Сделка с мажором

Меня шатает, и друг вовремя хватает за локоть, помогая дойти до дивана.
— Уходите, — командует Егор, обращаясь к эскортницам.
Они без возражений встают. Артем хорошо их выдрессировал.
— Эй, — возмущенно восклицает Макс, — зачем прогнал?
— Тебе нормальных девчонок мало? — спрашиваю, еле ворочая языком. — Оплаченной захотелось?
Блядь. Вот это меня развезло, и так резко. Со мной случается, когда превышаю норму.
— А сам-то, — рявкает Егор, нависая надо мной, — навалился на девчонку, которая четко сказала нет. У тебя совсем крыша протекла?!
— Это была она. Полина.
— Та самая желтоглазая? — оживляется Максим. — А зачем напал?
— Потому что она ему отказала, — объясняет Егор, падая на диван. — Протрезвей и извинись.
— Да пошел ты! — рявкаю на друга.
Нотации он решил мне почитать.
Шатаясь из стороны в сторону, ухожу, громко хлопнув дверью.
    
20 Полина
— Полина, что случилось?
Альбина уже не первый раз задает мне этот вопрос, а я и слова сказать не могу. Тело трясет, в голове сумбур. Но, что удивительно, не плачу.
— Вот.
Светка впихивает мне стакан воды и помогает попить, рассказывая Альбине то, что видела.
— Полин, — управляющая сжимает мое плечо, — этого не повторится. Я доложу Артему, его больше пустят.
Я киваю, давая понять, что услышала. Надеюсь, всем троим закроют доступ в Эль Рояль.
Альбина отсылает Свету работать, а сама присаживается рядом со мной на диван и аккуратно берет мою левую руку.
Не понимаю, зачем она это делает. Хочет поддержать?
Ответ приходит сам собой, когда кисть обжигает резкая боль. Альбина обрабатывает царапину ваткой с перекисью.
Видимо, дернув магнитный браслет часов, я случайно расцарапала руку. Жуткая паника затуманила разум, когда я не смогла оттолкнуть Дениса, даже боли не почувствовала.
Благослови Ктулху, того кто разработал наше приложение. С ним синхронизируются часы, и если их снять и не отменить тревогу, то в течении минуты прибегает охрана.
Бывало, что посетители хватали за руку, но проверять систему с часами еще не приходилось. Знающие, завидев черный бейджик, отступали. Остальным хватало предупреждения, что я позову охрану.
Давно не было так страшно. Последний раз был в одиннадцать лет.
Первая ночь в детдоме. Как только я уснула, на меня накинулись соседки по комнате. Они били и обзывались. Изодрали мою одежду, отобрали единственную мягкую игрушку, потому что посчитали мои вещи лучше их.
— Если не сможешь работать, — мягкий голос Альбины вырывает меня из воспоминаний, — езжай домой. Полтора часа мы как-нибудь продержимся.
— Скажу минут через десять. Я еще слишком плохо соображаю.
— Хорошо, — брюнетка убирает аптечку. — Завтра у тебя по графику смена. Отработай ее в баре.
Бар на цокольном этаже не такой пафосный и в нем нет ВИПов. Возможно, это неплохой вариант. Смогу собраться с мыслями.
Обычно я работаю там только в будни до двенадцати. Если смена выпадает на пятницу или субботу, то здесь.
Это очень удобно. Работа есть всегда.
— К тому же, — добавляет строго Альбина, — тебе пора обновить маникюр. Не сделаешь к выходным, на смену не пущу.
Рада, что она переключилась на рабочий тон. Я привыкла к железной леди, и из-за ее жалостливого взгляда, хотелось расплакаться.
Согласно киваю, и Альбина уходит. Она ведь и правда может не пустить. Работники клуба должны выглядеть безукоризненно. Макияж, маникюр и никакой лишней растительности на теле. Не зря нам предоставляется скидка в одном из лучших салонов города.
Когда Ирка о нем узнала, всерьез задумалась вернуться и согласиться на работу. Но увидев, какая замученная я иногда возвращаюсь, решила, что скидка не стоит таких мучений.
Смену я все-таки заканчиваю, но ощущение словно я вернулась в первые недели работы. Шарахаюсь от посетителей и вздрагиваю, когда часы начинают жужжать. В третий ВИП больше не поднимаюсь, на сегодня с меня хватит приключений.
* * *
Ожидая автобуса, я чувствую, как меня все сильнее трясет от холода.
Светка не смогла промолчать и по очень-очень большому секрету рассказала всем о том, что видела. Еще и подробности придумала. Девчонки поохали-поахали и начали по одной приходить, чтобы пожалеть и узнать подробности.
Я не выдержала, и чтобы не наорать на кого-нибудь, сбежала, плохо просушив голову после душа. Теперь мерзну.
Нужно было не экономить и вызвать такси. Но с чаевыми сегодня не густо. Их уже перевели на карту, и мне по-прежнему не хватает заплатить за курсы. Если до десятого не насобираю, с ними можно попрощаться. И с кучей денег, отваленных за прошлый год тоже. Накладно будет восстанавливаться в следующем году.
Оглядываюсь по сторонам, убеждая себя, что высматриваю автобус, но на самом деле у меня дурацкое чувство, что за мной наблюдают.
Похоже после выходки Шувалова моя паранойя усилилась.
С этим надо завязывать, или скоро придется не на квартиру копить, а на психолога.
В понедельник обязательно схожу к Санычу и узнаю на счет секции. Пока я ее посещала, чувствовала себя увереннее. А сегодня не смогла дать отпор. Все приемы вылетели из головы.
Надеюсь, занятия все-таки возобновят и помогут телу натренироваться и реагировать на автомате.
В рюкзаке пиликает телефон. От увиденного на экране мои глаза готовы вывалиться и пасть смертью храбрых под колесами, подъехавшего автобуса.
Перевод от Денис Олегович Ш.
+ 100 000 ₽
Прости. Не знаю, что на меня нашло, но в любом случае, я не должен был так себя вести.
 
21 Полина
Я просыпаюсь в полной тишине. Нащупав телефон на маленькой полке над головой. Ого, я проспала будильник и время почти двенадцать. Вчера я вымоталась сильнее, чем предполагала. И Ирка почему-то не разбудила.
Потягиваюсь и осматриваю комнату. Иркиной сумки нет, она куда-то ушла.
Вставать не хочется, ноги болят, будто я из Владивостока пешком шла, но голод мотивирует получше любого коучера.
Умываюсь, беру все для овсянки и топаю на пустую кухню. Хорошо здесь в субботу. Большинство уехали к родителям, можно спокойно разложить продукты на столе, нет очереди к плитам или раковине.
Зажигаю газ под кастрюлей и вдруг взгляд падает на царапину на запястье, что напоминает о сегодняшней ночи.
Я не должен был так себя вести.