Сделка с мажором

А как же друзья, семья?
Мне почти девятнадцать, а я общаюсь только с Иркой. Даже школьных друзей не осталось. Да и с кем там было дружить? Одна половина старалась меня не замечать, другая — чморила.
Я не хочу заменить Иру. Лучшая подруга может быть и одна, но какие-то знакомые, приятельницы тоже должны присутствовать.
В горле образуется горький ком, и я наливаю еще стакан воды, чтобы смыть неприятный вкус одиночества.
Когда Ирка уезжала на каникулы, я такого не ощущала. Мне самой приходилось ехать домой, и там я сознательно закрывалась от окружающих людей. Рите не было до меня никакого дела, бабушка не может мне простить единственную ошибку и держится в стороне. Остаются только Нина и Марина. Но у каждой из них своя семья, и мы не очень близки.
На работе я запираюсь в служебке, переодеваюсь, работаю и ухожу в общагу. Я знаю всех девчонок, открытых конфликтов нет, только Диана раздражает всем своим видом, но я практически ничего не знаю о их жизни.
Как-то слышала, что девушки встречаются вне работы, гуляют, сидят в баре, ходят по магазинам, но не я. Меня никуда не зовут, и я не даю шанса сблизиться.
Если посмотреть со стороны, то моя жизнь скучна и однообразна. У Ирки скорее всего будут еще показы в других городах, а мне даже некому позвонить и поболтать.
Если я сейчас не могу сближаться с людьми, вряд ли в тридцать щелкнет тумблер, и я стану душой любой компании.
Я должна что-то поменять. Не уходить в разнос, а правильно сбалансировать.
По крайней мере должна попытаться.
 
 
33 Полина
После моего вчерашнего приступа депрессии и самокопания, я все еще чувствую себя одинокой. Ложась спать, была уверена, что это чувство пройдет, ведь утро вечера мудренее, но я ошиблась.
Проснулась сегодня и чуть не расплакалась от тишины в комнате. И весь день в голову лезут только плохие мысли. Еще и погода за окном не добавляет позитива. Небо с утра затянуто черными тяжелыми тучами и периодически моросит противный дождь.
Выходить не хочется, но работу никто не отменял. Надеваю кожаную куртку и спускаюсь на первый этаж. Немного опаздываю, и впервые мне наплевать. Не спеша подхожу к будке с вахтершей, кладу пропуск на полку с номером нашей комнаты, ловлю на себе ее недовольный взгляд. Уверена, она задается вопросом, куда молодая девушка уходит в девять вечера и вернется ли она к закрытию общежития? А если не вернется, где будет ночевать?
Сильный ветер бросает в лицо мелкие капли, и я ежусь от холода. Идеальный фон для моего настроения. Обычно я всегда стараюсь разглядеть что-нибудь позитивное в любой ситуации, но сегодня не выходит.
— Опаздываешь, Полина, — строго выговаривает Альбина, когда я вваливаюсь в служебку. — На штраф нарываешься?
Она даже не обернулась, знает, что никто кроме админов без стука не войдет. Сидит с идеально прямой спиной, не отрываясь от просмотра документов на планшете. Иногда кажется, что девайс ее третья рука, девушка с ним не расстается.
— Прости, — говорю без сожаления.
Я в первый раз опоздала, и всего на десять минут, необязательно угрожать штрафом.
Резко распахиваю шкаф, будто он виноват в моем плохом настроении и сдергиваю с полки форму. На созданной мной шум Альбина поворачивается и в секунду ее лицо из удивленного становится строгим.
— Полина, что за вид?!
Закатываю глаза. Пока бегала по остановкам, капюшон толстовки промок насквозь, а вместе с ним и волосы. От влаги они завились и торчат в разные стороны. Я как мокрый котенок с вздыбленной шерстью.
— Фен есть. Приведу себя в порядок, — стараюсь говорить ровно, но в голосе все равно сквозит раздражение.
Альбина скрещивает руки на груди и скользит по мне внимательным взглядом. Будто хочет мысли прочитать.
— А ну-ка присядь, — командует она.
Обе опускаемся на диван.
— Что случилось, Полин?
— Ничего. Почему ты вообще так подумала?
— Ты работаешь здесь около года. Какое бы настроение у тебя не было, ты всегда оставляешь его за дверями клуба, превращаясь в профессионала. А сегодня огрызаешься с порога. Я не могу допустить до работы в таком состоянии.
Тру лицо ладонями. Альбинка права: я расстроена и взвинчена, могу легко послать посетителя на хер.
— Прости, — говорю искренне, — похоже на меня свалилась осенняя хандра. Не знаю, что делать.
— Это бывает со всеми. Проблемы и обиды накапливаются как снежный ком и одна, казалось бы, незначительная мелочь переворачивает чашу, — Альбина хлопает меня по колену. — Постарайся никого не прибить на смене, а после сходим в наш бар, выпьем по бокалу. Завтра у Лины день рождения, она пригласила всех немного посидеть.
— Меня не приглашали.
Говорю тихо, снова чувствуя приступ одиночества. Я везде как прокаженная. В универе теперь со мной никто не заговорит из-за Шувалова, Ирка окунется в новую работу, а на работе я незаметное пустое место. В чем виновата сама. Все приглашения я отвергала, ссылаясь на учебу или планы с Иркой.
— Ты ее еще не видела, пригласит, — убежденно говорит Альбина, — а если и нет, пойдешь со мной.
Неловко заявляться на чужой праздник, но возможно это шанс показать, что со мной тоже можно общаться.
 
34 Полина
— Ты должна уволиться, — слышу, как только открываю одну из комнат третьего ВИПа.
Не сразу понимаю, что обращаются ко мне, потому что внимание сосредоточено только на подносе. Но вот в поле попадают белые кроссовки, и я задираю голову, встречаясь взглядом с Денисом.
— Ты меня преследуешь? — вырывается недовольный возглас.
— Что-то вроде того, — отвечает нагло и выхватывает поднос из моих рук.
Тарелки опасно скользят по поверхности, но Дену удается выровнять поднос и без потерь донести до стола.
Лучше поскорее уйти и не разговаривать с этим психом. Пофиг на поднос. Если понадобится помощь официанткам, возьму другой. Хватаюсь за ручку, но за спиной раздается неожиданная просьба:
— Полин, присядь пожалуйста.
Слышать вежливый тон так неожиданно, что я разворачиваюсь и иду к столу, вопреки логике.
Денис уже сидит на диване и расставляет тарелки, убирая поднос в сторону. Передо мной оказывается салат с креветками и стейк под чимичури-соусом с овощами, запеченными на гриле.
На мой удивленный взгляд Ден поясняет:
— Надо поговорить. За ужином это делать приятнее.
— Нам не о чем разговаривать.
— Поговорим о твоем увольнении.
Голос Дениса такой будничный, будто предлагает заказать десерт, а не лишиться единственного дохода.