Terra Mirus. Тебе не кажется
Хвала всем богам, подниматься оказалось недалеко, не больше ста метров. Дракон распахнул узкую дверь, тоже окованную золотом и усыпанную сверкающими камнями. За ней оказался просторный, освещенный редкими факелами коридор с множеством дверей. Но Айрел позволил им только выглянуть, а затем наказал сидеть тихо и молча, и ждать, пока за ними не придут, забрал Эльзу и ушел.
Дверь закрылась. Подруги остались одни, в темноте, скудно освещаемой сталактитами.
– Жуть какая, – прошептала Ксана. Даже в полумраке было видно, как у нее побелели губы. – Настоящее детское кладбище.
Июлия облокотилась на стену у самого выхода и вытерла глаза.
– Сколько тут яиц? Сотни, если не тысячи. Получается, эти сволочи белобрысые сгубили целую расу? Сколько бы драконы не жили, они вымрут такими темпами рано или поздно.
– И песен про них больше не будет. Даже запрещать потом ничего не понадобится. Как петь о том, что сгинуло навсегда, и о чем ты даже в сказках не читал? – Ксана тоже отвернулась к стенке, больше не в силах смотреть вокруг.
А Илона словно окаменела внутри. Ноги не слушались, она просто развернулась и присела прямо на тропинку.
Вблизи яйца оказались разноцветными, наверное, по виду вылупляющихся детенышей. Вот россыпь мелких зеленоватых, чуть больше куриного. Вот более крупные черные, выстроенные в ряд у стенки. Темно-синие, с едва различимым рисунком чешуи, практически прикопаны землей – наверное, им нужны тепло и влага больше, чем остальным. Точнее, нужны были раньше…
А у ног переливалось багрово-рыжими тонами самое большое яйцо на этой грядке, размером с человеческую голову. На него как раз светил один из сталактитов с потолка, отчего по чешуе прыгал едва уловимый солнечный зайчик.
Илона не выдержала и протянула к нему руку. Наощупь яйцо было чуть шероховатым, будто змеиная кожа, и теплым, таким теплым, что хотелось обнять его и не отпускать. Пальцы сами заскользили по поверхности, поглаживая.
«Кем бы ты стал, если бы не умер, малыш? Рыжей холеной красавицей, как Эльза? Насмешником и балагуром, как Айрел? Сумасшедшим и охочим до боя, как Ксанин прадед, познакомившийся с ее прабабкой на Главной войне? Или кем-то совсем иным, кого мы еще не знаем? Как же эти сволочи могли сделать с вами такое?»
В виски изнутри постучала ноющая боль. Значит, скоро начнется мигрень. Уж лучше бы заплакала, как девчонки. Нет, глаза так и оставались предательски сухими. И только пальцы скользили по шероховатой скорлупе.
– Илона, они возвращаются! – вдруг шикнула Июлия, отскочив от стены. – Поднимайся, нельзя, чтобы тебя застали в таком виде!
С Илоны словно сбросили морок. В два прыжка она отскочила от яиц и встала рядом с подругами, отряхивая руки.
Когда Эльза сунула в дверной проем рыжую голову, троица смирно стояла на тропинке, ожидая дальнейших указаний.
– За мной, – кивнула драконица. – Повелители уже собрались.
По коридору, устеленному коврами с высоким ворсом, шли быстро и бесшумно.
– В общем, вести себя чинно, не спорить, не ругаться, в глаза в упор никому не смотреть, у нас это неприлично, – наставляла Эльза по пути едва успевающих переставлять ноги девчонок. – А главное – не забывайте, что вы женщины.
– Это в каком смысле? – тут же остановилась Июлия, отчего ее подол качнулся туда-сюда, как цветок колокольчика на зеленом стебельке. – Стоять и хихикать, соглашаясь со всем, что скажут великие господа? Покорно благодарю, мне на работе этого по горло хватает, я каждый день доказываю, что у меня мозги на месте и со мной нужно считаться.
