Девчуля для братвы

В нашем-то агентстве этот Ильяс что забыл?
Небрежно зачесанные назад темные волосы и глаза, которые как будто обливают медом — настолько у него неприличный и откровенный взгляд. Яркое и мужественное лицо, шикарное темное пальто и белоснежная рубашка. Если Вольфа можно сравнить с диким волком, то у этого однозначно повадки тигра. Экзотического, красивого и страшно опасного животного, взор которого пугает и завораживает одновременно.
— А это, Ильяс Камильевич, Ульяна Рудная — наша лучшая сотрудница, настоящий специалист своего дела, — соловьем разливался Роман. — Такие поздравления пишет — наши клиенты плачут от умиления.
— Не сомневаюсь в этом, — отозвался Рахматулин.
Судя по тому, как довольно он скалился и как смотрел на меня, мое появление явно не было для него неожиданностью.
— Роман Евгеньевич, можно вас на минутку? — только и хватило сил проблеять мне.
— Конечно, Уленька, что такое?
Не будь я так растеряна, я бы не смогла удержаться от смеха. Такая отеческая забота была точно не в характере Романа Евгеньевича. Он учтиво извинился перед Ильясом и с милой улыбкой вывел меня за дверь.
После чего накинулся, как бешеный пес.
— Ты что мне тут устраиваешь? С ума сошла, Рудная? Я дал тебе второй шанс не для того, чтобы ты выпендривалась перед таким крутым клиентом! Это же сын самого Камиля Рахматулина! Слышала про такого?
— Нет…
— Ты в каком мире живешь, Рудная? — прошипел начальник. — В нашем или в параллельном каком? Камиль Рахматулин — Алмазный Король всея Руси! Тот самый, который прошел путь от простого шлифовщика алмазов до владельца и главного председателя алмазного холдинга «Африка — Россия». А это его сын Ильяс. И ты обслужишь его по полной программе!
— Что значит «обслужишь»? — испугалась я.
— Значит, выполнишь его заказ! — проорал Роман и тут же понизил голос. — А ты что подумала?
— Ничего.
Я на самом деле не знаю, что и думать… Сын алмазного короля явился в наше захудалое агентство… ради меня?
Да нет, бред какой-то. Простое совпадение…
— Оно и видно, что с некоторых пор у тебя это самое «нечего» в голове, — пробурчал начальник.
— Роман Евгеньевич! — взмолилась я. — Можно, его заказ будет выполнять Лена Бочкарева? У нее лучше получится, чем у меня! Ну, пожалуйста…
— В общем, так, Рудная. Ты думаешь, я с тобой шутки шучу? Не хочешь работать — так прямо и скажи! Нечего мне тут нервны трепать. Бочкарева и так за тебя тут отпахала!
— Я хочу работать! Хочу…
Только не с ним. Не с Ильясом Рахматулиным. Что вообще такому, как он, может понадобиться в нашей «Улыбке праздника»?
— Девушка ему понравилась, — как будто услышал мои мысли Роман. — Хочет произвести на нее впечатление красивыми стихами. Так что давай, Рудная — вперед и с песней! Если он останется недоволен — уволю тебя к чертовой бабушке!
— Хорошо, — убито кивнула я.
— И вот еще что. В субботу новогодний корпоратив в ресторане «Манеръ». Идут все, никто не отказывается. Чтоб была и без вопросов, Рудная. А не как в прошлый раз. И улыбаться Рахматулину не забывай.
— Хорошо…
А что еще мне оставалось делать? Я так дорожила своей работой, так рвалась сюда… Снова поступила наперекор Вольфу, и по-любому навлекла на себя его гнев. Я не могу оставить это просто так
Вольф убьет меня за то, что ослушалась, просто убьет…
— Все в порядке? Вы уверены, что ваша сотрудница справится со всеми моими пожеланиями? — поинтересовался Ильяс, когда мы с Романом вернулись в кабинет.
У меня чуть было не вырвалось «Нет», но начальник посмотрел на меня так свирепо, что я промолчала.
— Конечно, справится, — широко улыбнулся Роман. — Даже не сомневайтесь, Ильяс Камильевич. Уленька — настоящее чудо.
— Да, я уже это понял, — брат Вольфа ухмыльнулся с такой откровенной издевкой, что я покраснела, как маков цвет.
Словно опять стояла перед ним голая, замотанная в одно полотенце. Благо, начальник ничего не заметил, без умолку болтая о деталях заказа.
— Ильяс Камильевич, вы хотите, чтобы Ульяна написала персональное стихотворение некой особе, я правильно понимаю?
— Абсолютно, — Ильяс кивнул, не сводя с меня взгляда. — Мне понравилась одна девушка. Очень понравилась — что, в принципе, для меня редкость. Проблема в том, что при знакомстве вышла небольшая путаница, и я ошибся. Это потом уже я навел о ней справки и выяснил, что погорячился. Думаю, я сильно ее обидел. Хочется исправить эту оплошность и произвести на нее хорошее впечатление.
Я покраснела еще сильнее, хоть сильнее, казалось бы, уже невозможно.
Этот Ильяс… Он… Он издевается!
А Роман Евгеньевич, затаив дыхание, внимал этому рассказу. Кажется, он был на седьмом небе от счастья, что оказался посвящен в такие подробности от такого человека.
— Ильяс Камильевич, при всем уважении, — с придыханием проговорил он. — Вам стоит лишь взглянуть на нее, она уже будет на седьмом небе…
Это было уже совсем откровенной лестью.
— И все-таки я хочу, чтобы это было красиво, — бесцеремонно перебил Ильяс.
— Вы обратились по адресу. Ульяна напишет такое стихотворение, что та девушка побежит за вами на край света! Да, Ульяна? — с нажимом повторил Роман.
— Ага, — кивнула я, не найдя в себе силы что-то сказать.
Я то краснела, то бледнела. И ничего не могла с собой поделать.
— А как ее, эту счастливицу, зовут, если не секрет?
— Ульяна, — как ни в чем не бывало ответил Ильяс. — Красивое православное имя.
— Да что вы? — живо отреагировал Роман и, не удержавшись, захохотал. — Ну, надо же! Ты слышишь, Уль, прямо, как тебя! И имя-то достаточно редкое! Вот это совпадение!
— Забавное совпадение, да, — довольно оскалился Ильяс.
И если до того момента в это еще можно было поверить, сейчас стало окончательно ясно, что совпадением тут и не пахнет.
Загадочный и ненавистный брат Вольфа явился в наше агентство… ради меня. Более того, он сделал так, что я должна была написать стих… Для самой себя?!
Роман Евгеньевич между тем еще немного поахал «совпадению» (видимо, мысль о том, что у меня и у девушки, понравившейся самому сыну Камиля Рахматулина, совпадают имена, действительно его веселила), потом еще немного полебезил перед Ильясом, а потом велел мне проводить его в творческий отдел. Это была обычная Романова практика — сначала пообщаться с клиентом самому, а затем уже перепоручить его заботам сотрудников.
Предполагалось, что я более подробно расспрошу Ильяса о его пожеланиях по тексту, а еще он сможет выбрать оформление будущего шедевра.