Сделка с мажором
Первым пунктом нужно было маячить перед глазами, понравившегося парня. И когда он обратит внимание, нужно улыбаться и взглядом показать свою заинтересованность.
Вот что это за хрень?! У меня волосы на голове шевелились, пока я слушала Иркины восторги.
Как по мне, когда Илья, увидев нас сотый раз за пару дней, решил, что флиртующая Ирка — легкая добыча.
— Конечно по нему! С козлиной же сработало.
Ира смотрит удивленно, словно не понимает почему я сомневаюсь в ее методах.
— А тебе нужен еще один козел?
Я говорю мягко, чтобы не бесить подругу. Она слишком упертая, если надавить слишком сильно, отговаривая от какой-то затей, упрется рогом. Слишком привыкла отстаивать свою точку зрения перед властным отцом.
— План работает — это главное, — упрямится Ирка, — просто теперь я увеличу количество свиданий.
Ах да. Еще один идиотский пункт.
На первых трех свиданиях стараться избегать любых касаний. На четвертом можно позволить себя поцеловать, если парень выдержал испытание. А если сбежал — значит не ваш человек. Пусть пиздует в прекрасное далеко.
— Ладно, — сдаюсь я, — но постарайся минимизировать мое участие в завлекании твоего будущего принца.
Вижу, что Ирка дует губы и хочет что-то сказать.
— Давай приступим к готовке, — прерываю ее, — а то не успеем до закрытия кухни.
16 Полина— Поль, а разве тебе на работу не пора?
С этой фразы начался подрыв моей пятой точки.
После пар я сразу засела за подготовку реферата и так увлеклась, что совсем забыла о времени. И вот уже пятнадцать минут я ношусь по комнате, больше наводя панику, чем действительно собираясь.
Вываливаю содержимое рюкзака прямо на кровать и запихиваю в него рабочие мелочи, которые могут пригодиться. Переодеваюсь и, послав воздушный поцелуй подруге, выбегаю из комнаты.
На улице по вечернему прохладно. Притаптываю на месте в ожидании такси. Пришлось раскошелиться. Мало того, что опаздываю, так еще и куртку забыла.
Отвыкла я от такого ритма. Из головы все вылетает.
Как ни странно, я не опоздала, но приехала в притык.
Еще в машине я открыла рабочее приложение, так что, приблизившись к служебному входу, не теряя времени, сканирую свой QR-код. Да, безопасность здесь ого-го и мое почтение. Не зря Артем на собеседовании несколько раз упомянул, что анонимность и сохранность посетителей и работников у него на первом месте.
Я не поверила и первые пару недель стажировки шарахалась от гостей как от чумных. Пока Альбина не вызвала меня на серьезный разговор. Сказала, чтобы я взяла себя в руки и прекратила истерить или писала заявление об увольнении.
Нужны были деньги, пришлось расслабиться и получать удовольствие, как говорится.
Металлическая дверь открывается с противным писком, пропуская в тускло освещенный коридор. Миную гримерки танцовщиц и вхожу в раздевалку а-ля комната отдыха для персонала. Таких в клубе две — большая для официанток и барменов и поменьше, но комфортабельнее для администраторов.
Обе свои формы я теперь храню во второй. Кто же откажется от большого дивана и отсутствия очереди в душ.
— Наконец-то хоть кто-то появился, — встречает меня недовольное восклицание.
— И тебе привет, Альбин.
Вообще-то наша управляющая адекватная. В меру добрая, в меру строгая. Всегда готова помочь, но на шею сесть не позволит. Эффектная брюнетка почти четыре года строит здесь персонал.
Но судя по ее всклокоченному виду, что-то случилось.
— Полин, некогда переодеваться. Сходи быстренько проверь чистоту ВИПов и особенно третьего.
— Я сегодня не админ.
— Да знаю я. Но Жаннки еще нет. Сегодня все решили опоздать.
Больше вопросов не задаю, иду на проверку.
Такой Альбину я видела всего дважды и оба раза Артема и его зама не было в клубе.
По служебному коридору выхожу справа от бара, где Вовка начищает стойку до зеркального блеска. Его можно проверять, я все равно не найду ни единого пятнышка на бокалах.
Иду к первым ВИПам. Они расположены на первом этаже на небольшом возвышении и отделены от танцпола толстым волнистым стеклом. Не завидую уборщицам, которые отмывают его после каждой вечеринки.
Дальше поднимаюсь во второй ВИП, нависающий над танцполом. И следом в третий — полноценный второй этаж. Мой главный кошмар первых рабочих недель. Ряд отдельных помещений, где обычно собираются богатейшие и влиятельные представители городской элиты.
В каждом помещении по две комнаты. Первая ничем непримечательна: большой прямоугольный стол, в центре пилон для стриптизерш, диваны по периметру. А вот во второй творятся блядство, разврат, наркотики.
Я так боялась, что какой-нибудь толстосум затащит меня туда и никто не поможет. И его не остановит черный бейджик на моей груди, означающий, что меня трогать нельзя.
Такого еще ни разу, слава Ктулху, не было. Артем выдрессировал гостей. Судя по слухам, у него очень влиятельная семья, и ни один гость не смеет ему перечить. Кто-то из девчонок шепнул, что есть связь с криминалом.
Вернувшись в раздевалку, застаю управляющую с телефоном у уха. Она звонит кому-то не переставая, но после очередного безрезультатного набора, раздраженно бросает телефон на диван и падает рядом.
— Альбин, хватит так нервничать.
Достаю из рюкзака косметичку и подхожу к единственному зеркалу. Другие девчонки обычно красятся дома. Но я не хочу идти по общаге с ярким, немного вульгарным макияжем. Пойдут ненужные сплетни. Поэтому приезжаю всегда пораньше.
— А как не нервничать, — восклицает Альбина. — Все работники должны приходить за час до открытия.
Дорисовав вторую стрелку, я поворачиваюсь к брюнетке.
— До открытия пятьдесят три минуты. Не переживай, все успеют. А ты опять психуешь, потому что клуб остался на тебе.
— Артем нашел время свалить, — бурчит Альбина и скрещивает руки на груди.
— Ты каждые выходные открываешь клуб, а Артем из кабинета носа не показывает. Что он есть, что нет — ты справишься.
— Ладно, — плечи брюнетки немного расслабляются, — в крайнем случае можно позвонить.
Через десять минут начинают подтягиваться опоздуны, а через полчаса в служебках стоит гвалт женских голосов. Танцовщицы делят костюмы, официантки спорят кому какой стол достанется, а я как раз заканчиваю наводить марафет и переодеваюсь, критично рассматривая себя в зеркале.
Темные тени, удлиненные стрелки и яркая помада делают меня более хищной и развратной. И форма, состоящая из пышной многослойной юбки и жилетки, довершает образ.