Terra Mirus. Тебе не кажется
За прошедшее время стемнело окончательно. Стояла глубокая ночь, туман клочьями полз по траве, теплый ветерок перебирал волосы. Где-то в кустах стрекотали, судя по звукам, вполне себе земные сверчки. Айрел кубарем скатился с низенького крыльца во двор, а затем подпрыгнул в воздух.
Назад он приземлился уже в ипостаси рептилии. Чуть мельче, чем сестра, тоже с багровой шкурой, только уши и хвост постепенно уходили в черноту. Дракон нетерпеливо переступил передними лапами с огромными когтями, поторапливая Эльзу. Та поставила скорлупку прямо на землю, около его морды.
Через мгновение Айрел дыхнул на нее струей огня, и скорлупка тут же вспыхнула факелом, на манер похоронных лодок у древних людей. Троица девчонок, оставшаяся на крыльце, взвизгнула в унисон.
Малышка, полностью скрытая в пламени, замолкла, а затем звонко расхохоталась, будто ей перед носиком потрясли шумной и яркой погремушкой.
– Получилось! Она хорошо воспринимает родную стихию, шанс выжить есть, и большой, – выдохнула Эльза. А затем села в траву и громко, с облегчением, расплакалась.
Девчонки тут же сбежали по ступенькам во двор и принялись наперебой ее утешать, стараясь, впрочем, держаться подальше от огня. Людям-то он по-прежнему нес опасность.
– Ничего-ничего, – поглаживала Июлия по плечу ревущую навзрыд драконицу. – У нас тоже дети всякие бывают, и недоношенные, и переношенные. И болеют прямо при рождении. Это сейчас их почти не выхаживают, потому что мракобесие выступает против науки, и рабочих кувез не осталось. А раньше и с шести месяцев спасали, и весом в полкило даже. Лежит он в капсуле специальной, ему кислород подают, тепло держат, он там как у мамы в животе… ну, или в скорлупе.
– День и ночь будем пламя поддерживать, – прогудел Айрел. – Посменно. И спать не будем, если надо. Нас почти полторы сотни, всеми кланами соберемся. Год, два, три – сколько нужно, столько и будем жечь. Шутка ли, новый дракон родился, в такое время!
– Илона, – Эльза перестала плакать и начала торопливо вытирать лицо. – А ты можешь еще… посмотреть? Вдруг какое-то яйцо тоже покажется тебе теплым?
– Эльза, не вздумай, – Айрел от возмущения аж дыхнул паром. – Им возвращаться пора, они же люди. А Илона стопроцентный человек, если задержится до утра, вообще не проснется! Им нельзя так долго у нас находиться! Ты хочешь ради призрачной надежды загубить ту, которая и так сделала для нас очень много?
– Не хочу, – прошептала Эльза и ссутулила плечи. Рот ее искривился в горестной гримасе, как будто она снова хотела разрыдаться, но сдерживалась из последних сил.
Как погасить внезапно вспыхнувшую надежду на чудо? Особенно, когда подобного не случалось много лет и с гарантией не случилось бы до победы над Великими? Да и будет ли еще та победа? Может, закончится все общей казнью на потеху публике. Или лабораторией, где они очутятся в роли подопытных крыс.
А у драконов останется одна-единственная девчонка, и то ведь не факт, что выживет…
И Илона решилась.
– Сколько у меня есть времени? – спросила она.
– Часа три, наверное, – неуверенно ответил Айрел. – Потом начнутся необратимые проблемы со здоровьем.
А Эльза смотрела на нее во все глаза. И даже, кажется, перестала дышать.
– Девчонок моих отправляйте по домам сейчас, кто-то должен гарантированно очнуться. А я в эти три часа пройдусь по усыпальнице, может, и вправду что-то найду.
– Давай мы тоже останемся, – Ксана вскочила. – Не бросать же тебя одну!
– Нет, – Илона покачала головой. – Если мы действительно начинаем войну, то нужно беречь каждого из нас. Здесь вам ни к чему геройствовать. Отправляйтесь по домам. А утром созвонимся.
На том и порешили. Девчонки легли рядышком в густую траву, даже не отходя далеко от крыльца. Эльза погладила их по головам, а затем аккуратно дунула в лоб каждой. Веки их тут же потяжелели и закрылись. Через минуту обе крепко спали.
А затем начали будто истаивать в воздухе. Сначала пропали платья, заменившись на смешные и нежные девичьи пижамки, а после силуэты стали полупрозрачными, вспыхнули и исчезли.
– Эльза, три часа! – напомнил Айрел, поднимаясь с земли и расправляя большие кожистые крылья. – И прими меры, чтобы облегчить Илоне состояние перехода. Иначе минимум сутки пролежит пластом. Если у остальных будет время просто поспать, у нее – нет. А тут еще и воздействие магии! Ее по пути сюда по голове заклинанием переноса так приложило, аж соколеныша своего не вспомнила, а на обратном пути запросто амнезию словит.
– Все сделаю, – кивнула сестра. Она была странно притихшая и уставшая. – Лети и ничего не бойся. По пути созывай всех, короля Мангуса тоже. Дело государственной важности.
А затем она сунула руки в огонь, достала скорлупку и положила брату в раззявленную пасть. Тот чуть сомкнул зубы, удерживая драгоценный груз. Малышка высунула из яичной половинки крохотную драконью мордочку, уже полноценно сформированную, и чихнула, опаляя тонюсенькой струйкой пламени огромный клык, мешающий ей выпасть наружу.
Айрел глубоко вдохнул и медленно выдохнул носом. В пасти заклубилось пламя, накрывая девчонку. А затем он взмахнул крыльями и взлетел.
– Он себе гортань так не опалит? – Илона подняла голову, наблюдая, как дракон со светящейся мордой набирает высоту. – Наверное, вредно так долго держать пламя во рту и глотке, не выдыхая?
– Опалит, конечно, но это ничего, – Эльза с трудом встала, опираясь на собственные колени и кряхтя, как старушка. – Выпьет пару эликсиров и придет в норму. Главное – доставить малявку живой. И, если получится, найти еще кого-то…
– Тогда пошли, – Илона встала и направилась назад, к крыльцу.
**
… Ксану вытолкнуло из сна, как из глубокого океана, где она плавала и не переживала о том, что надо дышать. А тут в легкие словно плеснули кислого лимонада. Она судорожно закашлялась, открыла глаза, откинула внезапно ставшее колючим одеяло и рывком села.
Знакомый диван, шкаф у стенки, стол с компьютером – у противоположной. Задернутые на ночь шторы с затяжками по низу, Яська в прошлом году когти поточила.
И свеча на прикроватной тумбочке. И муж, сидевший в кресле и смотревший на нее в упор. Лицо его было осунувшимся и печальным.
– Кто такой Айрел? – спросил он. – Ты звала его во сне. Неприятно, знаешь ли, просыпаться от того, что твоя жена зовет другого мужчину. А до этого три дня ведет себя так, будто и не жена мне вовсе.
От ужаса язык у Ксаны присох к небу.
– Это не то, что ты думаешь… – начала она и осеклась.
Совсем не то, родной. Просто твоя любимая на самом деле большая и чешуйчатая тварь, которая никогда не сменит человеческий облик, зато даже в нем умеет плеваться кислотой. А еще она собирается на войну с Великими в компании других, не менее удивительных созданий, за одно упоминание о которых при нынешней власти могут казнить.