнаружила комбинезона, так что укуталась в махровый халат, который висел в гостевой ванной.
Кирилл все это время терпеливо ждал меня у окна, внимательно разглядывая что-то на улице.
Только когда я вернулась в комнату и показательно кашлянула, привлекая внимание, он позволил себе обернуться.
– Доброе утро, – в серых глазах отражалось что-то очень похожее на счастье.
Я поймала себя на мысли, что на меня давно никто так не смотрел. Особенно по утрам.
Да, совершенно точно. Потому что если бы я ловила на себе такой взгляд хоть изредка, ни за что бы не забыла об этом. Как, наверное, не забуду и этот взгляд.
– Доброе утро.
– То, что произошло вчера… Я не хотел. То есть, хотел, но…
– Кирилл, мне не двадцать лет, чтобы строить воздушные замки после ночи с мужчиной. Я понимаю, что это был просто секс между двумя взрослыми людьми, за которым не последует отношений, свиданий и прочей привычной чепухи.
– Да, наверное, – возможно, в тот момент по лицу мужчины можно было догадаться, что сказать он хотел нечто иное. Но я не догадалась.
Как бы уверенно не звучали мои слова, меня терзали сомнение напополам со смущением. Прожив в браке с одним мужчиной более десяти лет, забываешь, как это, стоять с едва знакомым человеком после совместно проведенной ночи.