Шпаргалка

Она несколько раз моргает, и я оборачиваюсь, чтобы дать Келси немного уединения в этот момент потери. Дорогие возлюбленные, мы собрались здесь сегодня, чтобы оплакать незначительные отношения, которыми были Натан и Келси.
— Келси… Я же сказал тебе заранее, что сейчас не ищу ничего серьезного, и ты сказала, что с этим у тебя все в порядке… — Натан делает паузу.
Боже, я ненавижу это для него, правда. Его убивает то, что он произносит фразы о расставании, потому что он гигантский, крепкий как скала плюшевый мишка. Я хотела бы сделать это для него, но у меня такое чувство, что я просто получила бы чугунной сковородой по лицу.
Келси визжит.
— Ты что, сейчас шутишь?! Ты предпочитаешь ее мне ?
Ладно, мне не нравится ее интонация.
— Да, — говорит он как ни в чем не бывало.
Из ее головы вырвалось пламя.
— Тогда ты не можешь честно сказать мне, что не спишь с ней!
— Нет, поверь мне, — говорю я. Затем я беспокоюсь, что это прозвучало слишком горько, поэтому я добавляю: — Правда. Просто друзья. Нам было бы ужасно вместе. Мы больше как брат и сестра. — Блех, это было противно на моем языке.
Его подбородок наклоняется ко мне, и ему требуется секунда, но он улыбается. — Ага. Мы никогда… — его голос прерывается, и я вижу, как он сглатывает, потому что ему трудно даже представить нас вместе в таком виде. — Дружили с выгодой.
Никогда. Ни разу. Ничего такого. Поцелуй в щеку — это самое близкое к действию с Натаном, поэтому я знаю, что я ему не нравлюсь. Мужчина, по уши влюбленный в женщину, не держит руки при себе на вечере кино шесть лет подряд. А мы с Натаном всегда держим себя в руках.
Так что теперь я работаю изо всех сил, чтобы доказать ему, что мне ТАК ХОРОШО с этим другом. Потому что, честно говоря, я хотела бы я выйти за него замуж и родить его гигантских мускулистых детей? Да. В мгновение ока. Но это не для нас, и будь я проклята, если я разрушу нашу дружбу, сделав вещи странными, когда он узнает, что я влюбляюсь в него, в то время как у него уже наполовину набран номер следующей модели, с которой он планирует встречаться в его телефон.
Большая проблема в том, что я знаю, что если я скажу ему, что я на самом деле чувствую, он подыграет мне, потому что он действительно заботится обо мне как о друге. Он попробовал бы это в старом колледже, мог встречаться со мной в течение нескольких недель, но затем он переходил бы к кому-то, с кем он действительно чувствовал химию, и я была бы лучшим другом. Не стоит.
Да, мне и так хорошо.
В конце концов я найду кого-то такого же замечательного, как Натан.
(Возможно нет.)
— Верно. Что ж, тогда… наслаждайся своей странной дружбой. Потому что я ухожу. — Келси останавливается на минуту, но я не слышу шагов. Думаю, она ждет, пока он ее остановит. Это неловко для всех. — Я действительно. Прямо сейчас. Я выйду за эту дверь навсегда, Натан.
Нееет, не уходи! Я думаю с нулевой искренностью.
А потом она уносится прочь. Натан следует за ней к двери, говоря что-то о том, что она все еще в пижаме и не должна ли она сначала пойти за своими вещами? Она говорит ему, чтобы он прислал это, потому что она не может смотреть на него ни секунды. Драма на высоте.
Я слышу, как хлопает дверь, и пинаю воздух. Скатертью дорога!
Я также достаю свой телефон и пишу своей старшей сестре.
Я: Еще одна кусает пыль. Келси здесь нет!
Лили: Она продержалась дольше, чем я ожидала.
Я: Ага, слишком долго.
Лили: Будь милой! Он может быть грустным.
Я: Мммм, я всегда милая, большое спасибо.
Лили: Держу пари, у тебя жуткая улыбка на лице.
Когда Натан наконец возвращается на кухню, я искренне хмурюсь, доказывая, что Лили ошибается.
— Прости, друг.
— Нет, это не так, — говорит он со смешком, прислонившись голым бедром к стойке.
Я действительно хочу, чтобы он носил больше одежды. Больно смотреть на что-то такое красивое и никогда не прикасаться к нему. Кожа Натана подобна горячему золотому песку с экзотического пляжа, обволакивающему волнистую форму, от которой вы чувствуете мгновенное обезвоживание. Благодаря идеальному телосложению он был назван самым сексуальным мужчиной в мире и попал на обложку журнала Pro Sports Magazine. где они подчеркивают и отмечают все различные физические формы профессиональных спортсменов и то, что они должны делать, чтобы поддерживать свое тело в отличной форме. Это стильный спред с удачно расположенными руками и бедрами, чтобы скрыть самые важные моменты. Но да, Натан был совершенно голым в этом журнале. И хотя у меня пять экземпляров, я так и не смогла заставить себя заглянуть внутрь (на обложке он изображен только выше пояса). Есть некоторые границы, которые вы просто не можете пересечь как друзья. Нагота — одна из них.
Я беру пончик и засовываю его себе в рот, чтобы не улыбнуться.
— Нет! Я действительно серьезно. Келси казалась… забавной.
— Ты показала ей язык прошлой ночью в ящике.
— Боже! Знают ли Мстители о тебе и твоем сверхчеловеческом зрении?
Он улыбается и тянется потянуть мой растрепанный хвост.
— Была ли Келси придурком с тобой, когда меня не было рядом? Будь честна.
У Натана черные глаза. Не шоколадный, не коричневый. Чертовски черный. И когда они вот так на меня нацеливаются, мне кажется, что я задыхаюсь. Как будто я не могу уйти от их интенсивности, даже если бы попыталась.
Я пожимаю плечами и отпиваю кофе.
— Она не была лучшей, но это не имеет большого значения.
— Что она сказала?
— Не имеет значения.
Он приближается.
— Бри.
— Натан. Видишь, я тоже могу.
Он тихий… задумчивый, всего в пяти дюймах между нашими грудями.
— Мне жаль, если она заставила тебя чувствовать себя плохо. Я не знал, что она так относится к тебе, иначе я давно бы порвал с ней.
Уголок моего сердца болит. Если он так заботится о том, чтобы я была в его жизни, почему я его не привлекаю? Нет. Не туда. Я отказываюсь быть той девушкой. Мы друзья, и я довольна этим. Благодарна за это. И, может быть, однажды жизнь подкинет мне мужчину, который будет любить меня так же сильно, как я люблю его. В любом случае, мне сейчас хорошо.
— Ну, я не совсем помогла делу. Наверное, мне не стоило приходить сюда так рано и впускать себя внутрь. — я откусываю большой кусок шоколадного пончика. — Я должна установить лучшие границы.
— Возможно, — говорит он очень серьезно. Но когда я смотрю ему в глаза, Натан улыбается — правая ямочка на щеках и все такое.