Легко ли сбежать от принца...

— Я заплатила, — пискнула Лена, чем вывела меня на новую, еще более высокую орбиту озверения.
— И если ты при случайной встрече откроешь рот и скажешь ему хоть одно слово, хоть привет, хоть пока, то обо мне можешь забыть и больше за помощью ко мне не обращаться. Ты меня поняла? То, что он сделал прощать нельзя никому и никогда. Согласна?
— Да, — тихо проговорила Лена.
Ох, не уверена я в ней. Надо будет потом еще с ней про Витюшу поговорить.
Настроение у меня было препоганое. Но, подумав, звонить Николаю и отменять свидание я не стала. Неправильно это будет.
    
23
Николай ждал меня там же где и вчера, под козырьком подъезда. В руках яркая алая роза. Он наклонился и легким касанием только обозначил поцелуй. После чего подхватил меня под руку, одновременно протягивая розу.
— Привет. Весь вечер волновался, почему то казалось, что ты отменишь нашу встречу. Идем в кафе?
Я остановилась и с подозрением уставилась на него.
— Ты уже знаешь про Лену?
— Нет. А что с Леной? Это девушка, с которой ты работаешь и гуляешь с собаками?
Я смутилась. Ведь на секунду мне показалось, что Николай приставил ко мне соглядатая, или мой номер на прослушку поставил. Неудобно. Да. И теперь придётся рассказывать…
— Идем в кафе, там расскажу.
До кафе мы опять доехали. Николай сел рядом со мной на заднее сиденье и сразу же приобнял за плечи. Наклонился, уткнулся носом в макушку, шумно втянул воздух, прошептал, — Скучаю.
Ерунда, а сердце сразу же застучало. Нервный комок в душе, возникший из-за случившегося с Еленой, наконец-то исчез, я расслабилась, с удовольствием залезла глубже к нему подмышку и, подняв на него глаза, сказала тоже шепотом, — И я.
Николай улыбнулся, глаза сверкнули в полутьме, и он все-таки поцеловал меня долго и нежно. Как же сладко!
Позже, в кафе я рассказала все, что знала про Лену, про ее характер, про жизнь до Витюши и с Витюшей, и про сегодняшнее мерзкое происшествие.
— Ты ее к себе взяла?
— Пока да. Но я не могу ее взять надолго. Это не моя квартира. Алексей ее почти не знает. Поэтому я расстроенная. Не знаю, как ей помочь. Денег у нее нет. Друзей и родственников здесь нет. Да и дома только отец. Мать умерла, а мачеха к ней достаточно равнодушна. Деньгами я ей тоже помочь практически не могу.
— А с псом что будет?
— С псом проще. Мальчишки мои собачники и кошатники. Так что даже если Джек останется у нас, никто возражать не будет.
— Настя, я могу предложить вот что. Сам я недавно купил большой загородный дом и живу в нем. А тут, недалеко от вашего дома у меня есть квартира. Я в ней иногда ночую, но вполне смогу и обойтись. Завтра я отвезу твою Лену в эту квартиру. Пусть живет пока я не найду ей какую-нибудь добрую бабушку, которая комнату дёшево сдает. Я бы мог взять ее к себе на работу, там она побольше бы получала. Но не хочу. Если она уволится, это может сказаться на тебе. А ты пока не собираешься менять работу. Я прав?
— Да. Пока меня все устраивает. Но правильно ли будет ставить в приоритете мои удобства?
— Правильно! — абсолютно безапелляционно произнес Николай. — Хорошо. Теперь на счет пса. Джека я завтра же возьму к себе. У меня вокруг дома высокий забор, охрана. Так что этот непоседа не сбежит. И носиться ему там есть где.
— Нет, Коля. Джек у нас останется. Его только что из дома выгнали, и мы его неизвестно куда отправим. Он же не знает тебя совсем.
— Давай все же попробуем. Обещаю, что если он будет сильно грустить, я его привезу назад. Но я думаю, что ему понравится. Там просторы, клумбы, тропинки. Бегай хоть вдоль, хоть поперек.
— А кто за ним присмотрит пока ты на работе?
— Охрана. Нормальные мужики. Они подружатся.
— Мы подумаем с мальчишками. Завтра не отдадим.
— Как ты собралась гулять сразу с двумя шебутными собаками?
— Так же как и раньше. И Ваня с ними носится. Как их веселую компанию разбивать?
— Хорошо. Поговори с Алексеем. Кстати, я ему сегодня звонил. Предлагал работать у меня. Он согласен.
Я откинулась на спинку стула, и задумчиво смотрела на сидящего напротив Николая. Как то он очень резко и властно вошел в нашу жизнь.
Николай вопросительно задрал бровь.
— Что не так?
— Ты где Лешкин номер взял? Я тебе его точно не давала. Все Павловы у тебя под колпаком?
Николай засмеялся.
— Где Павловы — это очень загадочный вопрос. А вот я у тебя под плинтусом. Нет! Я у тебя под каблуком. Это точно.
Я фыркнула.
— Тебя не то что под каблук не засунешь, тебя и в руки никак не возьмешь. Ты огромный, упрямый и страшно хитрый.
— Возьми меня в руки. Я не буду упрямиться. И хитрить тоже не буду.
— Я подумаю.
— Не надо думать. Давай возьмемся за руки и вместе прыгнем в отношения.
— Как в омут?
— Я не дам тебе утонуть. Скорее сам утону. Уже тону.
— И я уже тону, — подумала я. Но вслух не сказала.
— Мы уже в прыжке, ты не заметил?
— Я рад, что ты так думаешь, — улыбнулся Николай и накрыл мою руку своей.
— Идем. У тебя там мальчишки волнуются, Лена вся в тревоге. А нам еще целоваться!
Я засмеялась.
И да, мы опять целовались в машине. И опять Николай залез мне под джемпер, расстегнув куртку. И сегодня я позволила ему, задрав его припасть горячими губами к голой коже. И опять я пришла в себя, только услышав свой стон, который опять прозвучал как будто со стороны. Я попыталась остановится. Но тут Николай поднял меня как пушинку и усадил себе на колени, лицом к нему. И целовал губы, глаза, шею, скользил языком по мочке уха, ласкал руками груди. Пытался освободить их от чашек бюстгальтера, но мое закрытое, консервативное белье было против таких откровенных ласк. В какой-то момент мышцы рук Николая напряглись, и я подумала, что он сейчас разорвет на мне бюстье. Но нет. Он глубоко вздохнул и прижал к себе меня, расхристанную, всю зацелованную, с задранным джемпером и не сдавшимся бюстгальтером. Так мы и сидели. Его плащ холодил голую кожу, одна из пуговиц уперлась мне в сосок, вызывая горячие спазмы по всему телу. Он крепко обнимал меня. И я понимала, что готова пойти с ним до конца. И я не понимала, как такое возможно всего лишь после трех встреч.
— Ты меня с ума сводишь, — тихо почти простонал он.
— А ты меня, — опять в унисон его словам пронеслось в моей голове.
Потом он сам привел в порядок мою одежду и повел домой. Уже в подъезде, возле нашей двери, Николай остановился и привлек меня к себе. Прижавшись губами к моему виску, тихо попросил, — Назови еще раз Колей.