Солнечное перо
Антия поежилась. Рука Ардиона тяжело лежала у нее на плече, и ей нравилась эта тяжесть. Вспомнился Эдвиг, который сейчас спасал то, что осталось от их мира, и Антия ощутила мимолетное прикосновение тоски.
Эдвиг казался ей призраком. Хорошим сном, который рассеялся на рассвете, чтобы никогда не вернуться.
– То есть они будут отвлекать гривлов, а мы тем временем заберем ладью? – уточнила Антия.
Ардион кивнул:
– Совершенно верно. Вы, кстати, запоминайте, ваше величество, когда-нибудь все это обязательно пригодится. Иногда политика укладывает в одну кровать самых разных партнеров. Даже тех, которые раньше ненавидели друг друга.
Почему-то Антии показалось, что он хочет как-то поддеть ее. Что он язвит.
– Да, я уже обратила внимание, – сказала она. – Тут все поняли, что гривлы намного хуже, чем владыка Ардион и его драгоценный батюшка.
Ардион кивнул:
– Я жил и действовал на благо Ашх-Анорна. Всегда.
Антия собралась было заметить, что он весьма своеобразно понимал благо, убивая несчастных девчонок из другого мира. Они с Верном придумали способ, как спустить девушек к Киту и отправить домой – обошлись без жертв, и Ардион тоже мог бы изобрести что-то в этом роде, надо было только захотеть. Но потом она решила промолчать. Они долго сидели, ничего не говоря друг другу, и в конце концов Антия задремала. Зендивен напевал тоненькую мелодичную песню на незнакомом языке, и сон становился глубже. Антия увидела Великого Кита, который в ужасе плыл через океан в клубах дыма и языках пламени. Над ним летели разноцветные стайки дирижаблей, набитые перепуганными людьми, и Эдвиг Данвигонский отчетливо произнес откуда-то издали: «Все пришло в движение. Корабли ждут в портах, а дирижабли на станциях. Начинайте посадку».
«Только бы Верн удержал», – с горестной надеждой подумала Антия и сразу же увидела бескрайнюю зелень Заполья и Верна, который лежал в самом центре сверкающего пузыря. Скрюченные пальцы погружались в изрытую землю, широко распахнутые глаза наполняло жидкое золото – содрогнувшись всем телом, Верн рассыпался на пестрые лохмотья и тотчас же собрался вновь: пальцы, живые и механические, еще глубже утонули в земле.
Пока еще он удерживал Кита. Пока у него были для этого силы.
Антия всхлипнула во сне. Заполье растаяло – она увидела библиотеку своего дворца. Часть стены была разрушена, открывая искалеченный парк со сломанными деревьями, но книжные полки уцелели: сейчас слуги быстро и аккуратно снимали с них книги и укладывали в коробки. Эдвиг стоял чуть в стороне, опираясь на верную трость. Он выглядел усталым, но решительным, он действовал, не сдаваясь, – собирал книги и картины, которые надо было спасти, лечил раненых и кормил голодных, ремонтировал дирижабли и надеялся, что Антия уцелела там, внизу, что она вернется и мир устоит.
Эдвиг обернулся так, словно почувствовал, что на него кто-то смотрит, и улыбнулся – кажется, он понял, что Антия сейчас видит его из другого мира, и хотел дать ей надежду: мы оба справимся, все обязательно будет хорошо! Ей вдруг стало невыносимо стыдно. Этот стыд обжег до глубины души – Антия вздрогнула, проснулась и не сразу поняла, где находится.
Крышка была поднята и отброшена: в подвал опустилась растрепанная голова Джемайна, и революционер произнес:
– Поднимайтесь, наши собрались! Себя от счастья не помнят!
Идти пришлось довольно долго.
Джемайн вел их среди ящиков, потом нырнул в неприметную дверь – Антия и не заметила бы ее, если бы не указали. Потянулись узкие коридоры с неровными стенами, обложенными старинной узорчатой плиткой, которую щедро украшала черная паутина трещин – Джемайн шел впереди, маленькая лампа в его руках едва озаряла путь, и чем дольше они шли, тем сильнее Антии казалось, что их выведут прямо в лапы гривлам.
Зендивен поежился, с усилием растер плечи и прощебетал:
– Долго ли еще? Мне тут не нравится! Совсем не нравится!
Ардион недовольно посмотрел в его сторону, словно хотел сказать что-то очень крепкое по поводу тех, кто навязался ему на голову. Антия дернула его за руку, советуя помолчать.
– Не очень! – ответил Джемайн, и коридор вывел их к лестнице. Волглые ступеньки так и норовили вывернуться из-под ног, тьма здесь была особенно густой, и Антии сделалось не по себе. Она давно избавилась от страха темноты, но это подземелье вновь напомнило о нем, и он шевельнулся ледяным червячком в горле. – Сейчас еще спустимся, потом пара минут – и мы на месте.
– Ведешь нас в катакомбы? – поинтересовался Ардион. Уж он-то не испытывал ни малейших неудобств: Антия готова была поклясться, что это место ему нравится – он весело смотрел по сторонам и улыбался, словно когда-то уже бывал здесь, успел соскучиться и радовался, что вернулся.
– Точно так! – откликнулся Джемайн. – Святое место, можно сказать, тут древние молились Солнечному кормчему.
– А почему под землей-то? – удивилась Антия. Не самое удобное место для молитвы солнцу. Для такого божества уместнее был бы храм с белыми колоннами где-нибудь на холме среди стройных деревьев – светлый, наполненный теплом и солнечными лучами, место, в котором бог жил бы всегда.
– Чтобы солнечный свет проник даже в самый глубокий мрак, – с искренним чувством ответил Джемайн. – Так что все разумно.
Лестница вывела их в подземный зал – маленький, с низким сводом и грубо отесанными колоннами. На камне кто-то пристроил кривенькую свечку: она догорала, озаряя почти осыпавшуюся фреску. Солнечный кормчий протягивал руку, и на его ладони трепетал огонь. Ардион остановился на несколько секунд, глядя в поблекшее отцовское лицо, и Антия не хотела знать, что сейчас у него на душе.
Солнечный кормчий медленно погружался на дно северного океана. Нос его изрубленной ладьи тонул, и свет уходил под лед, в тот мрак, который и подумать не мог, что хоть что-то в силах его развеять. Джемайн вздохнул и уверенно произнес:
– Солнце снова поднимется над нами. Идемте, нас ждут.
Их путь закончился примерно через четверть часа, когда они миновали еще десяток похожих залов с такими же древними фресками и колоннами и вышли в огромный зал, озаренный свечами и лампами. Здесь было множество ящиков и коробок – сейчас на них сидели люди, мужчины, женщины и дети: негромко переговаривались, кто-то даже смеялся. Когда появился Ардион, то разговоры и смех оборвались: все устремили взгляды на владыку, и Антии почудилось, что в зале стало светлее.
– Здравствуйте, – негромко произнес Ардион и протянул вперед руку, как протягивал его отец на фреске. На ладони закружились золотые искры, с неторопливым величием соединяясь в крошечное солнце, и Антия почувствовала тепло.
На глазах людей появились слезы. Раньше все они ненавидели владыку Ашх-Анорна, но сейчас он был для них надеждой.
