Разведенка

— Охо, хо! Дед Мороза вызывали!? — пропел я.
Особо не наряжался, надел шапку дед Мороза, борода у меня своя, еще мешок красный купил и подарки туда сгрузил.
Миша уставился на нас с мамой во все глаза и закричал:
— Маам!
— Да Миш! — слышу голос Карины и в душе расплывается тепло.
— К нам пришли! — улыбаясь орет Мишка.
— Дядь Вов, баба Люба это же Вы!?
— Ну конечно мой сладкий! — опережает меня мама.
— Вы навсегда!?
— Да малой навсегда!
— Ехуууу!!! — кричит он и кидается мне на шею.
Я крепко его обнимаю, как же я скучал, вдыхаю запах малого, он пахнет пирожками и домом.
Моим домом, моей семьей.
Не отпущу никуда, никогда!
— Давай зайка, нужно салат нарезать картошечки сварить, пусть родители поговорят!? — предлагает мама Мише, пока я сверлю Карину глазами, она смотрит на нас, видно, что она шокирована.
— Да баб, Люб пойдем, а то у нас с мамой в обще ни настроение, ни желание не было, что то делать — отвечает малой.
— А, что так!?
— Вас не было, а зачем без Вас праздновать!? — невесело ответил малой.
Ком в горле, Карина отводит взгляд.
— Ну а теперь все вместе, значит айда готовить — говорит мама, беря пакеты с продуктами — Карина, ты не против я похозяйничаю!?
— Нет, конечно Любовь Ивановна — отвечает Карина.
— Вот и славненько.
Не свожу взгляда с Карины, как только Миша и мама скрываются на кухне.
Хватаю Карину за талию и перебрасываю через плечо, сразу оживают некоторые конечности моего тела, казалась они уже и не встанут никогда, но Карина действует на меня животворяще.
— Вова! — охает она.
— Молчи, просто молчи, пока! — отвечаю я, и несу ее в свою квартиру, не знаю, как мне быстро удалось открыть входную дверь, но справился я четко.
Вхожу в квартиру с Кариной, захлопываю дверь, спускаю с плеч, прислоняю к стене и упираюсь своим лбом в ее лоб.
— Выпороть бы тебя! — говорю я.
А сам еле сдерживаюсь, она так близко, наконец то, ее запах, ее дыхание, ее тело, так близко. Я бы кое чем другим сейчас занялся, но сразу воспитательная беседа.
— За, что!? — шепотом спрашивает Карина.
Провожу по ее телу рукой, мурашки и у нее и у меня, держаться, держаться, напоминаю себе мысленно.
— За твое поведение, за то, что даже не поговорив со мной, чуть было не по херила нас.
— Вова!
— Мочи! Просто молчи пока! Я скажу а потом ты скажешь.
— Вов, ты не понимаешь
— Молчи!
Карина сжимает губы и замолкает.
Я Провожу по ее лице ладонью, меня кроет, я буквально растекаюсь лужицей перед ней, так скучал по ней, так люблю ее.
Зрачки Карины расширяются, она льнет к моей руке, понимаю, что и она, скучала по мне.
— Черт, Каринка. Больше никогда не пытайся решить проблемы сама, никогда слышишь! — Вова, ты не понимаешь!!!! Я же тебя защищала, мои родители страшные люди! Нам нельзя вместе, я не могу смотреть как тебя будут уничтожать.
— Карина!!! — хмыкаю я — Ты настолько не уверенна во мне!?
— Нет конечно! Но и не хочу, что бы ты страдал.
— Поэтому решила, что лучше пострадаешь ты и Мишка!?
— Нет, но
— Я люблю тебя! — выдаю я, на выдохе.
Признаюсь, без сожалений и страха, если бы не был полным идиотом и сразу взял все в свои руки, не было бы упущено столько времени, и может бы уже с пузиком Карина ходила, вон как у сосунка жена, даже он женат, а мы с Кариной, из за чьих то тупых амбиций и желаний, чуть было не совершили самую большую ошибку в своей жизни.
— Что!? — тихо спрашивает Карина смотря на меня во все глаза.
— Люблю тебя! Жить без тебя и Мишки не могу! Все свои страхи забудь, все вопросы с твоими родителями я решил, так, что они тебя больше не побеспокоят, роспись назначена на восьмое января.
— Какая роспись!? — ахает Карина.
— Как какая!? Наша! Я бы на первое число назначил, на том выходные мать их. Праздники сама понимаешь, так, что только восьмое.
— Вов!
— Карина, даже не мечтай, все, я взял все в свои руки, у тебя выбора нет. Ну конечно если только я тебе не нужен!? — спрашиваю я, а у самого останавливается сердце.
А если она скажет нет!? А если я ей не нужен.
— Вов! Ну ты и дурачок у меня! — отвечает Карина и обнимает меня, прижимается ко мне и трется о мою щеку.
Моя выдержка летит к чертям, я подхватываю ее за ягодицы и закидываю ее ноги себе на талию.
— Согласна!? — спрашиваю я.
— С тобой Вов! На все согласна! Я люблю тебя — отвечает Карина и целует меня.
Рычу и несу ее в спальню, пока там наши салаты нарежут, мы тут малому сестричку или братика сделаем.
— Пап ты, что плачешь!? — спрашиваю я и поправляю бабочку.
Она жутко неудобная, но придется потерпеть, школьный выпускной бывает раз в жизни.
— Нет конечно! Это соринка в глаз попала — нагло врет папа.
— Ну конечно — хмыкаю я.
Папа у меня на вид и брутальный мэн, но довольно сентиментален. Каждую мою победу в боксе, соринки с глаз убирает. А когда мне чуть было глаз не выбили. В одном из боев, там сам был виноват, пропустил удар, не поставил блок, олень. Папа тогда плакал как девчонка, да еще был полон решимости, что бы я закончил с боксом.
Но я был не приклонен. Бокс и я одно целое, причем очень успешное целое, я не откажусь от того, что для меня вторая жизнь.
Папа мне не родной, отчим, но у меня язык не повернется назвать его таковым. Когда мне было восемь, он стразу стал мне тренером, а потом отцом, причем когда он сказал мне, что женится на моем мама и хочет, что бы я стал его сыном и взял его фамилию, я буквально прыгал от радости до потолка, с тех пор он мой папа и тренер.
— Платочек дать!!? — уважение и любовь к папе, не отменяла подколов в его сторону.
— Я не плачу!
— Угу!
— Кокой у меня сын! — гордо сказал папа.
— Какой!?
— Во! — он показал класс.
— Ну так! Весь в отца! — гордо ответил я.
— Пап, пап, там мама спрашивает где Вы — влетаю в комнату, как ураган, кричит моя младшая сестра.
— Идем котенок — отвечает папа, беря сестру на руки — Смотри котенок, какой у тебя брат красивы, лучше всех да!? — спрашивает папа у сестры.