Шпаргалка

Но хватит о моих родителях.
Бри — невероятный повар, но я также знаю, что она ненавидит готовить, поэтому мне больно смотреть, как она пытается исправить то, что произошло прошлой ночью. Хотя, я признаю, она не выглядит так, как будто она ненавидит это в настоящее время с тем, как она покачивает бедрами в такт музыке.
Она меня пока не видит, поэтому с улыбкой я скрещиваю руки и прислоняюсь к дверному косяку, наблюдая, как Бри наклоняется над островом, чтобы добавить несколько щепоток пармезана в салатник с шимми. Ее волосы падают на плечи, как будто они такие же бодрые, как и она сама.
Внезапно она осознает меня, и ее голова взлетает вверх. Ее щеки розовеют всего на долю секунды, прежде чем ее танец становится еще более драматичным.
— Ты такой придурок, что стоишь и смотришь на меня! — кричит она, перекрывая громкую музыку, и начинает танцевать. Она выбрасывает леску и наматывает меня. Она везет меня на автомойку. Мы закупаемся продуктами.
Я ничего не говорю, просто улыбаюсь, когда Бри машет руками, как океанскими волнами, чтобы встать передо мной. Бри — самая невероятная балерина, и увидеть ее танец — настоящее волшебство, но, боже мой, она восхитительно жестокая современная танцовщица. Ее волосы вьются и кружатся вокруг нее, и она одета в темно-бордовый купальник с крошечными перекрещивающимися ремешками повсюду. Я не знаю, как она попала в эту штуку. Спина опускается низко, демонстрируя много кожи, а также ее черный спортивный бюстгальтер. Мешковатые серые джоггеры с закатанной резинкой низко сидят на бедрах. Он демонстрирует все ее изгибы и спортивную форму, и я надеюсь, что мой язык не свисает изо рта.
Бри вышла прямо из моих снов, ощущение только усиливалось, когда ее танцевальные движения становились все более современными, и она тверкала передо мной, как будто мы в клубе, вместо того, чтобы слушать такие фразы, как если бы музыка была заводной . Она пытается меня рассмешить, а я просто пытаюсь не пялиться, как извращенец.
Я больше не могу сдерживаться, когда она поворачивается ко мне лицом, драматично покачивая бедрами и притворяясь, что проводит руками по всему моему телу, не касаясь меня. Выражение ее лица такое чрезмерное: сморщенный нос, прикушенная губа и самая невинная песня, играющая на заднем плане. Смех, наконец, вырывается из моей груди, и я смотрю в сторону, вместо того чтобы позволить себе положить руки ей на бедра и притянуть ее ближе к себе, чтобы мы могли по-настоящему прикоснуться.
Практически инцест.
Мое выражение лица, должно быть, изменилось, потому что Бри перестала танцевать, немного запыхавшись, и полезла в карман, чтобы вытащить пульт от динамиков. Она выключает музыку, и веселые звуки стихают. Я понимаю, что мои руки крепко скрещены.
Она смотрит на меня, и ее улыбка исчезает.
— Ты злишься на меня… за то, что я сказала в видео?
Ее лицо разрывает мое сердце пополам. Она думает, что я злюсь из-за того, что она сказала?! Я злюсь, что это неправда! Нет, я даже не злюсь. Я просто дуюсь. Я большой пухлый ребенок, и мне нужно с этим смириться. То, как она ко мне относится, не новость. Так было всегда.
Я заставляю свое лицо смягчиться и изобразить улыбку.
— Ни в коей мере не сумасшедший. — Я делаю шаг вперед, делая глубокий вдох и прижимая ее к своей груди. Она обвивает руками мою талию и сжимает.
Прижавшись к моей груди, она поднимает глаза, чтобы поймать мой взгляд. У нее цвет кофе со сливками. Так же, как я беру свой.
— Ты уверен?
— Я уверен. Как я мог злиться, зная, что ты просто пытаешься донести до всех, что мои звоночки никому не нужны?
Она стонет и зарывается лицом в мою рубашку, драматично сжимая ее, словно хочет протиснуться внутрь и умереть.
— Я ведь так это назвала, не так ли? Пожалуйста, забудь, что ты когда-либо слышал это слово из моих уст.
— Отличный шанс. Это так заманчиво, ты не находишь? Женщины прибегут, если я так назову.
Приятно чувствовать ее смех надо мной. Я хотел, чтобы она была именно в этом положении весь день. Каждый день. Оххх, просто остановись, Натан. Мне нужно несколько минут, чтобы собраться с мыслями, прежде чем я буду готов вернуться к нашей «нормальной» дружбе.
Я отпустил ее.
— Если тебе не нужна помощь, я хочу переодеться перед едой.
Она потирает руку, вероятно, все еще чувствуя мою странную энергию.
— Ага. Без проблем. Я разложу все по тарелкам.
Я возвращаюсь в свою спальню, чтобы зализать раны. На моей кровати лежит огромная холщовая сумка, набитая письмами и пакетами. Я уже собираюсь позвать Бри и спросить, что случилось, когда она появляется в моем дверном проеме, немного запыхавшись, как будто она бежала сюда трусцой.
— Ой! Кстати! Твой агент прислал это ранее. Это фан-почта.
Мои брови взлетают вверх. В смысле, я привык получать письма от фанатов, но не так много.
— Это… много почты.
Она закусывает нижнюю губу и морщится.
— Ага. Это… вроде… ну, может, тебе стоит открыть несколько и посмотреть.
Это странно. Я начинаю сортировать кучу, и первое, что я вижу, это тонны ручек Tide-To-Go с прикрепленными к ним маленькими заметками. «Уничтожьте всех остальных женщин и оставьте Бри!» Следующие три, которые я открываю, говорят что-то подобное. Несколько других писем продолжаются и продолжаются о том, как сильно они обожают Бри — и я согласен, но очевидно, что они слишком серьезно относятся к этому пьяному видео.
Я присвистываю, когда снова заглядываю в сумку и понимаю, что здесь должно быть около 100 пятновыводящих ручек. У меня никогда не будет оправдания для испачканной рубашки до конца моей жизни.
— Они все такие? — Я перебираю еще пять записок и бросаю их рядом с холщовым мешком.
Бри медленно подходит ко мне сзади, словно боится, что я развернусь и откушу ей голову.
— Ага. — Она хнычет. — Мне так, так, так жаль! Я не знала, что Кара была журналистом. Но даже если бы я это сделала… я была так далеко, что боюсь, я бы все равно сказала все это сумасшествие. — Она снова стонет, когда просматривает гору писем от фанатов. — Я устроила тебе такой беспорядок.
Я беру ее руку и сжимаю, хотя знаю, что не должен.
— Эй, я сказал, что все в порядке, и я имел это в виду. Я позвоню Николь и Тиму позже и вместе составлю заявление. Я не беспокоюсь о своем имидже, я просто немного беспокоюсь о…
Я оглядываюсь на огромную кучу писем.
— Добавленная работа? Подвести своих поклонников? Нужно убедить всех, что мы на самом деле не вместе?
— Ты. — Я оглядываюсь на нее. — Я знаю, что тебе не нравится быть в центре внимания, и я уверен, что это неудобно для тебя. Кроме того… сейчас ты, вероятно, захочешь сделать свой Instagram приватным.