– Ну… Здесь с этим сложнее, – драконица вдруг смутилась.
– Эльза, только не говори, что тебя тут ущемляют и обижают, а ты соглашаешься и терпишь, – Ксана от изумления вытаращила глаза. – Может, еще и драгоценности с пещерой тебе на самом деле не принадлежат? А мужу или брату, например? А то было в нашем мире такое, что женщина сама ни имуществом, ни собой не распоряжалась. Мы много столетий воевали за свои права, только в последний век более-менее уравнялись с мужчинами, а потом белобрысые к власти пришли, и снова началось… Но мы хоть пожили нормально, знаем, каково это. А вы и не жили, получается?
– Пещера – моя, драгоценности тоже, муж мне даром не нужен, а брату я голову откушу, если только посягнет на мое имущество, – Эльза неожиданно и громко щелкнула зубами, от чего вся троица отшатнулась в сторону. – Но вам нужно понимать, что здесь многое не так, как вы привыкли. У драконов примерно все равны, но женщины не лезут в мужские игры типа политики и высшей власти, хотя, последнее слово за собой в важных вопросах оставить можем. У соколов до сих пор кастовое общество, плюс воюют и дерутся мужчины, соответственно, правят тоже они. Но при нынешнем повелителе женщинам еще неплохо живется, вот предыдущий что творил – никакими словами не описать. Но тиран получил по заслугам, свои же и помогли, сняли голову с плеч. Дворфы к своим дамам относятся лучше всех. Но, подозреваю, лишь потому, что у них рука толщиной с мое бедро, как приложит зарвавшегося мужлана дубиной по голове – мало не покажется. Поэтому и не квакают они особо… Но в кабаках разглагольствовать о том, что слово «баба» – синоним «дуры», им это не мешает, к сожалению.
– Да и тьфу на них, – махнула рукой Ксана. – Как в человеческой поговорке говорится, без меня они меня могут даже бить. Уж сплетников обоих полов наверняка хватает во всех расах. Главное – чтобы мои близкие так не думали.
– Однако это может помешать нам договориться, – Июлия была непреклонна. – Скажут что-то обидное, я развернусь и уйду.
Эльза только вздохнула, но ничего не сказала.
Когда они дошли до узорчатой двери в самом конце коридора, девчонки торопливо оправили платья, а Илона вытащила заправленный край футболки из джинсов. Выглядел он помято, зато отлично скрывал лишнее. Эх, жаль, зеркала рядом нет! А с другой стороны, может, и к лучшему. Увидит себя и огорчится еще больше. А к сильным мира сего надо идти с боевым настроем.
Драконица придирчиво оглядела их, молчаливо кивнула сама себе, мол, сойдет, и только подняла руку, чтобы постучать, как дверь сама распахнулась.
Яркий свет неприятно полоснул по глазам. Но проморгаться им никто не дал – Эльза шикнула в спину, чтобы заходили, а затем просто захлопнула дверь, отрезая все пути к отступлению.
Перед подругами раскинулась огромная зала размером с футбольную площадку на территории Алисиной школы. С таким же ковром, как в первой комнате. Ступни утонули в мягком ворсе. С потолка свисали три огромные люстры с тысячами светящихся свечных огоньков. Но копотью и дымом тут и близко не пахло.
Зато в воздухе витали едва уловимые ароматы вербены и мяты. Илона едва не прыснула в кулак, но сдержалась. Обе травки, если вспомнить мифологию, служили отличной защитой от упырей. Кого же представляли себе на месте приглашенных хозяева, что так перестраховались? Или просто совпадение?
Посреди нежно-персикового ковра тянулась такая же пушистая, но красная дорожка. Она вела к стене, у которой на возвышении стояли три кресла с высокими узорчатыми спинами и резными подлокотниками. За ними стояли еще какие-то фигуры, но глаза Илоны до сих пор не привыкли к яркому свету, и досконально разглядеть она их не могла.