Рыжая на откуп

Агатес медленно моргает и опять молча пялится на меня.
— Это дух ручья? — с любопытством вглядываюсь в глаза Колдуна. — Такие бывают?
— Ты сейчас мне не лжешь, Рыжая? — сердито и едва слышно шепчет Агатес.
— Нет, — я спешно достаю из рюкзака влажную упаковку из-под чипсов и протягиваю ее парню. — Застрял в ручье, а в нем лягушка.
Колдун вырывает пакет и хмуро разглядывает его. На рваном уголке пластика вспыхивает яркой искрой капелька воды, и Колдун аккуратно подхватывает ее кончиком указательного пальца и жадно слизывает.
— Он говорил с тобой? — Агатес мнет упаковку и возвращает ее мне.
— Кто? — вскидываю бровь. — Лягушонок? Ну, это не совсем разговор был, а голос в голове, который повторял за мной мое имя.
Агатес отворачивается и задумчиво поглаживает подбородок, а потом утомленно вздыхает:
— Карн будет недоволен.
— Почему? Это была его лягушка? — прячу пакет в рюкзак. — Я же ничего плохого не сделала. Просто вытащила мусор из ручья.
— Это не лягушка, Рыжая, и даже не дух с тобой беседовал, — Агатес откидывается на спинку скамьи. — А Источник, а он не из болтливых.
— Я бы не назвала это беседой, — растерянно пожимаю плечами. — В общей сложности было сказано семь слов, два из которых — мое имя.
— Что конкретно тебе сказал Источник? — Агатес зло и ревниво взирает на меня, и я передергиваюсь от холодных иголочек тревоги, впившихся в загривок.
— Благодарю, Обещанное дитя Венди Бэлл с улицы Риз, — испуганно отвечаю я. — Это плохо?
— Как интересно, — цыкает Агатес, сузив глаза. — Благодарю?
— Да, лягушонок был очень вежливым, — я сглатываю кислую от смятения слюну и отодвигаюсь от колдуна.
— Вежливым? — кривится Агатес. — Источник — не человек, и не может быть вежливым или невоспитанным, Рыжая. Это стихия и сила. Где ты встретила лягушонка?
После моего сумбурного ответа Агатес поднялся и устремился по указанному пути. Я нерешительно окликнула колдуна и спросила:
— А мы будем искать Первого? Ты же помнишь о просьбе Ноа? Или у вас есть дела поважнее, кроме вонючей заправки, от которой вы, вроде как, хотели избавиться?
— Да легче заправку подорвать, чем найти Первого, — Агатес зло всплескивает руками и усмехается. — Или наслать проклятье, чтобы владелец разорился и сам прикрыл лавочку. Может, я этим и займусь в самое ближайшее время!
— А чего раньше так не сделал?
— Потому что, — колдун резко шагает ко мне и нависает грозной тенью, — черная магия у меня не в чести. Ясно? После таких фокусов легко скатиться во тьму, которая только и ждет, когда я ошибусь, и скрутит мои мозги безумием.
— Чего вы такие нервные? — я скрещиваю руки на груди. — Вы сами меня втянули в свои игры, а я за вами еще и бегаю и упрашиваю дать мне задание, чтобы не откинуть копыта. Это я должна нервничать и злиться! Я! У меня в лучшем случае полвека, которые я растрачу на службу двум безответственным и гадким уродам, которые из-за скуки подставили меня! Повеселиться им вздумалось! Мерзавцы!
Я встаю и отталкиваю молчаливого Агатеса и цежу сквозь зубы:
— И нечего уже крутить в твоей голове, Колдун. Ты как был старым маразматиком, так им и остался.
Агатес рывком притягивает меня ко мне и жадно впивается в мои губы. Я с возмущенным рыком кусаю его до крови, выкручиваюсь из требовательных, тискающих мой зад рук, и со всей дури бью охнувшего подлеца рюкзаком.
— Вот мудак, — я вновь замахиваюсь. — Озабоченный кобелина!
Агатес прижимает к окровавленным губам руку и ретируется размашистым и твердым шагом, заносчиво усмехаясь. Через мгновение он разворачивается и шипит:
— Чуба!
Под своими ногами вижу паука, который едва слышно что-то стрекочет и тянет ко мне передние лапки, словно упрашивая взять его на ручки.
— А он пойдет со мной! — поднимаю мохнатого восьмилапого монстра на ладошки и усаживаю на плечо. — Он у меня в заложниках до того момента, пока вы не дадите мне новое задание!
Чуба согласно шуршит, и Агатес в ярости сжимает переносицу. В гневе он совершенно забывает, что в силах щелчком пальцев скрутить меня в бараний рог. Пока колдун не опомнился, я кидаюсь наутек:
— Пойдем, Чубочка, я накормлю тебя мясными фрикадельками в томатном соусе, которые я готовила всю ночь. Изгваздала всю кухню, но получилось очень неплохо. Готова заниматься чем угодно, лишь бы не готовиться к экзаменам.
— Это, мать твою, мой демон кошмаров! — до меня ветром доносится крик колдуна.
— Не слушай его, Чуба. Ты ангел сладких сновидений, — я тихо смеюсь. — И волшебных грез.
Выбегаю на солнечную лужайку, на которой несколько компаний молодых ребят разбили пикники и иду к выходу из парка. Что же, день пропал не зря — я покормила с рук оленя, повстречала волшебного лягушонка в ручье и украла демона кошмаров у мерзкого колдунишки. Теперь можно поужинать и сесть за учебники.
    
Глава 12. Колдуны любят фрикадельки
Я листаю конспекты, заучиваю определения, уравнения, формулы и всякую прочую ерунду, а Чуба в это время ленно и неторопливо вышагивает по моему телу восемью лапками, периодически заползает на лицо и замирает. В такие моменты я вздыхаю и аккуратно подталкиваю паучью мохнатую жопку, и он продолжает свою прогулку.
— Привет, Рыжая, — шепот Агатеса, и я от неожиданности вскрикиваю.
Выученная страница сложных уравнений тут же вылетает из головы, и я в ярости сминаю лист с конспектом. И громко с отчаянием рычу. Чуба испуганно спрыгивает с моей макушки и прячется в пустой кружке из-под кофе.
— Привет, Рыжая, — повторяет за спиной Агатес.
— Что тебе нужно?! — с криком разворачиваюсь к гостю и прижимаю ладонь ко рту, потому что воплями могу разбудить соседку. Делаю вдох и вновь спрашиваю, но уже шепотом. — Что тебе нужно? И как ты вошел?
— Через дверь, — Колдун снял куртку и кинул ее на кровать. Его руки в переплетении татуировок кажутся измазанными в черном дегте. — Как еще?
Я на несколько секунд отключаюсь от реальности, разглядывая яркий и несуразный принт, имитирующий рисунок граффити, и пытаюсь сложить кривые и острые буквы на футболке гостя вместе. Они срастаются в гадкую фразу с крепкими матерками. Если ее преиначить, то получится что-то вроде “Я хорош в постели, потому что у меня большой пенис”. Я перевожу взгляд на лицо парня и медленно моргаю. Агатес действительно выжил из ума.
— Отвратительно, — констатирую я. — По моему скромному мнению, колдун, это моветон — хвастаться перед всеми размерами своих гениталий.
— В смысле? — Агатес вскидывает бровь.
И тут я понимаю, что колдун, похоже, не знал, что у него написано на груди. Я молча указываю взглядом на принт футболки, и Агатес опускает голову, внимательно вчитываясь в уродливые буквы.